Кэтрин Браун - Грандиозный план

— Здесь нечем любоваться, — раздраженно бросил Брайан.

Уэлмен рассмеялся неприятным скрипучим смехом.

— Не буду вам мешать. Похоже, вы двое очень заняты. — Он повернулся и исчез в темноте.

Брайан кинулся было следом, но Рут задержала его, положив руку ему на плечо.

— Пусть уходит, — негромко произнесла она. — Не доставляй ему больше удовольствия, чем он уже получил.

Они стояли неподвижно, пока шаги Уэлмена не затихли вдали.

— Думаю, будет лучше, если я пойду домой, — вздохнула Рут.

— У нас назначено свидание, — напомнил ей Брайан, — и встреча с Уэлменом ничего не меняет.

— Встреча с Уэлменом меняет все, — грустно ответила Рут. — Он наверняка захочет проследить за нами.

— Даже если и так. — Брайан пожал плечами. — Он все равно не решится объявить всему городу, что шпионил за мной. Это бросило бы тень на его безупречную репутацию.

— Ему достаточно пустить слух, — возразила Рут, — и уже к понедельнику весь город будет знать о том, что мы встречаемся. В том числе и твой издатель.

— Что плохого в том, что я встречаюсь с женщиной? До сих пор ни у кого не возникало возражений на этот счет.

Решительно, этот упрямец не желал понять, что Рут пытается защитить его!

— Ни у кого нет возражений, пока ты встречаешься с Кэтрин Хаббард или Лиззи Принглс, но я… Хотя местные жители и ходят в мой клуб, но вряд ли кто-нибудь из них согласился бы сидеть со мной за одним столом.

— Прекрати немедленно! — прорычал Брайан, хватая Рут за плечи и довольно сильно встряхивая. — Какое мне дело до всего этого? Я считаю, что ты самая красивая, самая соблазнительная, самая… особенная женщина в городе, и это единственное, что действительно имеет значение. Надеюсь, что рано или поздно ты тоже поймешь это. Все на свете когда-нибудь меняется.

— Только не в Лонгвью, — ответила Рут и устало попросила: — Отвези меня, пожалуйста, домой.

Проводив Рут до дверей ее дома, Брайан бросил машину на стоянке возле редакции и отправился пешком бродить по улицам. Он размышлял о той новой стороне характера Рут, которая открылась ему сегодня.

Он всегда знал, что у Рут есть свои комплексы, но никогда не подозревал, что они настолько сильны. Кто-то или что-то однажды привело ее к мысли о собственной малоценности, заставив поверить в это так глубоко, что разубедить ее представлялось почти невозможным. Брайан ничего не мог поделать с ее прошлым, но не желал позволять этому яду и дальше отравлять ее душу.

— В Лонгвью ничего не меняется, — пробормотал он себе под нос. — Что ж, в этом есть определенный смысл.

Таффи Глоссоп коротал вечер за покером в баре на Кинг-Джеймс-драйв. И он не был особенно счастлив, когда Брайан отыскал его там.

— Выйдем, — коротко бросил Брайан, проходя мимо него.

— Я занят, — ответил Таффи, не отрывая взгляда от своих карт.

— Немедленно! — В голосе Брайана звучала недвусмысленная угроза.

— А если я не желаю? — запротестовал было Таффи, поворачиваясь к Брайану, но наткнулся на его разъяренный взгляд и, сразу сникнув, поднялся из-за стола.

— Выходи первым, — сказал Брайан, отступая в сторону, чтобы дать Таффи пройти.

Тот направился к двери, не торопясь, с нарочито беззаботным видом.

Кинг-Джеймс-драйв находилась достаточно далеко от центра города, и туристы сюда обычно не забредали, поэтому в два часа ночи улица были тиха и пустынна. Оглядевшись, Брайан схватил Таффи за ворот и прижал к холодной стене бара.

— Я хочу, — процедил он сквозь зубы, — чтобы имущество Рут вернулось к ней не позднее, чем завтра утром.

— Какое имущество? Я не знаю, о чем ты говоришь… — начал было Таффи, беспокойно озираясь по сторонам.

— Ну конечно! — Усмешка Брайана не сулила ничего хорошего. — Прислушайся к моим словам, приятель, и сделаем вид, будто ничего не произошло.

— Предположим… просто для примера, что я знаю, о чем идет речь, — быстро и тихо заговорил Таффи. — Предположим даже, что я действительно взял этот проклятый ящик. Где гарантия, что ты не раструбишь об этом на весь город в своей газетенке? Неужели хороший парень Брайан Стоунер станет покрывать воришку? Уэлмен будет просто в восторге от этого.

Таффи явно не отдавал себе отчета в том, с кем имеет дело.

— Это касается только меня, — холодно заметил Брайан. — Все, что от тебя требуется, это вернуть метроном на место, иначе я окончательно перестану играть в хорошего парня. Да, и учти на будущее: любая попытка приблизиться к Рут, к ее клубу или к ее дому отныне для тебя равносильна самоубийству. Ты понял меня?

Минуту Таффи ошеломленно смотрел на Брайана, потом неожиданно расхохотался.

— Ну и ну, — изумленно произнес он. — Ты защищаешь Рут? С чего бы это? Неужели ты с ней…

Брайан тряхнул Таффи так, что ворот его рубашки угрожающе затрещал.

— Ни одного слова на эту тему, — предупредил он. — Ни единого!

Ему ужасно хотелось со всего маху впечатать смазливую физиономию Таффи в асфальт, но он понимал, что не может позволить себе этого. Что только усиливало искушение.

— Мы оба знаем, что именно ты стоишь за всеми неприятностями в клубе Рут, — прошипел он. — Запомни, Глоссоп, я слежу за каждым твоим шагом. В твоих интересах постараться не злить меня. Очень постараться. А теперь убирайся!

Он разжал руки, и Таффи, непрестанно оглядываясь, зашагал вниз по улице. Брайан остался один у дверей бара, смутно сознавая, что своим поступком принес Рут больше вреда, чем пользы.

17

Рут не спалось. Сначала она ворочалась с боку на бок в кровати, вновь и вновь переживая все подробности вчерашнего вечера вплоть до встречи с Уэлменом. Затем бродила по мансарде из угла в угол, переставляя с места на место безделушки и бесцельно перебирая одежду в шкафу.

Накопившееся напряжение требовало разрядки. Рут извлекла из комода шкатулку с украшениями, но даже это испытанное средство на сей раз оказалось бессильным. Тогда она решительно влезла в спортивный костюм и кроссовки и, осторожно спустившись по лестнице, вышла из дома.

Рут бежала, не выбирая дороги, наугад, до тех пор пока участившееся дыхание и колющая боль в боку не заставили ее остановиться. Немного отдышавшись, она огляделась, чтобы определить, куда ее занесло, и побрела к близкому уже пляжу.

Сейчас, в шесть часов утра, пляж был безлюден. Именно это и требовалось Рут. Ей всегда хорошо думалось здесь. Шум прибоя и крики чаек напоминали ей об отце. Интересно, что ее отец сказал бы о Брайане? Понравились бы они друг другу? Рут представлялось очень важным, чтобы Брайан оказался именно тем человеком, который вызвал бы у ее отца одобрение.