Лилиан Пик - Недоступный мужчина

Ее взгляд должен был приморозить его к месту, но он и ухом не повел.

— Я не в силах наблюдать, как двое взрослых мужчин ведут себя словно полные кретины из-за жеманничающей девушки, вот и все! — процедила Розали. У нее тряслись руки, но она ничего не могла с собой поделать. Казалось, они перестали ей подчиняться.

Адриан подошел к ней, сжал ее запястья.

— Ну, девочка, успокойся. Возьми себя в руки.

От его прикосновения Розали словно током пронзило, она выдернула руки из его пальцев.

— Ты ничем не лучше Никола. Я туда больше не вернусь, так что у тебя полная свобода действий. Эти три чашки — в гостиную, эти две я сама отнесу родителям в кабинет. Свой кофе я заберу наверх и выпью его там в тишине, покое и блаженном одиночестве. — Она взяла меньший поднос и направилась к двери. — И передай моему приятелю — поправка, бывшему приятелю, — что он может не беспокоиться и не желать мне спокойной ночи. Пусть лучше вместо этого отвезет домой свою новую подружку. — Розали секунду помолчала и с сарказмом добавила: — Конечно, если ты не хочешь оставить это удовольствие для себя. В этом случае вам придется выяснить отношения на эту тему, не так ли?

Адриан насмешливо улыбнулся и понес второй поднос в гостиную.

Позже Розали слышала, как уезжала Джейн. Заработал двигатель, машина отъехала. Она вяло, без особого интереса подумала, кто же, интересно, выиграл битву и повез секретаршу домой? Но почти сразу с облегчением получила ответ на свой вопрос — из кабинета донесся смех Адриана.

Глава 7

Несколько дней спустя Розали, рано закончив работать, решила помыть голову. Она вымыла волосы, уложила их, высушила, и теперь они мягкими блестящими волнами ниспадали ей на шею и плечи. Потом она надела свои самые старые штаны, ярко-красные, с заплаткой на одной коленке и дыркой на другой, и не менее старую изумрудно-зеленую рубашку, на которой hq хватало пары пуговиц. И тут у нее возникло желание что-нибудь сшить.

Розали развернула ткань с цветочным рисунком, которую купила на недавней распродаже, расстелила ее на полу, положила сверху бумажную выкройку, приколола ее булавками и стала вырезать детали. Она стояла на коленях, согнувшись над тканью и продолжая вырезать, когда услышала, что кто-то поднимается по ступеням, а потом раздался стук в дверь. Розали крикнула: «Заходи, папа!» — и продолжила щелкать ножницами.

— Судя по всему, ваши достоинства бесконечны, мисс Пархэм?..

— Адриан! — Она вздрогнула при звуках его голоса и села на пятки, нахмурясь. — Чего ты хочешь?

— Знаешь, — с кривой усмешкой произнес он, — тебе следует написать на коврике «Добро пожаловать», поскольку эти слова в последнее время отсутствуют в твоем лексиконе.

— Мне очень жаль. — Она надеялась, что ее сарказм заденет его, но Адриан, казалось, всего лишь позабавился, — Когда ты придешь в следующий раз, я буду бить челом. Ты будешь счастлив?

— Весьма. — Адриан присел на корточки рядом с ней. Ей захотелось, чтобы он исчез. Но он указал на ткань и разложенную на ней выкройку. — Это говорит о том, что у тебя техническое мышление. Не могла бы ты мне объяснить, что к чему?

Она постаралась, чтобы в ее словах прозвучала издевка:

— Объяснить это тебе? Вы просто ничего не поймете, доктор Крэйфорд. Я могу научить вас сложностям и технике пошива одежды не больше, чем вы меня — тайнам математики.

— В математике нет никаких тайн. Тебя явно отпугнуло от предмета плохое преподавание ее в школе и учителя, которые не смогли заставить тебя понять математику — скорее всего, потому, что сами ее не понимали. — Он посмотрел на нее, оценивая, и Розали смущенно опустила глаза. — В любом случае, я мог бы обучить тебя математике даже в наручниках и с завязанными глазами.

— Неужели? — с вызовом парировала она. — И почему ты так в этом уверен?

— Во-первых, у тебя есть интеллект, а во-вторых, — его взгляд переместился с ее лица, отправившись в путешествие по всему телу, — ты очень благодатный материал для работы. — Адриан выпрямился и протянул с насмешливой улыбкой: — Такой… хмм… податливый, такой уступчивый…

Она покраснела, поднялась и с ужасом обнаружила, что ее рубашка выбилась из-за пояса штанов, демонстрируя голый живот. Розали с легким смущением заправила ее обратно, а он с улыбкой наблюдал, как она это делала; Розали раздраженно осведомилась, что ему все-таки нужно.

— К несчастью, мы сегодня вечером остались без машинистки. Джейн не смогла прийти, а нам нужно напечатать кое-какие важные бумаги. Твой отец сказал, что ты, кроме всего прочего, умеешь и печатать. Мы могли бы уговорить тебя помочь нам?

— Я не особенно хорошо печатаю, — предупредила она. — Но так и быть…

Он похлопал ее по руке.

— Какая хорошая, любезная девочка. Тогда пойдем, спустимся в логово льва.

— Да, но, — она оглядела себя, — я же не могу идти так. Мне надо переодеться.

— Зачем? Там только твои родители — а ради меня ты не станешь переодеваться, ведь я того не стою, разве нет? И потом, — он прищурился, смерив ее взглядом, — пожалуй, я соглашусь с тем поэтом — Роберт Херрик, кажется? — который считал «милый беспорядок в одежде» весьма… э… очаровательным. — Адриан посмотрел на часы. — Не считая всего этого, у нас нет времени, так что пойдем.

Франклин сказал Адриану, чтобы тот все объяснил Розали, и оставил их вдвоем. Она села за пишущую машинку, жалея, что отец ушел. Розали не хотела оставаться наедине с Адрианом, тем более что он наклонился над ней так низко, что она заподозрила, что он сделал это нарочно. Розали постаралась унять биение сердца, а он пробормотал ей на ухо:

— От тебя очень приятно пахнет. Какими духами ты пользуешься?

— Это, наверное, шампунь, которым я мыла голову.

— Понятно. Я как раз подумал, что сегодня твои волосы выглядят особенно привлекательно.

Розали торопливо сменила тему, и он наконец оставил ее печатать, а сам тихо сидел в кресле и что-то писал в блокноте. Если ей требовалась его помощь, он подходил к ней, вставал рядом и давал точные, понятные объяснения.

Когда вернулся отец, Розали уже закончила печатать. Франклин рассыпался в благодарностях, посмотрел на Адриана, потом на нее и сказал, что пойдет поможет жене готовить кофе.

Розали встала, потянулась и принялась бесцельно бродить по комнате. Сначала выглянула в окно, потом переставила цветы, которые в этом не нуждались, поправила книги, стоящие в идеальном порядке. Адриан все это время спокойно сидел в кресле и читал. Наконец поднял глаза и заявил:

— Вы полны беспокойства, мисс Пархэм. Протестуете против одиночного заключения в моей компании?