Элен Кэнди - Карточный домик

В эту минуту мечты Милы Лагадан о счастливом браке разбились, как любимая кружка Миранды с аляповатым рисунком.

Скоро Джим обо всем узнает! — с ужасом подумала Мила. Он точно не простит ей этого обмана! Он уйдет. Уйдет навсегда к своей любовнице. Что же делать?

Мила закрыла лицо ладонями и горько заплакала. Потом вскочила и побежала в дом. Откупорив бутылку вина, она налила себе напиток в бокал и быстрыми шагами направилась к скамье возле пруда. Любой другой на ее месте, наоборот, закрылся бы в своей комнате и сделал необходимые звонки — любой другой, но не Мила. Ей всегда казалось, что дом ее матери имеет способность все слышать и запоминать, а потом выдавать чужие тайны каким-то мистическим образом. Всегда, абсолютно всегда в доме Миранды раскрывались чужие секреты и тайны. Этот факт заставил Милу отойти от дома и скрыться в тени липовых деревьев.

Сделав пару глотков и поставив бокал на скамейку, Мила достала телефон из кармана брюк и позвонила мистеру Квонту.

— Миссис Лагадан, не звоните больше сюда! Слышите? — Голос Квонта был нервный и раздраженный.

— Мистер Квонт, что мне делать со своей беременностью? А если…

— Решайте сами, миссис Лагадан! — В трубке повисло молчание, а спустя несколько секунд раздались короткие гудки.

Разговор оказался короче, чем представляла Мила. Намного короче. Казалось, он вообще не состоялся. Как вспышка молнии, как высокоскоростной автомобиль — был и нету.

Теперь она осталась наедине со своей проблемой, со своей ложью. И ей самой придется расхлебывать последствия.

— Вы тоже узнали главную новость, миссис Лагадан? — У липовой арки появился Бред Мировски. На его лице сияла сладенькая улыбочка. — Говорят, около пятнадцати женщин сделали липовые справки о беременности!

И откуда Бреду знать, сколько женщин дурит сейчас своих мужей?

— Мистер Мировски… — Мила вспыхнула. Она не могла найти слов оправдания. Не могла понять, слышал ли Бред ее разговор с Квонтом или просто решил поделиться новостью. Просто совпадение и все!

— О господи! На что только не идут женщины, чтобы удержать своих мужей! — Бред действовал на Милу, как голодный удав на кролика. Кролик боялся, а удав продолжал запугивать жертву до потери сознания, ползать вокруг нее и время от времени сужать траекторию.

— О чем вы говорите? — Мила проглотила комок, застрявший в горле. Ее голос был таким робким, что только трехлетний малыш поверил бы, что она действительно ничего не знает.

— Да бросьте! Миссис Лагадан, вы не читали газет? Вроде я видел, что у миссис Эн Чейз свежий выпуск лежал на террасе. Ну, видимо, ошибся! — Он игриво улыбнулся и взглянул на бокал с вином. — О, у вас сок! Обожаю вишневый сок! Можно мне смочить горло? — Мила не успела отказать ему, как Мировски схватил бокал и осушил его до дна. Немного поморщившись, он загадочно улыбнулся и поставил пустой бокал обратно на скамейку. — Чудесный сок! — Его глаза сузились и коварно сверкнули. — Я вижу, вы тоже любите вишневый сок! Это хорошо, когда женщина в интересном положении выбирает безалкогольные напитки. Берегите себя!

Мила хотела что-то сказать в ответ, но Мировски отвернулся от нее и уверенным шагом направился к своему домику. На его лице появилась ухмылка, которая с каждым шагом превращалась в широкую улыбку. Мировски не сдержался и даже потер от удовольствия ладони, представляя одураченные лица гостей и хозяйки имения.

Он ушел. А Мила все еще не могла найти слов. Она стояла как вкопанная и смотрела куда-то вдаль. По ее щекам текли слезы. Ее разоблачили. Это конец.

19

Когда совсем стемнело, Кларк помог сестре вынести на террасу проигрыватель. Миранда аккуратно сняла футляр с виниловой пластинки и, стараясь не касаться поверхности пальцами, зажала ее между ладонями. Потом медленно, трепетно и нежно поставила пластинку и прибавила громкость. Заиграла музыка.

Легкий вечерний ветерок кружился в такт песням в саду, залетал в окна, ласкал лица, чему-то радовался. Свободе, наверное. Ему она подарена от Бога с самого начала. И он ее, в отличие от человека, тщательно бережет.

На первом этаже хозяйского дома горели окна, и поэтому, стоя у пруда или находясь в гостиничных домиках, можно было разглядеть, кто слушает музыку на террасе.

Миранда сидела в кресле-качалке, укутавшись в клетчатый плед. Кларк расположился рядом на стуле и с задумчивым видом слушал музыку. Мила, как только приехал из города Джим, уединилась с ним в доме.

Может, оно и к лучшему, думала Миранда. Ведь с Милой нужно вести беседу, о чем-то расспрашивать. А сейчас хочется молчать и думать. Думать о прошлом, будущем, настоящем. Размышлять о вечности и смысле жизни. Так в чем же он заключается?

В свои годы Миранда до сих пор не могла ответить на этот вопрос. В двадцать лет она считала: выйти замуж, родить детей, воспитать их — это и есть ее главная цель в жизни. В сорок — оберегать домашний очаг и отдавать семье всю свою любовь, нежность и ласку. Стать другом для дочери и мужа. В пятьдесят — научиться жить заново. Перебороть в себе страхи и идти дальше. Поверить, что она только начинает жить.

А сейчас? Что еще должна сделать Миранда для близких ей людей? Что она должна оставить после себя?

— Кларк, давай выпьем вина.

Кларк молча встал и зашел в дом. Когда он вернулся, на террасе заиграла песня Льюиса «Поговорим по душам».

— Знаешь, дорогой, я давно заметила, что Льюис слышит меня. Чувствует мои желания. Давай поговорим.

Кларк откупорил бутылку и налил вина себе и сестре.

— О чем ты хочешь поговорить, Миранда? — Он сел в плетеное кресло и протянул сестре бокал с вином.

— Я чувствую сладкий вкус победы. Пускай мне еще придется долго воевать, но первая победа за мной. Я буду идти до конца. Я никогда не предам Льюиса. Моего любимого Льюиса!

— Я знаю, дорогая. Знаю. Ты не способна на предательство или измену!

— Скажи, дорогой, кто эта женщина, с которой ты разговаривал в кафе сегодня утром? Я заметила твою подавленность после вашего разговора. И лицо ее мне знакомо.

— Забудь, Миранда, — горестно вздохнул Кларк. — Давай не будем об этом.

— Но прошу тебя, дорогой! У тебя нет никого ближе меня! Расскажи, умоляю! — Миранда не отставала. Она хотела узнать правду. А может, и чем-то помочь — советом, например.

— Она была моей любовницей. Я с ней встречался несколько месяцев. Потом она поступила со мной, как с рваной тряпкой: выкинула на улицу без объяснений.

— О… — Миранда положила руку на плечо брата. — Мне так жаль.

— Забудем, прошу.

— Хорошо. Тогда давай просто помолчим и послушаем песни моего мужа.