Виктория Шарп - Верь только мне

Джордан знал, как ужасно может чувствовать себя женщина, когда она одета хуже, чем другие. А любое, даже самое дорогое, платье Александры заведомо не могло соперничать с шикарными нарядами от Версаче или Кардена. К тому же над поблекшими лицами богатых дамочек денно и нощно трудились лучшие косметологи и визажисты, и, хотя в естественном виде они не могли соперничать с Александрой, легче ей от этого не стало бы. Он просто обязан был позаботиться, чтобы она не чувствовала себя ущемленной.

— Ну как, милорд? Вы остались довольны нашими усилиями?

Вкрадчивый голос сотрудницы салона привел Джордана в чувство, напомнив, что они с Александрой здесь не одни.

— Да-да, все просто отлично, — поспешно отозвался он. — Благодарю вас, Клер, вы меня не разочаровали. — Он повернулся к Александре с ласковой улыбкой. — Надеюсь, дорогая, ты чувствуешь то же самое?

Александра выдавила ответную улыбку и пробормотала несколько подходящих к случаю слов. Клер… Откуда он знает, как зовут эту долговязую девицу? Не является ли это лучшим доказательством того, что он здесь уже не в первый раз?

— Да, Клер, нам нужны еще две небольшие детали, — вдруг вспомнил Джордан. — Маленькая дамская сумочка и флакончик духов… Запах ненавязчивый, теплый и в то же время с нотками свежести…

— Я поняла вас, сэр. Сейчас все принесу.

Неужели? Откуда такая понятливость? — удивилась Александра. Как она хорошо знает его вкус!

Проводив глазами Клер, Джордан повернулся к Александре.

— Прекрасная леди, — обратился он к ней игриво, — не подскажете ли вы мне, куда подевалась некая хорошенькая крестьяночка, с которой я два часа назад вошел в эту дверь? Вы случайно не встречали ее?

— Как, милорд, неужели вы не узнаете свою добрую и преданную крестьянскую девушку? — Александра попыталась поддержать его игру, хотя говорить непринужденно ей было нелегко. — Посмотрите внимательнее, может, вам все же удастся найти во мне хоть одну знакомую черточку.

Джордан принялся рассматривать ее, не преминув при этом заглянуть в глубокий вырез платья.

— О да, теперь я вас узнаю! — радостно воскликнул он, схватив ее за талию и на мгновение так пылко прижав к себе, будто они не виделись целую вечность. — Однако с чего вдруг вы изменились? — Джордан слегка нахмурился, словно решал какую-то сложную задачу. — Сударыня, сдается мне, что все это время вы попросту водили меня за нос. Выдавали себя за простую крестьянку, а на самом деле являлись самой что ни на есть настоящей принцессой! Зря я не подложил вам горошину еще тогда, в Эльфинстоне!

Он ждал, что она рассмеется, но на глазах Александры неожиданно выступили слезы. Улыбка Джордана погасла, он озадаченно всмотрелся в ее грустное лицо, не понимая, что могло испортить ей настроение. Кажется, он не сказал ничего такого, что могло бы ее задеть или обидеть.

— В чем дело, Сандра? — спросил он, беря ее за руку. — Кто тебя обидел? Я? Или тебе испортили настроение в одном из кабинетов? Если так…

— Нет-нет, успокойся, Джордан, никто меня не обижал. — Александра попыталась улыбнуться, но у нее плохо получилось: все ее силы ушли на то, чтобы сдержать рвущиеся наружу слезы. — Просто… просто я…

Она растерянно замолчала. Сказать все как есть? Но тогда этот злосчастный вечер будет окончательно испорчен!

В дверях показалась Клер, и Джордан на минуту отвернулся от Александры, чтобы выбрать духи и сумочку и расплатиться. Этой короткой передышки ей хватило, чтобы справиться с эмоциями, и когда Джордан снова посмотрел на нее, она уже безмятежно улыбалась.

— Ну что? Идем, дорогая?

Александра уловила в его голосе тревогу и ощутила легкий укол совести.

— Разреши, я помогу тебе одеться. — Он потянулся к великолепному манто из бархата того же цвета, что и платье, отделанному лебяжьим пухом, и неожиданно нахмурился. — Почему ты так странно смотришь на эту шубку? — тихо проговорил он. — Она тебе не нравится? Может, ты хотела выбрать что-то из натуральных мехов и обиделась, что я навязал тебе эту вещь?

— Джордан, ради Бога!

— Дело не в деньгах. Я могу позволить себе сделать своей девушке дорогой подарок. Просто я вспомнил, что ты член общества защиты животных, и решил не травмировать тебя созерцанием натуральных изделий. Но, возможно, я ошибся?

— Нет-нет, ты все правильно сделал. — Александра готова была провалиться сквозь землю от неловкости. — Я действительно противница убийства животных и не хотела бы носить на себе шкуру несчастного зверя… Пожалуйста, милый, давай поскорее уйдем отсюда. Мне… мне нехорошо от этой духоты и всех этих приторных запахов!

— Ну наконец-то я понял, в чем дело! — почти радостно выдохнул Джордан. — Ты просто устала! Что ж, я тебя понимаю, у меня и самого уже голова болит. Быстрее на воздух!

Свежий вечерний воздух немного взбодрил Александру, все происходящее перестало казаться мрачным, как казалось в салоне. Да и то правда, подумала она, такие места не для меня. Пусть туда ходят богатые дамы, которым не жалко убивать время на подобную чепуху.

— Эй, что это ты там бормочешь себе под нос? Может, поделишься со мной своими мыслями?

Остановив машину на перекрестке, Джордан пытливо посмотрел Александре в глаза. В полумраке салона черты его лица казались выточенными из бронзы. Запах терпкого одеколона смешивался с тонким ароматом духов Александры, рождая массу несвоевременных и опасных желаний. Внезапно ее осенила мысль, еще час назад казавшаяся крамольной. Сейчас, в эту самую минуту, она вдруг отчетливо осознала, что хочет этого мужчину почти до безумия. Ну и пусть он только использует ее, чтобы вызвать ревность своей жены. Какая, в конце концов, разница?

Даже если бы Джордан был свободен и ни в кого не влюблен, он никогда бы не предложил руку и сердце такой, как она. Все, на что она может рассчитывать, — это провести вместе с ним несколько незабываемых дней и ночей. А потом он исчезнет из ее жизни, но с ней останутся воспоминания. Наверное, ей вообще не следовало сближаться с этим человеком, но теперь пути назад нет. Так стоит ли отказывать себе в радости хоть разок побыть с ним в постели?

— Я думала о том, как глупо поступают женщины, которые проводят все свободное время в косметических салонах, — с улыбкой проговорила Александра. — По-моему, более скучного занятия нельзя и придумать.

Джордан рассмеялся, а в следующий момент Александра почувствовала его теплые губы на своих губах.

— Ты, как всегда, мудра, любовь моя, — пробормотал он, неохотно прерывая поцелуй и снова берясь за руль. — И я должен просить у тебя прощения за то, что подверг такому испытанию. Но, поверь, я сделал это только для тебя, чтобы ты была самой красивой на вечере и чувствовала себя прекрасно.