Барбара Босуэлл - Дядюшкино наследство

– Это в моем характере. Не сердись на меня. – Он коснулся ее губ, голос его дрожал от страсти. – Но это не значит, что моя голова не пошла кругом. Так ты на меня подействовала…

– Это комплимент или жалоба? Насколько я помню, от каждого Бреннана у тебя голова идет кругом. Дядя Джин, конечно, исключение.

Глаза Кэйда вспыхнули.

– Отнеси себя к отдельной категории, Кайли. – И, прежде чем она успела ответить, он приник к ее губам в жадном и страстном поцелуе.

Кайли прижалась к нему, гладя, изучая руками его мужское тело – как он исследовал ее.

– Ты готова, сладкая?

– Да, Кэйд. Я как будто всегда ждала этого.

Словно вспышкой молнии пронзила ее мысль: она ждала именно его всю свою жизнь! Ждала и надеялась, но… не рассчитывала встретить подобного мужчину – мужчину, которого не отпугнет ее сила и независимость, мужчину, который сможет управлять ею, когда она захочет быть управляемой. И сейчас, в постели, она хочет быть женственной, нежной и открытой – такой, какой она не могла стать без подходящего мужчины.

Он решительно вошел в нее, наполняя ее, и она выкрикнула его имя. Ее дыхание прервалось, и она затрепетала, тая от удовольствия.

Кайли закрыла глаза и обвилась вокруг него, когда он начал двигаться в дразнящем эротическом ритме. Горячие волны экстаза разлились по ее телу, и она приняла этот ритм, и они отдались наслаждению – нараставшему, ошеломлявшему их своей силой.

Наконец Кэйд рухнул, зарывшись лицом в ямку на ее плече. Кайли обняла его, чувствуя невероятное удовлетворение – и нечто большее.

Она его любит? Ее голова кружилась от счастья. Ее чувства к Кэйду не сравнимы ни с чем ей известным. И не потому, что он хорош в постели – нет, просто великолепен! Не потому… Ведь она слишком практична, чтобы быть ослепленной чувственностью, убеждала себя Кайли.

Как в той песенке: «Любви не знала прежде я…», размышляла полусонная Кайли. Ее мать, ярая поклонница бродвейских мюзиклов, часто включала магнитофон, и Кайли помнила названия и отрывки из песен. Если любовь и есть это неведомое, но всеохватывающее и все меняющее чувство, тогда она действительно прежде не знала любви.

Она влюблена в Кэйда Остина. Кайли попробовала произнести про себя эти слова. К ее удивлению, они звучали не так странно и пугающе, как она ожидала.

Их тела по-прежнему были вместе – обессиленные, они лежали в сладкой истоме, целуясь, ласкаясь, шепча друг другу восхитительные глупости. А когда наконец неохотно разделились, он, повернувшись на спину, обхватил ее рукой и прижал к себе.

– Должна сделать признание. – Кайли припала к нему всем телом. – Никогда раньше не забиралась к мужчине в постель при первом свидании. – Важно, чтобы он понял, как много для нее значит и как много своих правил она нарушила ради него.

Губы Кэйда растянулись в улыбке.

– Я почему-то догадался. Но у нас вроде бы и не первое свидание, правда? Я почти благодарен твоим пустоголовым братцам за то, что они свели нас вечером вместе.

Его пальцы погрузились в ее густые темные волосы. Вот она – вершина блаженства. И привела его сюда Кайли Бреннан, которая на законном основании может покарать его мечом Немезиды.

У Кайли не было настроения спорить с ним – даже в отношении предполагаемой вины своих двоюродных братьев.

– Все это так отличается от любых первых свиданий, которые у меня были. Мы пропустили эту ужасную стадию знакомства и действительно привязались друг к другу, Кэйд. – Она взглянула на него сияющими глазами. Почти признание в любви… Едва ли Кайли осмелилась бы сказать ему больше.

– Да, привязались, малыш.

Она повернула голову, чтобы тепло и нежно поцеловать его. Он быстро перехватил инициативу, делая поцелуй глубоким и страстным. Руки его двигались по плавным изгибам ее тела, наслаждаясь теплом и пленительной мягкостью ее кожи. Как от искры, страсть между ними вспыхнула с новой силой.

Она раскинула ноги, открываясь ему. С глубоким стоном он соединился с ней, теряя разум в ее объятиях. Всеохватывающая радость разбила в пыль то, что оставалось от его самоконтроля. Кэйд не рассчитывал, что может получиться так же хорошо, как в первый раз, но, к его изумлению, этот второй, слишком стремительный, акт был не хуже первого.

Он чувствовал, как ее мышцы сжимают его, чувствовал, как все ее тело внезапно содрогнулось от экстаза, и сам задрожал вместе с ней.

Спустя несколько минут он уснул в ее объятиях, насытившийся и слишком обессиленный страстью, чтобы бодрствовать и разговаривать.

Она не обиделась. Если дела говорят громче слов, то тела их сказали все, что нужно. Это была ее последняя разумная мысль, и Кайли тоже погрузилась в сон.

Кэйд и Кайли сидели за столиком в «Гриль-баре на углу», изучая меню, – они собирались завтракать. Под столиком их ноги удобно переплелись. Кэйд держал руку Кайли и рассеянно поглаживал ее.

– Не могу сосредоточиться, – призналась Кайли, закрывая меню. В голове ее вилось столько новых мыслей и образов, что жалко было растрачивать мозговые клетки на такую прозу, как блюда на завтрак. – Боюсь, официантке надоест ждать, пока мы соберемся с мыслями. Просто закажи мне то, что себе.

– Ты хочешь, чтобы я заказал за тебя? Сказать, что это несколько в стиле ретро, будет преуменьшением, Кайли, – не преминул уколоть ее Кэйд.

– Только не забудь, что я предпочитаю чай, – добавила она, стараясь подавить раздраженность в тоне.

– О, этой ошибки я не повторю.

Глаза их встретились, и они улыбнулись друг другу. Было уже немало взглядов, улыбок и ласк сегодня утром. Кайли удивилась тому, насколько легко она себя чувствовала, проснувшись голой в постели с Кэйдом. Ее очень удивляло отсутствие неловкости и напряжения после бурно проведенной ночи.

Не было смущения, непонимания. Они снова занимались любовью, а после принимали душ и одевались с чувством, будто делали все это много раз. Интимность была естественной, дружелюбие – непринужденным.

Поскольку в доме Джина не оказалось продуктов, Кэйд предложил позавтракать в «Гриль-баре на углу» по дороге на работу. Сначала они заехали к нему, чтобы он переоделся в рабочий костюм. В костюм главнокомандующего, поддразнивала Кэйда Кайли, следя влюбленными глазами за ним, пока он переодевался.

Сама она выглядела довольно необычно: джинсы и свитер в обтяжку, подчеркивающий ее тугие округлые груди… а к тому же достаточно короткий, такой, что приоткрывал талию при определенных движениях. Кэйд постоянно провоцировал такие движения и в упоении рассматривал открывавшуюся соблазнительную полоску кожи.

Вниз, как он видел, она надела ярко-красные крохотные трусики – совсем не целомудренные и строгие – и соответствующий лифчик, который Кэйд лично застегнул… оставив себе на память прилив тепла. Ее образ в таком возбуждающем воображение белье постоянно стоял перед его глазами, заставляя учащаться пульс. Кэйд подавил стон. Он чувствовал себя как подросток, потными руками листающий каталог «Секреты Виктории».