Эллис Детли - В плену страсти

— Миссия окончена, — эхом откликнулась Бетани. Они совершили то, зачем приехали. — Я думала не о Даньелл, — вздохнула молодая женщина. — А об остальных.

— А что остальные?

— Они не… не подумают обо мне плохо?

— Бетани, — терпеливо проговорил Герберт. — Мы вот уже две ночи живем в одной комнате, и все в доме уверены, что мы занимаемся сексом. До сих пор мы их как бы обманывали, до сегодняшней ночи, я имею в виду. Так что теперь все просто встало на свои места.

Бетани не знала, что ответить. Договор относительно честности и откровенности оказался весьма к месту там, где дело касалось фактов. Но чувства — это совсем другое. Нельзя же напрямую спрашивать мужчину, как он к тебе относится. Тем более в ее положении.

Бетани перевела взгляд на окно. Солнечные блики плясали на стекле, точно золотая пыльца кружились пылинки.

— Кажется, день выдался жаркий.

— Хмм… — рассеянно промычал Герберт.

Он погладил ее снова, застонал, с усилием отдернул руку. Что за искушение! Он и так всю ночь глаз не сомкнул. Говорил себе: «Не смей!» — а сам удержаться не мог! И теперь недоумевал, почему это обстоятельство слегка его тревожит.

Ты отлично знаешь почему! — прозвучал в голове отчетливый внутренний голос. Потому что с Бетани все по-другому. И потому что ты никогда не позволял себе служебных романов.

— Пожалуй, надо бы спуститься, — неохотно заметил Герберт. — Пока за нами не выслали поисковую партию.

Берил и Эван загорали у бассейна. Брюс плавал взад и вперед, взрезая ярко-голубую воду, а Джордж с Агатой ушли прогуляться перед ланчем.

— А Ронни где? — спросил Бетани.

— С час назад умчался в Монреаль. Даньелл напросилась с ним.

— Даньелл уехала? — изумился Герберт.

— Ага! Сослалась на кучу неотложных дел. День рождения лучшей подруги и все такое прочее… Я, конечно, ни единому слову не поверила. — Берил жестом пригласила Бетани прилечь на соседний шезлонг. — Так что приключилось вчера вечером? Грохот, крик — и вы все трое буквально исчезли, растворились в воздухе. Или мне лучше не спрашивать?

Бетани посмотрела в ту сторону, где Герберт разливал кока-колу по высоким бокалам, добавляя лед. Даже на расстоянии было видно, как четко обозначились под загорелой кожей упругие мускулы. Она проследила взглядом клин темных волос, уходящий вниз, под плавки. И в груди у нее всколыхнулась волна такой жаркой, головокружительной страсти, что понадобилась минута, прежде чем к молодой женщине вернулся дар речи.

— Произошло небольшое недоразумение, — сдержанно проговорила она. — Но оно благополучно разрешилось.

— Ценю ваше великодушие, Бетани, — широко улыбнулась Берил. — От души надеюсь, что отныне Даньелл перестанет вздыхать по Герберту и бегать за ним по пятам, точно бездомная собачонка.

— Как?! Вы все знали?! — изумилась Бетани.

— Только слепой не заметил бы, что девочка по нему с ума сходит. Не знаю, почему Герберт давным-давно не дал ей от ворот поворот.

— Он пытался. Просто не хотел ранить ее чувств.

— Герберт — он такой! — Берил выдавила на руку немного крема для загара. — Джентльмен до мозга костей. К сожалению, ему, похоже, суждено всю жизнь разбивать женские сердца.

— Да? — с деланным спокойствием переспросила Бетани.

— Нет, не нарочно, — поспешно поправилась Берил. — Но Эван уверяет, будто брат его и в сфере чувств ведет себя, точно в офисе. Разом рвет наскучившую связь, а женщинам это пережить очень трудно. — Она тепло улыбнулась собеседнице. — Разумеется, это не ваш случай… Ведь вы — первая, кого он пригласил в Милберри-холл. Вы очень много для него значите.

Ах, если бы Берил знала! — с горечью подумала Бетани. Много значу? Да я просто ширма, дублерша, нанятая на уик-энд!

— Держи-ка, — раздался бархатистый голос Герберта, и в руках у молодой женщины очутился бокал. И тут он заметил неладное. — С тобой все в порядке? Ты страшно побледнела.

— Все хорошо. Я просто устала, — заверила его Бетани, закрывая глаза.

10

Обратный путь до Монреаля оказался на удивление бессобытийным.

Несмотря на усталость, Бетани так и не удалось забыться сном. А Герберт погрузился в мрачную задумчивость. После ланча они поднялись к себе паковать чемоданы и вместо этого снова предались любви на одном из обтянутых бархатом кресел. Все произошло очень быстро — яростная, волнующая игра, от которой кровь вскипает в жилах. Но затем Герберт умолк и надолго ушел в себя. А Бетани, в спешке приводя себя в порядок, не успела спросить, в чем дело.

После откровений простодушной Берил она ощущала себя до крайности неуверенно. Вот ведь как глупо получилось: на протяжении всех выходных они с Гербертом были друг с другом честны и откровенны во всем, кроме одного-единственного вопроса — самого важного, самого значимого!

Когда до дома оставалось каких-нибудь миль пять, Бетани решилась. Она искоса взглянула на соседа, недоумевая, с какой стати так нервничает, если ночью сумела отбросить все запреты и ограничения.

— Герберт…

А тот в своих мыслях был бесконечно далеко. Герберт вдруг осознал, что на протяжении всех выходных ни разу не вспомнил о работе. И это его отчасти пугало. Потому что и о последствиях того, что произошло между ним и Бетани, он не задумывался. А здравый смысл подсказывал: их отношения продолжаться не могут. Хорошо бы у Бетани хватило ума понять: эта великолепная ночь — роскошный подарок судьбы, счастливый шанс, выпадающий только раз. Всему виной — навязанные роли и выпитое шампанское.

— Да, Бетани, — настороженно откликнулся он.

— Тебе не кажется, что теперь… все слегка усложнилось? — проговорила молодая женщина, облекая в слова затаенные мысли.

— Усложнилось?

Голос его звучал вполне дружелюбно, но почему-то от подобных интонаций Бетани внутренне ощетинилась. Она досадливо дернула плечом.

— Теперь все будет иначе, верно?

— Это как?

На этом тактичный подход завершился. С какой стати он упрямо изображает непонимание! — возмутилась Бетани. Хотя человека умнее она в жизни своей не встречала.

— А ты сам как думаешь? — саркастически осведомилась она. — То, что последние Бог знает сколько часов мы без перерыва занимались сексом, наверняка отразится на наших служебных взаимоотношениях, разве нет?

— Только если мы сами это допустим.

— И что же? — спросила Бетани.

— Значит, не допустим.

Вот так, подумала Бетани, и сердце ее болезненно сжалось.

Серебристый автомобиль повернул на перекрестке, и Бетани невольно устыдилась: до чего маленькими и жалкими кажутся знакомые коттеджики! Да вся улица, если уж на то пошло, свободно разместилась бы на одном из полей Милберри-холла.