Эмили Джордж - С чистого листа

Во сне Джордан желал ее саму, желал сам, а не под влиянием эротических фантазий. Когда он прошептал ей на ухо, что хочет Бет, ее охватила блаженная истома. Это был самый прекрасный сон из всех, что ей доводилось видеть. И самый фантастический. При всей его несбыточности Бет хотелось, чтобы он никогда не заканчивался. Более того, ей хотелось, чтобы сон стал явью. Лежа в объятиях Джордана в предрассветных сумерках, Бет поняла, что полюбила его. У нее не осталось сомнений, она интуитивно знала, что это правда, как порой в лаборатории интуитивно чувствовала, когда эксперимент пройдет успешно. Если бы ей захотелось проанализировать свои чувства с научной точки зрения, то достаточно было вспомнить исследование. Когда восхищение смешивается с физическим влечением, образуется взрывоопасная смесь. А если добавить в эту смесь симпатию и доверие, то получается идеальная формула любви. Но Бет и безо всякой науки знала, что это правда. Она никогда не сделала бы того, что вытворяла в бильярдной, ни для кого, кроме Джордана. Она его полюбила.

Бет крепко закрыла глаза, цепляясь за это открытие и за остатки сна. Пока она спит, рациональная часть ее натуры, которая называется доктор Ормонд, не сможет все испортить. А испортить нетрудно – достаточно привести длинный список причин, по которым у нее нет и не может быть будущего с Джорданом Хэйуордом. Действительность и так скоро вторгнется в ее сон, но пока она еще немного побудет не доктором Ормонд, а просто Бет. Потому что Бет умеет мечтать.

Зазвонил мобильный телефон. Бет попыталась высвободиться, но Джордан только крепче прижал ее к себе. Она потрясла его за плечо.

– Джордан, телефон. Мне нужно взять трубку.

– Это мой, – сказал Джордан.

Бет повернулась и только сейчас осознала, что они спали обнаженными. Ее одежда аккуратно лежала на стуле рядом с брюками Джордана. Она не помнила, как раздевалась. Если разобраться, последнее, что она запомнила, это как они ехали в такси. Бет обычно не спала без рубашки, но, когда ей снилось, что Джордан занимается с ней любовью, одежды на ней точно не было. А во сне ли это было?

– Слушаю! – Джордан потер глаза. – Нет, все нормально. – Он опустил телефон и повернулся к Бет. – Один из моих охранников хочет сообщить что-то срочное. Я видел в номере кофеварку, ты не могла бы приготовить…

– Конечно.

Бет шагнула к шкафу за одеждой, но Джордан протянул ей свою рубашку.

– Надень. Я хочу пить кофе с Бет, а не с доктором Ормонд.

Он хочет пить кофе с Бет! Эта мысль согрела Бет лучше любого кофе.

Джордан проводил ее взглядом, сдерживая желание последовать за ней. То, что он занялся с Бет любовью еще и ночью, не притупило, а лишь еще сильнее распалило его аппетит. Ему хотелось большего, хотелось, чтобы она в полной мере осознавала, что происходит, кто к ней прикасается, пробует ее на вкус, доводит ее до экстаза. Джордан пошел к двери, мысленно посылая к черту и кофе и Кевина с его отчетом. И то, и другое могло подождать.

– Я перезвоню позже, – бросил он в телефон.

– Синтии нет в санатории.

Джордан замер.

– Это точно?

– Последние два часа я потратил на то, чтобы это подтвердить – или опровергнуть. Когда я обнаружил, что в ее бунгало живет другая женщина, я перестал прятаться и решил действовать открыто. Мне даже удалось убедить директрису разрешить мне взглянуть на всех обитательниц санатория, когда они собрались на занятия йогой.

Слушая отчет Кевина, Джордан взволнованно расхаживал по комнате.

– Говоришь, они поменялись местами в аэропорту Берна?

– И это произошло вскоре после звонка Синтии из аэропорта.

– Верно. Актриса которую Синтия наняла изображать ее, клянется, что понятия не имеет, куда отправилась Синтия. И я склонен ей верить – просто потому, что Синтия вряд ли сказала бы ей правду. Она очень тщательно все продумала. Она уж постаралась, чтобы на этот раз мы не скоро ее нашли. Я послал своих людей проверить списки пассажиров на всех рейсах в тот день, но пока они ничего не обнаружили.

– Она в лапах Парсини.

– Мы этого не знаем.

– Я знаю. Вот что стояло за его странным звонком. Он сказал, что у него оказалось нечто, что обязательно меня заинтересует. Мерзавец говорил о Синтии.

В разговоре возникла пауза. Потом Кевин сказал:

– Он не причинит ей вреда, не посмеет.

То, что Кевин не стал спорить, было плохим признаком. Сердце Джордана сковал страх. Он должен верить, что Парсини не причинит Синтии вреда, – должен, чтобы сохранить холодную голову, способность думать и строить планы.

Джордан случайно бросил взгляд на вещи, которые Бет вытащила из сумочки. Кроме телефона, который был такого же цвета, как телефон Синтии, на столике лежали пудреница, круглое зеркальце и бумажник.

– Может быть, Синтия зарегистрировалась на рейс под чужим именем? – предположил Джордан.

– Это не так легко, как кажется. Новые правила безопасности требуют, чтобы пассажир предъявил удостоверение личности с фотографией. Кстати, я уже выяснил, что в Берн она прилетела под своим именем.

– Может, по тому билету летела актриса?

Джордан круто развернулся и уставился на кучку вещей, извлеченных из сумочки.

У доктора Ормонд помада и зеркальце не валялись бы просто так, они лежали бы в косметичке. Да и серебристый телефон тоже не в ее стиле. Ее телефон должен быть более практичного цвета. Он вспомнил, как Бет сходила с трапа самолета. Она сразу сняла парик, но если бы не сняла, то была бы очень похожа на Синтию.

Страх, до сих пор державший Джордана в ледяных тисках, уступил место какому-то иному чувству. Открывая бумажник, Джордан уже знал, что в нем увидит. С фотографии на водительском удостоверении на него смотрело лицо Синтии.

– Синтия летела по документам Бет Ормонд, – сказал он.

В нем медленно вскипала ярость, но он усилием воли взял себя в руки.

– Проклятье! – воскликнул Кевин. – Как я сразу не догадался! Перед тем, как выйти из салона Синтии, они поменялись документами!

– Да, мне тоже следовало догадаться, – пробормотал Джордан.

Слушая Кевина и обдумывая план действий, он одновременно просеивал в памяти все, что говорила и делала Бет. Образы и ощущения закружились сплошным вихрем. Более эффективный способ отвлечь его внимание невозможно было придумать. Его способность мыслить логически пошатнулась еще в тот момент, когда Бет вышла с самолета.

Была ли это целиком ее затея или она просто присоединилась к плану Синтии?

– Док знает, где твоя сестра? – спросил Кевин.

– А вот это я сейчас выясню.

Джордан нашел Бет на балконе. Она стояла на том самом месте, где застыл он, ошарашенный открытием, что хочет, чтобы она вошла в его жизнь. Он решительно отбросил это воспоминание, но отмахнуться от чувств, которые в нем ожили, было не так просто. Сознание, что он несмотря ни на что по-прежнему желает Бет, усиливало боль, делая ее невыносимой. Джордан шагнул к Бет, она оглянулась, и всего на одну секунду он дал слабину, утонув в ее глазах. Но в следующую секунду Джордан напомнил себе, что все это ложь.