Мари Феррарелла - Две свадьбы

     Почему?

     Казалось, он интересует ее до тех пор, пока сам равнодушен. Это сбивало с толку. Она не похожа на тех вертушек, которые получают удовольствие, подсчитывая разбитые сердца.

     И тем не менее посторонний наблюдатель пришел бы именно к такому выводу.

     Он не желал оставаться посторонним. Хватит.

     Вздохнув, Брюс отправился за ней вдогонку. Может, они смогут разобраться, в чем причина непонимания между ними. Разобраться раньше, чем препятствие вырастет в неодолимую преграду.

     У буфета он наткнулся на Джованни. Тот, несомненно, специально поджидал его.

     Никакого желания беседовать с Джованни у него не было. Особенно теперь, когда все мысли были заняты одной Марго. Но, кажется, альтернативы не предполагалось.

     Джованни хотел убедить его, что не встанет на пути сильных чувств. Он по-братски хлопнул Брюса по плечу, товарища по битве между полами.

     — Знаете, приятель, я восхищаюсь теми, кто готов отстаивать свою собственность.

     Свою. Можно сказать что угодно. Но лгать не в его привычках.

     Очень просто уверить Джованни, что он и Марго составляют пару. Тогда восторженный итальянец не будет больше ему помехой.

     Просто, но только бесчестно. Он не привык к вранью. Слишком поздно начинать в его возрасте.

     Так ли? — прозвучал в голове внутренний голос. А как же Марго? Разве это не начало нового пути?

     Так или иначе, но представлять Марго как свою собственность означает вести себя нечестно, в первую очередь по отношению к Марго.

     — Если вы имеете в виду Марго, то она не принадлежит мне.

     Брюс огляделся и увидел ее за буфетной стойкой в компании первого вице-президента. Тот хохотал над тем, что она ему рассказывала. У нее талант, подумал он, создавать у людей хорошее настроение.

     — Нет? — Джованни выглядел изумленным. По его лицу начало расплываться удовольствие. — Но, судя по тому, как вы себя вели, как встречаются ваши глаза, я подумал... — Он со значением понизил голос. Брюс отрицательно покачал головой, и улыбка Джованни стала еще шире. — В таком случае Марго ничем не связана?

     — Если кто и связан, то не она.

     — Но... о, понимаю. Вы ухаживаете за ней. И отдаете себе отчет, конечно, что у вас обязательно появятся соперники.

     Это тебе не спортивное состязание, подумал Брюс. Поглядев на Джованни, он увидел, что тот только что не потирает руки от удовольствия.

     — Замечательно. Пока она не приняла решения, вы не можете осуждать меня, если я потанцую с ней. Она — обворожительная женщина. — Итальянец тихо рассмеялся.

     Брюс поднял брови, не понимая, что в этом смешного.

     Джованни пояснил:

     — Если бы она была моей, я бы держал ее под замком, никому даже глазом не разрешил взглянуть. — Его улыбка была простодушной и сластолюбивой одновременно.

     Вот тебе награда за твою правдивость, обругал себя Брюс. Но что тут поделаешь...

     — Конечно, я знаю. — Джованни кивнул. — Очень печально для вас, но удачно для меня. Вы извините меня, я неожиданно ужасно проголодался.

     Брюс не сомневался, что голод Джованни к желудку никакого отношения не имеет. Может, подойти к Марго самому? Несомненно, он успеет первым. Он выше ростом, шаги у него шире.

     Но со стороны будет смотреться очень глупо. Достаточно одного строгого выговора себе за одну ночь. Не собирается же он принимать участие в таких гонках.

     А потом, что бы он ни чувствовал, как бы к ней ни относился, но никаких ограничений по отношению к Марго налагать не имеет права. Даже если бы она была его женщиной.

     Решив выбросить буфет из головы, он отправился в бар. Пожалуй, надо выпить.

     — Вечер удался, как вы думаете? — спросила Марго, когда они выходили из зала.

     Брюс обнял ее за талию. Наконец-то она снова с ним. Джованни практически монополизировал ее на весь вечер.

     — С точки зрения Вестона — да, — согласился он. — Марчелло согласился утром подписать контракт.

     Она уловила его иронию.

     — А с вашей точки зрения?

     Брюс пожал плечами. Ему не хотелось говорить об этом, но раз она спросила, надо отвечать.

     — Я обнаружил в себе некоторые не слишком положительные качества.

     Понятно, что он имеет в виду. Другой бы устроил сцену. Брюс же галантно отступил в сторону, позволив ей самой делать свой выбор. Трудно не восхищаться таким человеком. Так она и делала. Может, даже слишком восхищалась.

     — Вы слишком суровы к самому себе. — Они почти достигли вращающихся дверей, когда она внезапно вспомнила и остановилась. — Мне надо завернуть к стойке портье.

     — Хорошо. — Он повернулся и пошел назад по коридору. — А что?

     — Надо оставить письмо Джованни.

     Ее беззаботное признание ударило его с силой железного кулака. Поскольку они только что расстались, то, вероятно, содержание письма может быть интимного свойства.

     Чего удивляться? На какую женщину не произвело бы впечатление внимание Джованни, а он был просто сверхвнимателен к Марго.

     Настолько внимателен, что один или два раза был на волосок от необходимости впоследствии обратиться к дантисту. Лишь невероятные усилия Брюса по укрощению своего темперамента спасли его от столь печального исхода.

     Портье наблюдал за ними из-за стойки. Когда он разглядел Марго, его улыбка засияла подобно полуденному солнцу.

     С неподдельным энтузиазмом он спросил:

     — Чем могу вам помочь?

     Марго открыла сумочку и вынула ключ.

     — Не могли бы вы передать это мистеру Джованни Марчелло? — Она подвинула ключ поближе к портье. — Он в номере 1209. Скажите ему, пожалуйста, что леди очень благодарна, но ключ ей не понадобится.

     С этими словами она снова взяла Брюса под руку и направилась к выходу из гостиницы.

     Брюсу оставалось лишь молчаливо смотреть на нее, поскольку способность говорить его оставила. На секунду ему захотелось вернуться и удавить Джованни. Негодяй попытался назначить Марго свидание прямо у него под носом.

     — Он дал вам ключ от своего гостиничного номера? — наконец выдавил он.

     Голос Брюса не обманул ее, она понимала, что он готов взорваться.

     — Ну да, — сказала она, как будто речь шла о безделице, не стоящей внимания, а не о наглом непристойном предложении.

     Гнев его с трудом угасал. Вместо того чтобы подниматься на лифте в комнату Джованни, она здесь, с ним. Причин для ревности нет. Свой выбор она сделала.

     — Но вы не купились на его посулы.