Джина Уилкинс - Обольстительная Саванна

Она поняла, что обидела его.

— Прости, — поспешно произнесла она. — Просто я раньше никогда не встречалась со знаменитостями, — неубедительно добавила она.

— Ты знаешь, а я ведь действительно мог разозлиться, — сказал он с улыбкой и без гнева. — Поверь мне хоть немного, хорошо?

— Я пробую, — серьезно ответила она, — но мне это нелегко!

— Я знаю! — Он нежно прикоснулся к ее щеке, и снова в горле у нее застрял комок.

— Спокойной ночи, Кит! — прошептала она.

— Спокойной ночи, любимая!

С этими словами он повернулся и ушел. Саванна зашла в дом, затем прислонилась к двери, чувствуя слабость в коленях.

Любимая!

К этому она не была готова.

Когда на следующее утро Саванна вышла в кухню, все уже были в сборе. Избегая встревоженных глаз матери, она взяла чашку и стала наливать кофе.

— Ну? — нетерпеливо спросила Миранда. — Как вчерашнее свидание с Китом?

— Мы очень мило провели время, — легкомысленно ответила Саванна. — Он пригласил меня потанцевать.

Он приглашал ее летать… но пока, конечно, не время вникать в это.

— Ты поздно вернулась, — заметила Эрнестина.

— Следила за мной, мама? — Саванна с напускной улыбкой глянула на нее. — Напомнить тебе, что я уже переросла комендантский час?

— Как же я буду рад, когда смогу сказать это, — пробормотал Майкл себе под нос.

Саванна посмотрела на сына.

— Да, он еще некоторое время продлится, так что привыкай!

— Он приглашал тебя танцевать! — Миранда была еще достаточно молода, чтобы быть консервативно-романтичной и устоять перед таким соблазном. — Как это здорово!

Саванна поднесла к столу кофе и рогалик, когда Миранда спросила:

— Бабушка, почему ты не любишь Кита? По-моему, он такой милый!

— По-моему, тоже, — присоединился Майкл. — В субботу мы так здорово поиграли в бейсбол! Ник так завидовал, когда узнал…

— Ник? — Саванна подняла голову и, сощурившись, взглянула на сына. — Откуда Ник узнал, что ты играл с Китом в бейсбол?

— Я… я…

— Майкл, ты звонил Нику, несмотря на то что я запретила тебе всякие телефонные разговоры?

По выражению его лица она поняла, что так оно и есть.

— Почему ты делаешь то, что тебе запрещено? — сердито спросила она.

Майкл был явно сердит не меньше, чем она, — но не из-за непослушания, а потому, что проговорился.

— Я только хотел рассказать ему о нас с Китом! — проговорил он. — Мы говорили только пару минут!

— Я же сказала, никаких телефонных звонков! Никаких телефонных звонков в течение двух недель! Я наказала тебя за то, что в четверг вечером ты нарушил закон, Майкл! Я и так дала тебе много послаблений, например разрешила в субботу поиграть с Китом в бейсбол, но еще одного неповиновения я не потерплю! Это ясно?

— Да, мэм, — промямлил Майкл.

— Тебе все ясно, Майкл? — переспросила она. — Ведь я, если сочту нужным, всегда могу заточить тебя на месяц, чтобы ты научился принимать меня всерьез!

Майкл сделал большие глаза.

— Нет, не делай этого! Я больше не ослушаюсь тебя!

— Хорошо. Я весь день буду на работе, но бабушка проследит за тобой. Ты мне поможешь в этом, мама, так ведь?

— Держать его подальше от этого Уайтли? — Эрнестина энергично кивнула. — Конечно!

Саванна вышла из-за стола.

— Мне надо собираться на работу. Поговорим об этом позже.

— Кит придет вечером? — с надеждой спросила Миранда.

— Киту пришлось вернуться в Лос-Анджелес, — ответила Саванна, споласкивая чашку из-под кофе.

Оба близнеца застонали. Эрнестина промолчала.

Саванна вспомнила, что мать так и не ответила на вопрос Миранды, почему не любит Кита. Саванна и сама хотела бы услышать ответ на этот вопрос. Насколько ей было известно, Кит не сделал ничего, что могло бы вызвать неудовольствие Эрнестины.

— Он вернется? — спросил Майкл.

— Сказал, что вернется. Но помните, дети, Кит очень занятой человек. Нельзя ожидать, что он будет часто бывать в Кэмпбеллвиле.

Эрнестина звякнула вилкой о тарелку, но ничего не сказала.

— Мне пора, — повторила Саванна, бросив торопливый, беспокойный взгляд на висящие над камином часы. — А то опоздаю.

Она оставила родных, каждый из которых был погружен в свои сокровенные мысли. Она подозревала, что во всех их мечтах доминирует Кристофер Пейс, и знала, что тоже будет весь день думать о нем.

Саванна вошла в офис, и разговор прекратился. Внезапная тишина была глубокой и многозначительной. Скорее всего, предметом пересудов была она.

— Доброе утро, — весело поздоровалась Патти, круглые щечки которой немного покраснели. — Хорошо провела выходные?

— Да, очень хорошо, спасибо!

Саванна направилась к письменному столу, сохраняя нейтральное выражение лица.

— Так когда же мы познакомимся с Кристофером Пейсом? Я еще никогда не встречалась с настоящей голливудской знаменитостью!

— Кит сегодня утром вернулся в Лос-Анджелес, — объяснила Саванна. — У него на этой неделе запланированы встречи и интервью.

Патти переменилась в лице.

— Ах ты! А я так надеялась с ним познакомиться! Он же вернется, правда?

— Вероятно, хотя точно сказать не могу. Полагаю, это зависит от того, как много ему еще осталось собрать материала для своей книги.

Саванна говорила легко и весело, словно ее и в самом деле не волновало, вернется ли Кит. А сама в это время думала, что если ей удастся притворяться и дальше, то, значит, она обладает незаурядным артистическим талантом.

По-видимому, никакие театральные награды ей не светят. Оглянувшись, прежде чем войти в свой кабинет, Саванна увидела, что Патти провожает ее скептическим взглядом.

Она все утро отражала вопросы сослуживцев и нахальные замечания членов строительной бригады. В конце концов, до всех дошло, что она отказывается обсуждать свои отношения с Китом или отсутствие таковых. Когда настало время ленча, все были поглощены работой.

Затем принесли розы. Дюжину. Красных.

— Это тебе, Саванна, — сказала Патти, внося в кабинет ароматный букет. — Вот это да! Интересно, кто их прислал?

Разрываясь между восторгом от прекрасных цветов и раздражением от столь публичного жеста Кита, Саванна попыталась улыбнуться в ответ на шутливый тон Патти.

— Наверное, есть записка?

— Кажется, есть! Прочитать?

Понимая, что Патти шутит, Саванна продолжала улыбаться.

— Нет, спасибо!

— Это от него, да?

Положив букет Саванне на стол, Патти почти с благоговением дотронулась до бархатистого цветка.