Джулия Тиммон - Чужая жена

— Что все это значит? — требовательно спросил он уже с порога.

Нэнси предостерегающе выставила вперед руки.

— Прошу, не кипятись. — Она знала, что первой реакцией мужа будут гнев и возмущение, и была к этому готова. — Сядь, давай поговорим спокойно.

— Ты задумала сбежать, да? — закричал Том, сильнее разъяряясь. — Ни с того ни с сего! Ничего не объясняя!

— Я ждала тебя как раз для того, чтобы все объяснить, — сказала Нэнси, старательно держа себя в руках. — Да, я ухожу от тебя, Том. Нам надо развестись.

— Что?! — Он наклонил вперед голову, как будто не расслышав ее слов.

— Я не в состоянии так дальше жить. Мне казалось, что я привыкну, а сегодня вдруг поняла, что ничего не получится.

Нэнси удивлялась, что говорит так спокойно и складно. Она не могла осмелиться на этот шаг несколько лет и вдруг все решила буквально за день.

— Ты сошла с ума! — категорично заявил Том, очевидно не веря своим ушам.

— Нет, — твердо ответила Нэнси. — Совсем наоборот. Я наконец поняла, что безумством будет продолжать жить с тобой, и захотела все изменить.

Наверное, его напугала ее непоколебимость. Том побледнел, долго не произносил ни слова, потом прислонился спиной к холодильнику и заговорил спокойнее:

— Нэн, я все прекрасно понимаю. Ты скучаешь по работе, по коллегам, поэтому жизнь вдруг показалась тебе невыносимой. Это пройдет, вот увидишь.

— Нет, Том, не пройдет, я точно знаю.

— Хватит разыгрывать этот дурацкий спектакль! — вновь вспылил он. — Я до смерти устал, хочу поужинать и отдохнуть! Плясать перед тобой у меня нет ни малейшего желания!

— Я и не прошу передо мной плясать, — ответила Нэнси невозмутимо. — Хотела всего лишь поговорить. Впрочем, самое главное я уже сказала. — Она поднялась со стула, на котором сидела, завтракая и ужиная. — Я ухожу, Том. Прямо сейчас.

— Размечталась! — рявкнул он, и его лицо покрылось красными пятнами. — Мне плевать на твои сумасбродные идеи, поняла? Ты моя жена и никуда не уйдешь, потому что я тебя не отпущу!

— Я больше не хочу быть твоей женой, — произнесла Нэнси, смело глядя на него. — Не хочу и не могу.

— С каких это пор?

— Наши отношения давно перестали быть такими, какими были вначале, согласись.

— Естественно! — Том сильно нервничал. У него на скулах ходили желваки, в глазах горел безумный огонь. — Со временем все мы меняемся, принимают другие формы и отношения между нами.

Нэнси вздохнула.

— Меня эти формы не устраивают.

— Почему же ты до сих пор молчала? — требовательно спросил Том. — Сказала бы, что именно тебе не по вкусу, и я попытался бы что-то в себе изменить.

— Ты говоришь не о том. Я поняла, что у нашей семьи нет будущего. Как бы мы ни старались, что бы ни предпринимали, ничего не получится, в любом случае все пойдет наперекосяк. Ты и я — совершенно не подходящие друг другу люди. Странно, что судьба вообще нас свела. Только задумайся: мы воспитаны на абсолютно разных идеалах, нам и поговорить-то не о чем.

— А как же любовь? — прищуриваясь, спросил Том.

— Любовь? — Нэнси покачала головой. — По-моему, у нас не осталось ни капли любви.

— Не говори за нас двоих! — велел Том, сверкая глазами. — Лично я никогда не откажусь от своей любви, ни при каких обстоятельствах! Я люблю тебя, буду вечно любить, слышишь?

— А я тебя больше не люблю, — сказала Нэнси тихо. Произнести эти слова далось ей с большим трудом.

Лицо мужа внезапно сделалось каменным. Взглянув на него, Нэнси даже испугалась.

— У тебя появился другой, — произнес он с утвердительной интонацией.

— Нет! — выпалила Нэнси. — То есть…

Том подскочил к ней, больно схватил за руку и процедил сквозь зубы, испепеляя злым взглядом:

— Ты изменила мне, правильно? В том чертовом замке с кареглазым Ричардсоном!

Нэнси широко распахнула глаза. Она и не подозревала, что Том запомнил фамилию Курта, ведь слышала ее из его уст впервые.

— Отвечай! — потребовал Том, сильнее сжимая ее руку.

— Я не изменила тебе, — сказала Нэнси, глядя ему в глаза. — Пусти, мне больно.

Том проигнорировал ее последние слова, но в то, что она хранила ему в Солуэе верность, по всей вероятности, поверил. В каком-то смысле он и в самом деле прекрасно ее знал. По крайней мере, умел читать по ее глазам.

— Пусти, — повторила Нэнси, дергая рукой.

Том разжал пальцы.

— Ты влюбилась в него, я прав?

Он смотрел на нее так, будто был готов ударить. Нэнси охватил панический страх, но она старалась не подать виду, твердя себе, что обязана пройти это испытание до конца.

— Умоляю, успокойся.

— Ответь!

— Да, — сказала Нэнси, собравшись с мужеством.

Том стиснул зубы и раздул ноздри, становясь похожим на разъяренного быка. Нэнси помертвела от ужаса. Ни разу в жизни она не видела мужа настолько грозным.

— Я никуда тебя не отпущу, ясно? — заявил он, делая шаг к двери. — Запру тебя здесь, отберу ключи. Будешь сидеть тут, пока не выбросишь из головы всю эту дурь!

Месяц назад такой поворот событий поставил бы Нэнси в тупик. Сегодня же она действовала настолько решительно и грамотно, что предусмотрела все.

— Ничего у тебя не выйдет, — сказала она, как могла, твердо. — Если через два часа я не появлюсь в доме родителей, сюда нагрянет полиция.

— Че-его? — Лицо Тома вытянулось.

— Перед твоим возвращением я сообщила папе, что ухожу от тебя, — солгала Нэнси и глазом не моргнув. Обычно врать получалось у нее прескверно, сейчас же она не узнавала себя. — Я сразу догадалась, что ты вздумаешь запереть меня, поэтому договорилась с ним, что, если в восемь меня у них не будет, он позвонит в полицию.

Том минуту молчал, потом криво улыбнулся и покачал головой.

— До чего мы докатились, Нэн, — пробормотал он с отчаянием и усталостью. — Видим друг в друге врагов, пускаем в ход все, что угодно: угрозы, хитрые уловки. Кошмар какой-то! — Он вздохнул и вдруг настолько сильно погрустнел, что сердце Нэнси заныло от жалости. — А знаешь, я сразу понял, что ты влюбилась в этого архитектора, в тот самый момент, когда ты упомянула о нем.

— Правда? — спросила Нэнси ошеломленно.

Том кивнул, прислонился к дверному косяку и, закрыв глаза, опять тяжело вздохнул.

В душе Нэнси шевельнулось почти угасшее чувство. Рвать отношения с человеком, на протяжении нескольких лет называвшим ее женой, было совсем не просто. Однако новая, всепоглощающая любовь гнала ее прочь из этого дома, торопила навстречу другой жизни, советовала не мешкать.

— Прости, Том, — прошептала Нэнси, вспоминая слова Курта о том, что больной зуб выдергивают одним рывком. — Мне пора.