Натали Иствуд - Помни меня

— Ферма Адамса вон за тем полем, — показал таксист. — Так что придется давать кругаля. — Он помолчал. — Если откровенно, то пешком напрямик вы быстрее дойдете, но сейчас такая жара…

— Так вы повезете меня или как? — нахмурясь, спросила Дороти. — Не сомневайтесь, деньги у меня есть.

— Экая вы сердитая! — усмехнулся таксист. — Садитесь, пожалуйста! — Он наклонился и толкнул дверцу. — С удовольствием доставлю вас куда прикажете.

Дороти уселась и только сейчас почувствовала, до какой степени устала. Господи, неужто она и в самом деле нашла Джона? Она откинулась на спинку и прикрыла глаза. Выходит, не зря она проделала весь этот путь. Только как-то ее встретят у Ричардсонов?

— Нэнси, может, ты все-таки передумаешь? — в который раз спрашивала дочь Аманда. — Прошу тебя, останься!

— Мама, может, хватит? — Нэнси запихнула в сумку туалетные принадлежности и с решительным видом застегнула молнию. — Все! Начинаю новую жизнь.

— Дочка, как ты не боишься связывать жизнь с мужчиной, который так тебя избил? — Аманда подняла голову с подушки и, с болью глядя на дочь, заметила: — Вон еще и синяки не прошли, а ты уже собралась ехать за новыми…

— Мама, смотри накаркаешь! — усмехнулась Нэнси и прислушалась. — А вот и Тимми за мной приехал! — обрадовалась она. Подошла к кровати, наклонилась и, чмокнув мать в щеку, шепнула: — Ну пока! Пожелай мне удачи.

Аманда притянула дочь к себе и всхлипнула.

— Да хранит тебя Господь! Не забывай нас, Нэн, и помни: это твой дом и ты всегда можешь сюда вернуться. Что бы с тобой ни случилось…

— Куда «сюда»? — не удержалась Нэнси. — Да вас и самих того и гляди выпрут на улицу! — Она выпрямилась, схватила сумку и пошла к двери.

— Нэнси! — окликнула ее мать. — Когда мы тебя увидим? Ты что, так и уедешь, не поладив с отцом? Ведь он тебя так любит!

— Мама, да пойми же ты наконец, мне здесь тошно! — выпалила Нэнси и уже у двери обернулась. — Я хочу жить в городе. Там мое место. А сюда, мама, — она выразительно обвела глазами скромное жилище, — я больше не вернусь. Что бы ни случилось. — Она вышла и плотно закрыла за собой дверь.

Увидев на пороге Дороти Смит, Нэнси обомлела от изумления. Сначала она хотела вытолкать ее и послать ко всем чертям, но, вспомнив про свою ложь и про поджог коттеджа, передумала. Нет, она должна и дальше играть свою роль. И играть столь же достоверно, как и прежде.

— Если не ошибаюсь, вы Дороти Смит? — с улыбкой осведомилась она. — Что привело вас в наши края?

Дороти сразу поняла, что здесь она не встретит понимания.

— Она самая и есть! — подтвердила она и деловым тоном сообщила: — Я на одну минутку. Даже такси не отпускаю. Признаться, я и не думала, что вы меня вспомните!

— Так что вам угодно? — осторожно спросила Нэнси. — Вы приехали в такую даль…

— Мне нужно повидать вашего брата.

— К сожалению, Джона нет дома, — с трудом скрывая радость, поведала Нэнси. — Извините, что я вас не приглашаю в дом… Дело в том, что мама приболела и сейчас спит.

— Мне бы хотелось поговорить с Джоном лично. По весьма деликатному делу, — объяснила Дороти. — Где я могу его найти?

Нэнси разобрало любопытство.

— Может, я могу вам чем-то помочь? — любезно предложила она.

— Вряд ли… — Дороти вздохнула. — Речь пойдет о Мэри. Она тяжело больна. Вот нам с мисс Браун и пришло в голову: вдруг Джон поможет ей пойти на поправку? Может, он найдет время и повидается с ней? Ведь раньше они дружили, а потом у них произошла размолвка…

Нэнси запаниковала. Да если Джон узнает, что это она встала между ним и Мэри, он ей этого никогда не простит. Надо срочно наплести что-нибудь!

— Какая жалость, что Мэри заболела! — изобразив печаль, заахала она. — Только боюсь, мисс Смит, вы зря потратили время.

Дороти испугалась.

— Почему это зря?

— Может, все-таки пройдете в дом? — предложила Нэнси.

— Спасибо, но лучше я подожду Джона здесь, раз уж приехала в такую даль.

— Как вам будет угодно, — улыбнулась Нэнси. — Брат с отцом вернутся ближе к вечеру. Только имейте в виду, чувства Джона к Мэри Браун изменились. Да, раньше они дружили, но с тех пор брат повзрослел и, как говорится, нет худа без добра!.. — Она помолчала. — А Мэри он точно не забудет! Ведь ее отец выжил-таки нас из поместья.

— Лорд Браун умер, и вы могли остаться, — попыталась возразить Дотти. — Да разве девочка виновата в том, что все так вышло…

— Никто ни в чем не виноват, — примирительным тоном заметила Нэнси. — Да, мы могли остаться, но мы уехали и, как видите, не пропали. — Она лучезарно улыбнулась. — Все к лучшему! У Джона теперь новая подружка. Она ему ровня. Мы все так за него рады! Скоро они поженятся.

— Поженятся? — упавшим голосом повторила Дороти.

— Ну да! Ведь Кэти ждет ребенка, — не скрывая удовольствия, сообщила Нэнси. — Уж и день свадьбы назначили… В первую субботу октября. Верно говорят: что ни делается, все к лучшему!

— Да, все к лучшему… — пробормотала Дороти, чуть не плача от обиды. Неужели она и в самом деле проделала весь этот путь понапрасну? Выходит, трещину в отношениях Мэри и Джона уже не склеишь? А такие новости лишь усугубят страдания бедной девочки! У нее сердце сжалось от жалости к Мэри. — В таком разе, извините за беспокойство. Я поеду.

Внутренне злорадствуя, Нэнси с любезной улыбкой предложила:

— А может, все-таки зайдете? Сегодня такая жара!.. Посидите, выпьете чашку чая…

— Спасибо, но я лучше поеду. Вон и такси ждет…

— У вас такой усталый вид, — вошла в образ радушной хозяйки Нэнси. — Может, все-таки передохнете? А такси отпустите. За мной скоро должны заехать, вот вместе и доберемся до Лондона. Хотите, подбросим вас прямо до вокзала?

Дотти покачала головой.

— Спасибо, вы очень добры, мисс Ричардсон, но я лучше вернусь на такси. Мне еще нужно заехать в гостиницу… — Дороти спустилась с крыльца и, обернувшись, добавила: — Знаете что, пожалуй, не стоит говорить Джону, что я к вам приезжала… Если он до сих пор в обиде на Мэри Браун, ему ни к чему знать об этом.

— Пожалуй, вы правы, — согласилась Нэнси. — Не волнуйтесь, я ничего ему не скажу.

— Надеюсь, он будет счастлив со своей новой подружкой. Прощайте! — И Дороти вернулась в такси.

Водитель слышал весь разговор Дороти с молодой женщиной и на обратной дороге обдумывал каждое слово. Заметив, какой убитый вид у его пассажирки, он после долгого молчания решил-таки поделиться с ней своими соображениями.

— Конечно же это не мое дело, — начал он, — но мне пришла в голову одна мысль. По-моему, во всей этой истории есть одна нестыковочка. Если Джон Ричардсон счастлив и собрался жениться на своей новой подружке, то почему же у него такой невеселый вид?