Линда Холл - Пламя свечи

— По-моему, я достаточно внятно изложил свои мысли, — тихо произнес он. — Не надо так пугаться. Я не собираюсь заставлять тебя делать то, чего ты сама не хочешь.

Он перегнулся через нее, сидящую рядом, открыл дверцу и жестом предложил Натали выйти. Жан-Люк терзал ее своей близостью, специфическим запахом кожи, голосом, взглядом. Ей хотелось остаться с ним навсегда. Но мало ли, чего хотелось?! Куда разумнее было немедленно собрать в кулак волю и побыстрее уносить ноги.

— Желаю хорошо провести завтрашний день! — крикнул он ей вдогонку.

— Завтрашний? — Натали не сразу поняла, что речь идет о ее свидании с Пьером.

— А-а… Постараюсь! — дерзко ответила она.

Жан-Люк жестко и властно взглянул на нее:

— Передай ему, пусть наслаждается, пока может…

Натали конечно же ничего не стала передавать Пьеру. Она провела день, пытаясь заставить себя сосредоточиться на музыке и своем спутнике, и ругая себя за свою неспособность сделать это.

Пьер повел ее ужинать в маленький, очень дорогой и уютный ресторан. Обед длился, на ее взгляд, слишком долго и разочаровал ее своей скукой.

Когда Натали пешком направились к дому, Пьер неожиданно поймал и крепко сжал ее маленькую ладонь. Около дома он повернул свою спутницу к себе и поцеловал. И она поймала себя на том, что ей как-то неловко и неуютно с ним. Натали пыталась победить это чувство, демонстрируя отчаянный энтузиазм, но Пьер был далеко не дурак. Он выпустил ее из объятий и грустно произнес:

— Сердце твое сейчас где-то далеко отсюда. Я прав?

Натали спрятала глаза:

— Прости, Пьер.

— Прощаю, — сказал он и отодвинулся. — Ты мне очень нравишься, Натали. Но я не хочу влюбляться в девушку, которая все время огладывается на другого мужчину.

— Я не оглядываюсь, — пробормотала она и закусила губу. И не слишком уверенно добавила: — это было давно. И с этим покончено.

— Не очень-то я в это верю, — вздохнул Пьер. — Да и ты сама не веришь.

Она с отчаянием помотала головой:

— Я не хочу всю жизнь расплачиваться за старую ошибку.

Пьер опять вздохнул.

— Реши для себя, что наконец тебе нужно, — мягко произнес он, — а потом, если будешь свободна, дай мне знать. Я подожду.

— Ты ставишь мне условия?

— Даю тебе возможность уйти, пока мы не завязли слишком глубоко, — ответил он. — Ни ты сама, ни я не дошли пока до той стадии, когда уже трудно расстаться. У меня есть искушение воспользоваться ситуацией, но не думаю, что я выиграю от этого потом.

Он все очень тонко понял и, пожалуй, отнесся к ней гораздо лучше, чем мог бы любой другой мужчина в подобной ситуации. И лучше, чем она того заслуживала.

— Я не хочу, чтобы ты думал, будто я тебя использовала, — вздохнув, сказала Натали. — Просто надеялась… надеялась, что у нас с тобой все получится.

— Я знаю. Спасибо тебе за доверие. Но этого недостаточно.

— Он вновь взял ее руку и поцеловал.

— И вот еще что… Хочу сказать тебе кое-что напоследок, — серьезным тоном произнес он, подводя ее к воротам дома. — Если тот парень будет плохо с тобой обращаться, передай ему, что он будет иметь дело со мной.

8

В понедельник, когда Лулу уже собралась закрывать магазин, Жан-Люк внезапно появился у дверей. Натали слышала, как ее помощница приветствует его, точно старого приятеля, и направляет к ней в подсобное помещение, где Натали в тот момент приводила в порядок бумаги.

— Лулу пригласила меня войти, — объяснил Жан-Люк свое появление.

Он стряхивал с пальто и с волос капли дождя, светился улыбкой и был похож на живой рождественский подарок. По его мнению, она, видимо, должна была завизжать от удовольствия и броситься навстречу.

— Знаю, я слышала, — строго сказала Натали. — Что тебе нужно?

— Видеть тебя, — спокойно ответил он, не догадываясь, что его появление мучительно для нее. — Как провели время?

— Великолепно!

Она не обязана объяснять кому бы то ни было, что же в действительности случилось вчера между ней и Пьером. Тем более ему. Тем более после его требования немедленно порвать всяческие отношения с поклонником.

Натали получила огромное удовольствие, наблюдая, как его губы сжимаются от злости. Однако он быстро опомнился и попытался придать лицу беспечное выражение. Жан-Люк засунул руки в карманы и стал покачиваться с пятки на носок.

— Отлично. И когда же второе свидание?

— Ты не понял? Я не собираюсь перед тобой отчитываться, — заявила Натали, склоняясь над бумагами. — Извини, я занята.

Она нарочито медленно стала заносить цифры в бухгалтерскую книгу, внимательно сверяя каждую запись.

— Хорошо, я вернусь, когда ты закончишь, — с готовностью отозвался он.

Натали надеялась, что Жан-Люк уйдет, и тогда ей удастся незаметно улизнуть домой. Но этот тип остановился в торговом зале и теперь развлекал разговорами Лулу.

Когда помощница попрощалась и ушла из магазина, Жан-Люк остался в зале и терпеливо ждал, когда Натали наконец выйдет. Она все это слышала и в какой-то момент поняла, что ведет себя очень глупо. На самом деле у нее не было серьезной причины заставлять его ждать ее и дальше. Натали подписала счета, взяла сумочку, накинула пальто и вышла в зал.

— Зачем ты пришел? — спросила она деловым тоном.

— Мадмуазель, я только хотел предложить подвезти вас домой, — подхватил он.

Будь на его месте кто-либо другой, она, не задумываясь, поблагодарила бы и, мило попрощавшись, выпроводила воздыхателя. Но отказать Жан-Люку было непросто. Он ни за что не отстанет от нее, пока сам не решит уйти.

— А почему бы тебе не отвезти домой Лулу?

— Девушка занята. Встречается со своим парнем, мне там делать нечего. Даже если бы я предложил ей покататься на «роллс-ройсе», она бы предпочла свидание с возлюбленным. Он, видимо, отличный малый.

Натали не могла сдержать улыбки. О парне Лулу она уже знала все, вплоть до интимных подробностей. Девушка была абсолютно уверена, что ее ухажер состоит из одних совершенств.

— Интересно, когда же она наконец заметит, что он носит туфли на каблуках?

— Ты цинична, — укорил ее Жан-Люк.

— А она очень молода и по уши влюблена.

— Скажи, ты сама хоть когда-нибудь чувствовала ко мне нечто подобное? — спросил вдруг он.

Натали вздрогнула от неожиданности.

— Ты же знаешь, что в детстве я обожала тебя, — ответила она.

— Это не совсем то, о чем я спрашиваю, — настаивал он.

— Когда мне было тринадцать лет, — призналась Натали, — я сходила по тебе с ума, как это бывает только с подростками. Неужели ты не замечал?