Мэри Берчелл - Музыка любви

— Уйдите, пожалуйста! — Никола встала и на какое-то мгновение ей показалось, что она готова убить эту девушку, которая выглядела сейчас такой бесстыдно-красивой. — Но прежде чем уйти, поймите одну вещь: то, что случилось прошлой ночью, случилось не по моему желанию. Он сам подошел к нашему столику, и я была вынуждена представить ему своих родителей. Если…

— А как насчет того, что вы пригласили к столу моих гостей?

— Это было решение мадам Торелли. Я ничего не могла поделать.

— Очень удобно иметь родственника, который делает все, что пожелает, — засмеялась Мишель.

— Он мог бы отказаться…

— Он пытался. Но вы прекрасно знаете, что она не признает отказов. Ей было приятно оставить меня в одиночестве, пока вы…

— Не говорите глупостей! Если бы Джулиан хотел пригласить вас, ему стоило только сказать.

— И получить резкий отказ? Должна сказать, это было бы отличное унижение для нас обоих!

— Но если он уже договорился поужинать с вами, как вы говорите, то ничто не могло ему помешать это сказать и настоять на том, чтобы вы присоединились к нам. Почему бы и нет?

— Потому что никто из нас не мог поссориться с Торелли перед премьерой. Мы знаем, что пока не можем себе позволить рассердить ее. И мы знаем, что она хочет поженить вас. Но…

— Джулиан вам сказал? — изумленно спросила Никола, а Мишель странно посмотрела на нее и кивнула:

— Да, он мне сказал. И должна добавить, что это показалось ему столь же нелепым и дерзким, как и мне. Но он твердо решил не ввязываться ни в какие ссоры до сегодняшней премьеры. Я решила по-другому. Я хотела все вам высказать. И к счастью, она послала за мной. В этом не было нужды, но это уже не важно. У меня появился шанс встретиться с вами. Если у вас есть гордость, вы согласитесь со мной. Если нет…

— Прошу вас, уйдите. — Никола схватилась за спинку стула. Мишель повиновалась.

«Поделом мне! — шепотом произнесла Никола. — Я была так неверна Брайану, что позволила себе увлечься человеком, ответственным за его гибель».

Она похолодела от ужаса, отвращения и вновь и вновь вспоминала унизительные слова Мишель. Она сгорала от стыда при мысли о том, как могла решиться пойти в гримерную Джулиана и сказать ему, как ей понравилась его игра. А он, казалось, был приятно удивлен. Да, удивлен, вне всякого сомнения! Он притворялся. Он даже поцеловал ее. А она-то решила, что это самый прекрасный миг в ее жизни. А для него это был всего лишь смешной эпизод.

Гордость, самолюбие, все, что прикрывает человеческие мысли и чувства, было сорвано с нее, словно плащ. И в тот момент Никола ненавидела Джулиана так же, как когда впервые узнала, что он виноват в смерти Брайана. Теперь она не могла понять, как позабыла об этом. Если бы она постоянно помнила о том, что он принес Брайана в жертву своему тщеславию, все было бы хорошо. Вместо этого она позволила увлечься его талантом и обаянием и тоже пала жертвой его амбиций. И тут Никола решила, что этого нельзя так оставить. Пусть он тоже узнает правду. Пусть его гордость и чувства тоже будут уязвлены. И если это сломит его перед премьерой, тем лучше. Почти твердой рукой Никола набрала его номер. Она знала, что в день представления он будет в номере. Но когда в трубке послышался знакомый голос, она почти жалела, что он не ушел. Однако Никола взяла себя в руки и холодно произнесла:

— Это Никола Денби.

— Никола!

— Я просто хотела прояснить кое-что, произошедшее прошлой ночью. — Она удивилась своему спокойствию. — Хочу, чтобы вы поняли, что не по своему желанию я представила вас родителям. Это была простая вежливость. А пригласить вас за стол решила Джина. Я к этому не имею никакого отношения. Я бы предпочла, чтобы вас не было.

Последовало долгое молчание, и потом он спросил:

— Почему вы мне это говорите?

— Я подумала, что у вас могло сложиться ложное впечатление. Впечатление, что я хотела быть с вами дружелюбной. Ничего подобного.

— И вы решили именно сегодня сообщить мне это?

— Сегодня такой же день, как и все другие.

— Если вы хотели по-настоящему оскорбить меня, то сегодня самый подходящий день, — тихо ответил он. — Вы об этом подумали?

— На самом деле я не думала о вас, — небрежно ответила Никола. — Я думала о Брайане.

— У вас совершенно нет сердца, — сказал он и повесил трубку.

Никола чувствовала себя полностью опустошенной. Она решила, что Брайан наверняка не одобрил бы ее поступка. «Я сделала это для тебя», — прошептала она, но в глубине души знала, что это неправда. Она сделала это, чтобы успокоить свое задетое самолюбие. «Я не могу идти сегодня в театр, — решила Никола. — Не хочу идти. Не смогу вынести его триумфа. И не смогу вынести его поражения. Что я наделала?»

Она сидела, обхватив голову руками, когда в комнату вошел дядя. Не взглянув на нее, он занялся документами, но потом неподвижная фигура в комнате, видимо, привлекла его внимание, и он обернулся:

— В чем дело, Никола?

— Я не хочу сегодня идти в театр, — сдавленным голосом произнесла она. — Ради бога, дядя, извинитесь за меня. Джина вас послушает. Я не могу идти.

— Почему? Ты заболела?

Никола покачала головой, но потом поняла, что это хорошее оправдание, и произнесла:

— Да, я заболела.

— Ты сама знаешь, что это не так. — Дядя подошел к ней. — Ты просто расстроена. Кто тебя обидел? Джина?

— Нет! — Только теперь Никола поняла, как сильно любит Джину, так же, как ненавидит себя.

— Тогда Мишель? — внезапно спросил дядя.

— Откуда вы знаете?

— Только она приходила сегодня утром. Не надо быть ясновидящим, чтобы догадаться. Что она натворила?

Какую-то минуту Никола молчала, нервно сжимая руки. Потом дядя пододвинул к ней стул, накрыл ее дрожащие руки своей ладонью и спокойно произнес:

— Лучше расскажи мне.

— Она пришла и устроила скандал насчет прошлого вечера. Она рассердилась, потому что решила, что я нарочно увела Джулиана Эветта. Когда я сидела с родителями, он сам подошел ко мне, и я их представила. А потом появились вы с Джиной и подсели к нам. Мишель решила, что это мои происки.

— Неужели это действительно так расстроило тебя?

— Нет. Она сказала, что я влюблена в Джулиана и пытаюсь отнять его у нее.

— А это правда?

Никола покачала низко опущенной головой, не заметив улыбки на лице своего дяди.

— Вполне понятно, если бы ты была влюблена в него. Он очень приятный человек. А отнять его у Мишель ты не можешь по той простой причине, что он никогда ей не принадлежал.

— Теперь он ее любит, — глухо произнесла Никола.

— Чушь! У него есть причины ее презирать. И она тоже затаила на него обиду.