Джанель Денисон - Райский поцелуй

Кейла готовила тесто для морковного пирога, взбивая его дольше и сильнее, чем обычно.

— Я работаю дома.

— Ты пекла дома в таких количествах только до того, как открыла «Сплошной соблазн», — задумчиво произнесла Джиллиан. Она схватила миндальное пирожное и откусила кусочек шоколадной конфеты с кокосовой начинкой. — Насколько я помню, в последний раз твоя кухня ломилась от десертов, когда я приехала погостить из Нью-Йорка после того, как закончились твои отношения с Дагом.

Кейла поежилась от проницательности своей сестры. Кейла пекла сладости не только для того, чтобы иметь средства к существованию. Давным-давно она сделала открытие, что это занятие для нее своего рода терапией, когда надо было снять стресс или избавиться от страха. В данном случае она устроила весь этот разгул, чтобы отвлечься от мыслей о Джеке и унять свою печаль.

— Так ты собираешься рассказать мне, что происходит, или мне придется вытаскивать это из тебя клещами? — спросила Джиллиан, угрожающе растопырив пальцы.

Несмотря на душевную боль, Кейла рассмеялась над попыткой сестры запугать ее. Это была еще одна их детская озорная выдумка, к которой они прибегали, когда хотели выудить друг у друга какую-то важную информацию.

Джиллиан всегда удавалось заставить Кейлу вывернуть душу наизнанку.

Кейла сделала глубокий вдох и медленный выдох.

— Джек и я… между нами все кончено.

— Кончено? — повторила ее сестра почти с таким же ужасом, какой Кейла чувствовала в душе. — Что значит — кончено?

— Не деловые отношения, — на всякий случай объяснила Кейла. — Я говорю о нашем романе.

Прищурившись, Джиллиан приняла решительный вид, готовая защитить сестру, хотя была младшей.

— Видимо, мне следует пойти и поговорить с мистером Тримейном, — сказала она надменно. — Никому не позволю безнаказанно обижать мою сестру…

— Успокойся, Джилли, — сказала Кейли, понимая, что сестра без всяких колебаний сразится с Джеком за нее. — Дело не в нем… Это я положила всему конец.

Плечи Джиллиан поникли, и она потянулась к ближайшему блюду за шоколадным пирожным с орехами.

— Но почему?

Кейла отвернулась, чтобы выложить тесто для морковного пирога в форму. Она не могла заставить себя признаться Джилли во всей этой истории с возбуждающими конфетами, но при этом ей совершенно не хотелось выглядеть дурой.

— Я думаю, что Даг повлиял на мою уверенность в себе сильнее, чем я предполагала.

— Даг был полным идиотом, и ты не можешь равнять по нему всех мужчин, — произнесла Джиллиан за ее спиной.

Джек сказал ей то же самое, когда пришел пробовать ее творожные торты.

— Вот что я тебе скажу, — продолжала Джиллиан, — если ты отпустишь Джека на все четыре стороны без борьбы, то это ты будешь полной идиоткой.

Оставив эту грубость на совести сестры, Кейла продолжала выкладывать остатки теста в форму. Но по мере того, как с каждой минутой, с каждым часом и каждым днем на нее наваливалось одиночество, она все больше склонялась к мысли, что действительно была идиоткой, позволив Джеку уйти из этого дома двое суток назад.

Правда, ей было трудно забыть те страхи и ту неуверенность в себе, которые безжалостно терзали ее бедное сердце.

Поскольку она не могла сейчас повернуться и посмотреть в лицо сестре, она крепко зажмурилась, набралась храбрости и призналась:

— Мне страшно, Джиллиан, я до смерти боюсь поверить в счастье.

— Я знаю, — ответила Джиллиан с искренним пониманием. — Но разве не страшнее для тебя потерять такого парня?

От переживаний у Кейлы сжалось горло, и она не могла произнести ни слова. Но слова без всяких усилий проносились в ее голове. Да, ей страшно потерять Джека, и в этом была часть проблемы. Попытаться связаться с Джеком означало подвергнуть себя большому риску… риску, что он может окончательно порвать с ней. В результате она получит такую душевную рану, что может не выдержать.

Однако она начала понимать, что ради любви к Джеку стоило поверить в то, что он никогда не причинит ей боли преднамеренно.

— Бог мой, Кейла! — воскликнула Джиллиан в восторге. — Какие изумительные конфеты! Что это?

Вернувшись к реальности, Кейла оглянулась и обнаружила, что ее сестра уплетает остатки «Сладкой ласки», к которым Кейла даже не притронулась с того момента, как Джек ушел из ее дома. Первым ее побуждением было вырвать коробку из рук сестры и отругать ее за то, что она самовольно попробовала конфеты, предназначавшиеся не для нее.

Но вместо этого Кейла решила проверить ее реакцию.

— Это конфеты из новой партии, которую я создаю.

— Просто объеденье! — Джиллиан внимательно рассматривала конфету. — Ты знаешь, а их форма напоминает мне женскую грудь.

— Они и должны напоминать грудь. — Кейла сполоснула липкие руки и вытерла их махровым полотенцем. При этом она не сводила взгляда с сестры, которая положила в рот очередной кусочек и жевала его с блаженным видом.

— Джиллиан… ты ничего не чувствуешь?

— А что я должна почувствовать? — спросила Джиллиан, смутившись.

Кейла припомнила все, что ощущала сама, когда ела возбуждающие конфеты.

— Жар. Трепет. Может быть… легкое возбуждение?

Джиллиан слегка сдвинула брови.

— Слушай, у тебя случайно не нервный срыв?

— Нет. — Кейла закусила нижнюю губу, пытаясь найти хоть какой-то внешний признак того, что на ее сестру подействовали конфеты, но ничего не обнаружила. — Значит, ты не чувствуешь никаких сексуальных проявлений? — допытывалась она.

— Послушай, я не знаю, что на тебя нашло, но ты просто не в своем уме, если думаешь, что кусочек-другой шоколада могут заставить бушевать чьи-то гормоны. Если бы это было так, половина населения земли постоянно пребывала бы в возбужденном состоянии.

Кейла испытала смешанное чувство разочарования и облегчения. Разочарования потому, что ее потрясающей идее продавать возбуждающие конфеты в «Сплошном соблазне» не суждено было осуществиться, а огромное облегчение потому, что это открывало перед ней новые возможности.

Возможность верить, возможность доверять возможность любить.

А самое главное — возможность быть самой собой.

— А почему ты задаешь мне все эти вопросы? — спросила Джиллиан, слизывая сладкие крошки с пальцев.

— Потому что я положила в эти конфеты возбуждающее средство, и мне необходимо было знать твою реакцию на них.

Джиллиан оторопела, но еще больше изумилась, когда Кейла призналась, что использовала Джека для своего эксперимента и считала, будто каждый раз, когда они занимались любовью, это случалось благодаря ее конфетам.