Труди Пактер - Экранные поцелуи

Солнце клонилось к закату, когда они наконец договорились обо всем и пожали друг другу руки.

Австралиец вернулся в офис. Делани посмотрел на воду. А не искупаться ли? Сегодня был длинный, жаркий и трудный день. Завтрашний будет еще длиннее и жарче. Завтра его режиссер Рик Гамильтон планирует некоторые подготовительные мероприятия, и во всех должна участвовать Клаудиа Грэхэм. Делани тяжело вздохнул и заказал еще пива.

Взгляд его случайно задержался на высокой худощавой девушке, направлявшейся к бассейну. С заходом солнца большинство купальщиков разошлись, но эта девушка выделялась бы и в толпе. Очень худенькая, она этой своей худобой напоминала молоденького жеребенка, угловатого и трепещущего. Мраморно-белая кожа резко контрастировала с черным цельным купальником. А над всем этим — беспорядочная масса ярко-рыжих завитков. Было в ней что-то знакомое. Где он мог ее видеть? Попробовал вспомнить. Но нет, поздно, и он слишком устал, и мозг затуманен пивом.

Девушка положила полотенце, подошла к воде. Остановилась, освещенная лучами заходящего солнца, как бы решая, каким образом лучше войти в воду. Потом неожиданно зажала нос двумя пальцами и прыгнула вертикально. В этом жесте было что-то неловкое и одновременно трогательное. Сначала Боб решил, что это просто еще одна красотка на отдыхе. Но теперь она его заинтриговала.

Он наблюдал за тем, как она плывет. Пловчиха она, по-видимому, отличная и, судя по всему, наслаждается этим. Вон как ныряет, не заботясь о прическе. Когда она вынырнула, он помахал ей рукой и показал на свой стакан. Девушка с энтузиазмом кивнула и, энергично рассекая воду, поплыла к нему.

— Что будете пить? — спросил он.

— Вино у них здесь есть?

Он принял разочарованный вид.

— Только австралийское. Как я слышал, оно не из лучших.

Она усмехнулась:

— Подойдет. Я не слишком разборчива. Было бы мокрое и холодное.

Он сделал знак официанту принести вина. Припомнил тот случай, когда последний раз угощал женщину вином, и порадовался, что эта незнакомая девушка совсем на нее не похожа. Ох уж эти кинозвезды… Шампанское подавай им только французское, а чуть окунувшись в воду, они уже зовут парикмахершу.

Девушка взяла свое полотенце и теперь вытирала лицо, просушивала ярко-рыжие кудряшки. Делани заметил, что на лице ее нет ни грамма косметики, и это еще больше его к ней расположило. В то же время она держалась очень естественно, без всякой скованности. Он почему-то подумал, что она, наверное, легка на подъем, живет без особых претензий и не придает большого значения преходящей моде.

Он указал на стул рядом:

— Располагайтесь, отдохните. По-моему, вам это совсем не помешает, после такой нагрузки.

Она тряхнула головой. Рыжие кудри рассыпались по плечам.

— Что правда, то правда. Я двадцать четыре часа провела в самолете. И теперь этот небольшой заплыв меня доконал.

— Откуда же вы летели?

— Из Лондона. И скажу вам, это такое наслаждение — оказаться здесь после нашего холода и сырости.

Делани не заметил в ее речи английского акцента. Более того, его тренированный слух сразу уловил почти идеальный тембр голоса. Он взглянул на нее внимательнее и внезапно вспомнил, ктоона такая и где он ее видел.

— Простите, как, вы сказали, вас зовут?

Она смотрела ему прямо в глаза.

— Я этого не говорила.

Теперь он заинтересовался по-настоящему.

— А почему вы не хотите назвать свое имя?

— Потому что вы можете оказаться надоедливым приставалой или, еще хуже, пляжным распутником. Если мы начнем называть друг друга по имени, мне труднее будет от вас избавиться.

— Да, в прямоте вам не откажешь. Что, в Англии все девушки так же откровенны?

— Только те, у кого интересная жизнь.

— И что же в вашей жизни такого интересного? На мгновение она задумалась. Потом кинула на него быстрый взгляд из-под ресниц.

— Мужчины… мои друзья. Вернее, мужчины, которые меня содержат. Наверное, я отношусь к тем, кого называют роскошными содержанками. Мои любовники страшно богаты. И они требуют, чтобы я вела такой образ жизни, который мне соответствует.

Он непроизвольно улыбнулся:

— Какой же это образ жизни?

Она обвела рукой вокруг:

— Да вот… все это. Роскошные отели, лазурные бассейны. В общем, все самое лучшее.

Его так и подмывало уличить ее во лжи. Теперь-то он точно знал, кто она такая. Знал даже, какой у нее банковский счет. Но потом решил: какого черта! Если ей хочется поиграть — на здоровье. Он не возражает. Он постарался сохранить бесстрастный вид.

— И как давно вы этим занимаетесь? Если, конечно, не секрет.

Она сделала глоток.

— Да нет, не секрет. Вы ведь не знаете, кто я такая. Так что некоторые подробности большого вреда не причинят. Я этим занимаюсь, как вы выразились, уже около восьми лет. А если вы спросите, как это приличная девушка вроде меня может заниматься такими делами, я вам отвечу: это очень просто. Это легче всякой другой работы. У меня нет фиксированного рабочего дня, и я ни перед кем не отчитываюсь. Не всегда, во всяком случае.

Делани с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться. По-видимому, она играла роль содержанки в каком-нибудь спектакле. Уж слишком легко лились слова. Случись ей на самом деле вести такую жизнь, она бы скорее всего об этом помалкивала.

Он решил ее проверить:

— Но если вы действительно привыкли к такому образу жизни, как же вы можете получать удовольствие от дрянного австралийского вина?

Она нисколько не смутилась.

— Очень просто. Один из моих содержателей — австралиец. Большой патриот. Признает только отечественную продукцию. Я как раз собираюсь с ним встретиться, вот и решила вспомнить, попрактиковаться.

Он подался вперед.

— Я восхищен вашей преданностью своему призванию. Знаете, в этом вы можете потягаться с любым профессионалом.

Она подняла брови:

— А у вас какое призвание?

— Ничего интересного. На вашем месте я бы и внимания на такого не обратил. Я фермер из Аризоны. Занимаюсь скотоводством, в основном мясомолочным, хотя держу и овец. Вообще-то вы правильно сделали, что не сказали мне свое имя. После двух-трех стаканов австралийского вина я бы вам до смерти надоел. А если бы мы познакомились поближе, боюсь, я бы в вас втюрился. А так вам ничто не грозит. — Он поставил стакан и встал. — Если мы больше не встретимся, желаю хорошо провести время в Австралии.

Он наклонился, поцеловал ее в щеку и вышел. В ожидании лифта Делани задумчиво почесывал за ухом. Интересно будет посмотреть, как она выйдет из положения, увидев его сегодня вечером.