Дженис Спрингер - Только ради тебя

Ребекка вздохнула.

— Вот интересно, что обо всем этом скажет Питер Сэндлер?

15

Питер Сэндлер высказал по этому поводу очень многое. Его речь заняла около часа. Сказать, что он был в гневе — значит ничего не сказать. Он был похож на разгневанного Зевса.

— Чтобы я хоть один раз, хоть когда-нибудь отправил вас в командировку! Что вы устроили! Это вам что, шуточки? Ребекка, неужели ты на самом деле такая дура?! Нельзя же сознательно подставлять себя под удар! Нашлась королева воинов, отважная и бесстрашная! А ты, Алекс, — обратился он к своему подчиненному, который, как и Ребекка, молча сидел, уставясь в пол, и старался не смотреть на мечущего молнии Питера Сэндлера. — Неужели ты, взрослый мужчина, не можешь приструнить какую-то сумасбродную бабу?!

Ребекка протестующе подняла руку.

— Я вовсе не сумасбродная.

— Молчать! — прикрикнул на нее Питер. — Я еще не договорил! Вы хоть подумали, что можете не выбраться оттуда живыми?

— Подумали, — ответил Алекс. — У нас было свободное время.

Ребекка, вспомнив, чем на самом деле они занимались в это время, густо покраснела. Это не укрылось от внимания Питера.

— А что вас привело в такое смущение, милая барышня?

Алекс отвел глаза, а Ребекка облизала пересохшие губы.

— Ничего. Тебе показалось.

— Разумеется! — возопил Питер. — Мне показалось. Посмотрите на них — ни тени раскаяния! Я урежу вашу заработную плату!

— За что?! — взвилась Ребекка. — Мы рискуем собственной шкурой ради того, чтобы наш родной, несравненный журнал приобрел благодаря нашему скромному участию еще большую популярность, а нам грозятся урезать зарплату!

— Цыц! — Питеру вдруг надоела роль обличителя. — Ну вас. Пойдите вон. Не хочу вас видеть.

— Писать по собственному желанию или ты нас сам уволишь? — поинтересовался Алекс, на что Питер снова зарычал:

— Поговори у меня! Между прочим, — Питер вспомнил, что он все-таки редактор, — вы уже связались с полицией? Статья нужна мне в следующий номер. А он выходит через три дня. Я специально оставил для вас целых четыре полосы.

— Этого не хватит, — сказала Ребекка. — Мы планируем написать целый отчет.

— Значит, решено: продолжение в следующих номерах, — согласился Питер. — А теперь, брысь. Идите работать и поаккуратнее там.

Ребекка и Алекс вышли из кабинета с чувством облегчения.

— Я думала, будет хуже, — призналась Ребекка.

— Я тоже.

— Когда мы поедем с полицией разоблачать шайку?

— Прости, Ребекка, — вдруг остановился Алекс.

— За что? — испугалась та.

— Все уже сделано.

— Как это?

— Я не мог ждать, пока Питер одобрит нашу затею. Брэкхам наверняка принял бы за это время все меры предосторожности, и наше расследование свелось бы к нулю.

— И что ты сделал? — Ребекка напряглась, догадываясь, каков будет его ответ.

— Сразу же, как только добрался до телефона, сообщил обо всем в полицию. Их успели накрыть.

— Выходит, пока я мирно спала, отдыхая от всего пережитого, ты ездил в рейд с полицией? — Ребекка задохнулась от гнева.

— Я же сказал — прости. Мне хотелось, чтобы ты отдохнула.

— Ненавижу тебя! — Ребекка оттолкнула Алекса, который попытался ее обнять. — Предатель!

— Но я же все тебе расскажу!

— Мне хотелось лично во всем поучаствовать!

— Ты уже достаточно во всем поучаствовала.

На глазах у Ребекки выступили слезы. Алекс растерялся:

— Ну-ну, ты же не будешь плакать?

— Буду!

— Прекрати, ты такая храбрая девочка, ни разу не захныкала во время всех наших приключений. Я сам временами с трудом сдерживал слезы. Неужели ты станешь реветь?

— Стану.

Действительно, Ребекка зашмыгала носом. Алекс обнял ее, и, как она ни сопротивлялась, ей не удалось вырваться. Он начал целовать ее в шею, и обида ее отошла куда-то на второй план. Она хитро улыбнулась и прижалась к нему всем телом. Алекс глубоко вздохнул.

— Жаль, что здесь нет отдельной комнаты для влюбленных сотрудников.

— Ты влюблен? — спросила Ребекка, испытующе глядя в глаза Алексу.

— Как это ни странно, но да. Не знаю, когда успел. Ты невыносима.

Ребекка вспомнила недавнюю обиду.

— Ты тоже. Никогда тебе не прощу, что ты обошел меня.

— Отомсти мне, — прошептал Алекс, опаляя своим горячим дыханием ухо Ребекки. — Как насчет ужина, который плавно перетечет в завтрак?

— Не могу отказаться. Хотя, стоило бы.

Алекс рассмеялся.

— Я буду вымаливать у тебя прощения всю ночь.

— Ловлю на слове. — Ребекка опомнилась. — Нам пора за работу. Ночью мы будем писать статью.

— Как же.

— Кстати, раз уж ты меня во всем опередил, то скажи мне: Брэкхама уже арестовали или еще нет?

— Насколько мне известно, пока нет.

— Надеюсь, он не успеет скрыться.

— Я тоже.

Ребекка даже рада была снова вернуться на свое рабочее место, тем более что ее встретили радостные лица друзей.

— Рассказывай, как все происходило. — Лора налетела на Ребекку, едва та успела усесться за стол. — Говорят, там сюжет для целого фильма.

— Даже для двух, — подтвердила Ребекка.

Дик пододвинул свой стул поближе.

— Я тоже хочу послушать душераздирающую историю о ваших с Алексом приключениях.

— Как вы там только не убили друг друга? — сказала Лора. — Помнится, вы уезжали злейшими врагами, ругались, как кошка с собакой. А сейчас он... Несет тебе цветы.

Алекс, с цветами в одной руке и с вазой в другой, подошел к Ребекке. Он протянул ей букет, поставил вазу на стол, улыбнулся Лоре и тут же снова удалился.

— Интересно, интересно, что все это значит? — заухмылялся Дик.

— Да ну вас! — отмахнулась Ребекка и почувствовала, что снова краснеет.

— Ага! — воскликнул Дик. — Так я и знал. У них роман.

— Неудивительно, если дело закончится помолвкой, — сказала Лора.

Ребекка сделала вид, что изучает свой блокнот.

— Глупости.

— Нет, Лора права. — Дик покачал головой. — У вас особенные отношения.

— Слышала я уже, — сказала Ребекка и процитировала Лору: — «Он ведет себя с другими женщинами не так, как с тобой». Только это относилось к нашим вечным ссорам.

— Именно поэтому и можно говорить о том, что он к тебе неравнодушен, — сказал Дик. — Сразу видно, что ты плохо знаешь мужчин. Или себя. Потому что вы с ним — два сапога пара.

— Из-за этого мы все время и ссоримся? — ехидно спросила Ребекка. — Потому что мы — идеальная пара?

— Да, поэтому, — кивнул Дик. — Просто вы слишком независимые, не любите, когда вами командуют. Не умеете идти на компромиссы. Кто-то из вас должен научиться уступать.