Кэтрин Полански - Работа над ошибками

— Конечно. Уверен, что вы с Синди хорошо проведете время.

Синди прижалась к его груди.

— А ты позвонишь, когда Таюка будет родить ребенка? — вдруг вспомнила она.

— Обязательно, Маленькое Солнышко. — Он поцеловал ее волосы. — Поезжай и повеселись с Мартой и дедушкой.

Глава 14

Тайрен положил ноги на письменный стол.

— Ты совершенно не слушаешь меня, Паруи, — перебил он друга-поверенного на том конце телефонного провода.

— Но ты хоть понимаешь, какие траты повлечет за собой этот объект? Племени пока не нужно больше земли. У нас нет рабочих рук, ферма придет в запустение. Сдавать в аренду тоже глупо, это не будет хорошим вложением денег. Тайрен, тебе не нужна эта ферма, тебе нужна месть, понимаешь? — Паруи говорил на маори, звуки певучей речи плохо передавали всю гамму его чувств по поводу решения друга.

— Естественно, понимаю. — Тайрен покачал головой. Можно подумать, он не профессионал. Он думает прежде всего о своем народе. И эта земля по праву принадлежит маори. И даже если ферма развеется прахом, земля все равно вернется к племени. Пусть Паруи думает, что хочет. Да, Тайрен Те Ароа хочет отмстить. Но факт остается фактом: ферма Фарсона расположена на исконных землях его племени. — Я хочу эту землю, Паруи, — отрезал он. — Мне все равно, во сколько она мне обойдется и что будет с фермой. Если ты считаешь, что совет племени не одобрит это приобретение…

— Те Ароа, пожалуйста, выслушай меня… — Паруи вставил пару непарламентских выражений.

Чертыхнувшись, Тайрен скинул ноги со стола.

— Да просто купи эту землю! Просто купи! На мои личные средства! — И в сердцах швырнул трубку.

Ведь это правильное решение — купить ферму, вернуть землю племени. Почему Паруи этого не понимает?

— Что ты делаешь?

Тайрен поднял глаза. В дверях стояла Дженна. В джинсах и белой блузке она выглядела потрясающе. Светлые локоны вокруг лица, нежный румянец на щеках… Но ее брови были озабоченно приподняты.

— Веду дела, — обтекаемо уклонился от ответа Тайрен.

— Ты покупаешь какую-то ферму?

— Возможно. Племя всегда стремится восстановить свои владения в том виде, какими они были до прихода англичан.

— И что это за ферма? — Она подошла к письменному столу. — Насколько я помню — из твоих рассказов, кстати, твоему племени принадлежали все земли от океана до Райской чаши, и еще кусок в соседней долине. Почти все земли уже вернулись к племени, кроме…

Совесть напомнила о себе, но Тайрен отмахнулся. Ни в коем случае он не позволит чувству вины терзать себя за то, что он отнимет у старика его ферму. После того, что ему сделал Рандольф Фарсон, после того, как годами Тайрен вынашивал планы мести, — это естественный ход событий. Он не сомневался, что такая месть ему лично принесет облегчение.

А скрывать все от Дженны смысла нет, все равно она узнает рано или поздно. И лучше он скажет ей сам. Он не трус и не бежит от своих решений.

— Да, все земли, кроме земель в долине.

Между бровями Дженны легла глубокая складка.

— В долине? — растерянно переспросила она. — Но там наша ферма…

— Дженна… — Тайрен встал из-за стола и подошел к ней.

Понимание происходящего было написано у нее на лице. Она догадалась сразу. Ни удивления, ни гнева. Только понимание.

— Почему ты захотел купить нашу ферму? — тем не менее, спросила Дженна.

— Ты знаешь почему. — Он протянул руку, собираясь коснуться ее руки, но она отступила.

— Да, догадываюсь. — Она покачала головой. — Но она еще не выставлена на продажу. Папа еще не решил…

— Боюсь, у него не будет выбора. Срок закладной подходит к концу, а Фарсон все еще не выплатил долг. Банк скоро выставит на открытые торги его земли. — Произнося эти слова, Тайрен почувствовал, что его радость и нетерпение причиняют боль Дженне.

Ее глаза расширились, губы сжались.

— Откуда ты все знаешь?

— У меня есть связи. Я же политик и бизнесмен, видишь ли. — Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние.

Они стояли рядом, совсем как в ту ночь на балконе, но сейчас их разделяла не только одежда.

— Ты будешь счастлив, разорив его, да? — спокойно произнесла Дженна.

— Да. — Выражение ее глаз теперь беспокоило Тайрена. Она не злилась, скорее, была растеряна. И виноват в этом он. Вряд ли тут есть, чем гордиться. Но сейчас в него словно демон вселился. — Он не должен выйти сухим из воды, — процедил Тайрен. — За все, что он сделал с тобой, со мной, с Кири и Синди — за все это должна последовать расплата.

— Ну что ж, тогда желаю тебе удачи. — Она грустно улыбнулась. — Я просто зашла попрощаться и поблагодарить за гостеприимство.

— Что это значит? — Тайрен схватил ее за руку, не давая развернуться и уйти.

— Я уложила вещи. Я готова ехать. — Дженна не делала попыток освободиться, но многозначительно посмотрела на его руку, сжавшую ее локоть.

Тайрену показалось, будто железный обруч сдавил его сердце.

— Куда ехать? — глупо спросил он.

— Домой, — все так же спокойно ответила Дженна.

— В Окленд? — Он едва выговорил это. Не может быть… Она же должна быть подружкой невесты на свадьбе сестры.

— Нет, пока в дом Марты, — покачала головой Дженна и все же освободила руку из ослабевших пальцев Тайрена.

Тайрен поморщился. Почему он вообще решил, что она уедет в Окленд прямо сию секунду? Синди же у Марты, не оставит же Дженна дочь. Какая глупость. Но он испугался, действительно испугался, что Дженна может сбежать.

— А тебе не хочется немного побыть в доме твоего отца? — поинтересовался он и тут же понял всю бестактность этого вопроса.

— Ты имеешь в виду, что пока он еще его? — уточнила Дженна.

— Дженна, ферма так и так скоро будет принадлежать кому-то другому, — постарался объяснить Тайрен. — Мне ли, кому-то еще — без разницы. Но если ее куплю я — она вернется к маори.

Черт, это прозвучало, как попытка оправдаться. Нет, он поступает правильно и не должен ни в чем оправдываться. Это его право — отомстить, и право его народа — вернуть землю.

— Я понимаю, но прав ли ты? — протянула она. Снова в ее глазах — не злость, а какая-то глубокая печаль. — Предназначена ли для тебя эта ферма? Именно для тебя, а не для всех маори, я имею в виду?

Тайрен раздраженно махнул рукой.

— Ты говоришь прямо как Кири.

— Она очень мудрая. — Дженна улыбнулась. — Твоя бабушка всегда знает, что происходит и почему все получается так, а не иначе. Она умеет понимать и прощать.

— Она слишком добренькая.

Дженна не возражала. Она молча смотрела на него.