Долли Грей - Любовь по завещанию

В тот день труппа театра играла шекспировскую «Бурю». Разместившись на каменных ступенях, публика с восторгом следила за действием, приобретающим в лучах заходящего солнца оттенок мистичности.

Ричард смотрел не столько на сцену, сколько на Аманду, на то, как она сопереживает героям, и сердце его тревожно сжималось от мысли, что существуют люди, способные причинять боль этому хрупкому созданию. Именно тогда он дат себе клятву оберегать ее от жестокости и равнодушия окружающего мира. Как он был наивен!

В Гринбуш-холл Ричард вернулся поздно вечером. Поднявшись по лестнице в спальню, он к своему удивлению, не обнаружил там жены. Странно, обычно она в это время уже была в постели.

Тогда, зная о пристрастии Гленды к чтению он спустился вниз, решив поискать ее в библиотеке. Но полутемная комната также была пуста.

Теряясь в догадках о местонахождении жены, Ричард вызвал дворецкого. Тот сообщил ему, что молодая графиня покинула дворец еще днем, при ней был небольшой багаж, и она была явно чем-то расстроена. Уходя, она велела передать его сиятельству письмо. Вот оно.

С недобрым предчувствием Ричард развернул его и прочел:

Сегодня я поняла, какую страшную ошибку совершила, став твоей женой. Потому что мне никогда не удастся жить рядом с тобой, скрывая то, что я знаю. Вряд ли я смогу смириться с тем, что из-за меня ребенок лишится своего отца. Я покидаю Гринбуш-холл и тебя, искренне желая тебе счастья.

Гленда Фэншоу.

Ничего не поняв из прочитанного, Ричард поинтересовался у стоящего рядом дворецкого:

– Скажи, моя жена встречалась сегодня с кем-либо?

– Никак нет, ваше сиятельство. Молодая графиня не принимала сегодня посетителей.

– Хотя… – дворецкий задумался, словно припоминая что-то, – утром ей звонила женщина, не пожелавшая назвать своего имени. Мне показалась, что это была миссис Фокскрофт.

– Черт! – выругался Ричард и бросился вон из дому.

Когда служанка доложила Каролине о визите графа Стоунбери, она приняла его, лежа на кушетке в гостиной. На ней был длинный персидский халат с золотыми кистями, шею украшало недавно приобретенное рубиновое колье.

Появившись в дверях, Ричард, не тратя слов на приветствие, спросил:

– Где Гленда? – И предупредил: – Не вздумай отпираться, мне известно о твоем утреннем звонке. Что ты ей наговорила?

– А что, собственно, случилось? – Каролина мастерски изобразила полнейшее недоумение.

– Прочти это. – И Ричард протянул ей записку.

Каролина пробежала ее глазами, при этом весьма искусно скрыв удовлетворение, после чего вопросительно посмотрела на собеседника.

– Чего же ты хочешь узнать от меня?

– Меня интересует, о каком еще ребенке идет речь в письме и как это связано с твоим звонком?

– Что ж, хоть я и обещала Гленде молчать, думаю, ты имеешь право знать правду. – Каролина сделала долгую паузу, наслаждаясь ситуацией.

– Ради Бога, что все это значит?! – Ричард явно терял терпение.

– Это значит, мой милый Дики, что твоя жена ждет ребенка от другого мужчины. Этим и объясняется ее желание расстаться с тобой. Она жаждет воссоединения с отцом своего дитя.

– Ты лжешь! – Ричард взревел подобно раненому животному, еле удерживаясь от того, чтобы не ударить ее.

– Если ты мне не веришь, – обиженно протянула молодая женщина, ничуть не испугавшись, – то позвони врачу твоей бабки, которая может подтвердить факт беременности Гленды.

Каролина, зевнув, лениво посмотрела на Ричарда.

– Что же касается другого мужчины, то поинтересуйся у некоей миссис Грант, проживающей в том же городке, откуда родом твоя жена, о Стивене Стоппарде.

Давая понять, что их беседа окончена, она вызвала слугу, чтобы тот проводил гостя к выходу. Оставшись одна, Каролина приказала подать шампанского и отправилась навестить сэра Хьюго.

8

Второй раз возвращалась Гленда в родной город, скрываясь от Ричарда, но в отличие от первого раза, когда была одинока в своем горе, сейчас она носила под сердцем дитя. Молодая женщина поклялась, что подарит ему столько любви, сколько необходимо, чтобы восполнить потерю отца. Даже больше.

Оставив багаж у консьержа, Гленда подумала о том, что поступила разумно, сохранив за собой квартиру, в которой жила до замужества, Затем вышла из дому и направилась так хорошо знакомыми ей узкими улочками к городскому парку.

Она медленно брела среди столетних дубов, изредка останавливаясь, чтобы послушать пение невидимой в изумрудной листве птицы. Еще никогда ей не было так грустно.

Гленда вышла к поляне, в центре которой росло развесистое дерево, и опустилась под ним на траву. Ей нравилось это место, потому что именно здесь она встретила Стивена.

Пытаясь воскресить тот день в памяти, Гленда закрыла глаза и прочла:

Мне казалось: моя любовь вечна,

Я купалась в любви беспечно.

Почему же от моря любви

Мне остались лишь капли одни?

– Ты всегда с помощью стихов приманиваешь проходящих мимо мужчин? Или это только моя привилегия?

Знакомый голос заставил ее с радостным восклицанием вскочить и кинуться на шею говорившему.

– Стивен! Не могу поверить, что это ты! Что ты здесь делаешь? Откуда тебе известно, что я в городе?

Стивен рассмеялся и взъерошил свои и так непослушные волосы.

– Я мог бы сказать, что каждый вечер после того, как обнаружил твое исчезновение, приходил сюда в надежде на случайную встречу. На самом деле мой секрет прост: небольшая купюра твоему консьержу в обмен на обещание сообщить мне сразу же, как только ты появишься. А в том, что это рано или поздно произойдет, я был уверен. Ты же оставила квартиру за собой.

– О, Стивен, – Гленда тяжело вздохнула, – наверное, это мой самый разумный поступок за последнее время.

Она прижалась к широкой груди своего друга, наконец-то почувствовав спокойствие в душе. Он погладил ее по голове.

– Я читал в газетах о твоем скоропалительном замужестве. Похоже, оно не принесло тебе счастья.

Стивен печально улыбнулся и нежно поцеловал ее в лоб. В ответ она еще сильнее прижалась к нему и произнесла:

– Как мне тебя не хватало!

Домой они вернулись вместе. И когда поднимались в квартиру Гленды, консьерж заговорщицки подмигнул Стивену.

Оставшись наедине с любимой женщиной, Стивен, словно боясь отпугнуть неосторожным движением ту, которую считал главной ценностью своей жизни, осторожно провел рукой по ее щеке. Гленда посмотрела в его сияющие любовью глаза и доверчиво прильнула к ней губами. Он подхватил ее на руки и осторожно уложил на пушистый ковер.