Лесли Мэримонт - Дом сбывшихся грез

Крохотная колыбелька медленно покачивалась на проржавевших опорах.

Глаза Джейн расширились, потому что дверь была плотно закрыта и в комнату не проникало и дуновения ветерка с лестницы. Мартин закрыл входную дверь, когда уходил. И ни одно из окон также никто не открывал.

Да… то был знак.

Окончательно уверившись в том, что получила весть свыше, Джейн сделала глубокий вздох.

Мартин, может быть, и не вернется, но он оставил ей маленькую часть себя самого. Оставил младенца. Прекрасного здорового малыша.

У Джейн перехватило дыхание, когда она сообразила, чего хотела от нее, – ребенка, который жил бы в этой комнате, приготовленной для него старой миссис О'Брайен за долгие-долгие годы.

– Хорошо, – прошептала Джейн, чувствуя, как сердце ее захлестывает водопадом эмоций. – Я сделаю все, как ты хочешь. Я куплю этот дом и заживу в нем со своим ребенком. Даю тебе слово, старуха. А теперь убирайся в свой ад или рай, твоя воля свершится.

11

– Что же это может быть? – отворив дверь Джейн, София прямо задрожала при виде изящно упакованного рождественского подарка. – Думаю, что-то из белья, – растягивая слова, пропела она.

– Ради Бога, да открой же, – нетерпеливо потребовал Ник.

– Я тебя избаловала, – ответила София. – Ты же знаешь, я обожаю отгадывать, что за подарки мне принесли. Это ночная сорочка, верно?

– Мимо, – улыбнулась Джейн.

– Нет, не могу… Я не выдержу. – С этими словами София содрала оберточную бумагу и, задохнувшись от восторга, вытянула на руках два небольших матерчатых предмета. – Ник, ты только погляди, это купальник и пляжное полотенце! Джейн, это потрясающе! Мне они так нравятся!

– И как раз по фигуре! – намекнула ей Джейн. В последний месяц София серьезно взялась за себя и каждый день выезжала за город на велосипеде. Сегодня она выглядела подтянуто, свежо, потрясающе.

– Ух, мам, – вторгся в разговор Питер. – Папа тебя в таком одну на пляж не отпустит. Прекрасный подарок, тетя Джейн. Маме сейчас нужно было именно что-то в этом роде.

Краем глаза Джейн видела, что Ник поглядывает на новый купальник жены с осторожностью.

– Не слишком ли высок вырез на бедрах, ты не находишь? – проворчал он, чтобы что-то сказать.

– У Софии прекрасные ноги, – заметила Джейн. – Но это еще не все подарки. Вот, смотрите. – И она подняла руку с зажатым в ней большим коричневым конвертом.

– Что это? – попыталась определить София, помяв конверт пальцами.

– Если у тебя обычное зрение, а не рентгеновский луч, ни за что не угадаешь, – продолжала интриговать сестру Джейн.

Когда наконец София вскрыла конверт и вытащила оттуда билет на семидневный тихоокеанский круиз до Новой Зеландии и обратно, она сначала закричала от радости, а затем уставилась на младшую сестру:

– Нет, Джейн, это слишком. Ты не можешь… Это же чертовски дорого. Да и потом – разве ты не угрохала все свои деньги на тот большой старый дом?

– Вовсе нет. Мой дорогой босс уговорил продавца уступить мне его всего за двести тысяч с небольшим, так что я смогла свой собственный продать дороже! Этот размен мне даже принес кое-какие денежки, плюс комиссионные за оба дома.

Самое удивительное, что все произошло действительно так просто и удачно, как она рассказала. В то ужасное воскресенье она явилась к Майклу и выдала ему открытым текстом, что случилось между ней, Мартином и Сэмом. Это было нелегкое решение, но иного в сложившейся ситуации Джейн и представить себе не могла. Она знала твердо: теперь она больше работать вместе с Сэмом не станет.

Выслушав ее, Майкл повел себя на редкость достойно. Несмотря на многочисленные недостатки, он был мужчиной благородным. То, что поведала ему Джейн, его буквально ошеломило: он прекрасно знал – Джейн не такая, как о ней рассказал один из мужчин и поверил другой. Немедленно последовал вызов Сэма «на ковер» и его скоропалительный отъезд из города, что избавило Джейн по крайней мере от одной из проблем – ее дальнейшего пребывания в фирме. Поговаривали, что Сэм перебрался в Перт, к счастью, не распространив перед отъездом очередных грязных слухов. Было совершенно очевидно, что Майкл пригрозил ему: еще одно слово о Джейн – и не видать Сэму рекомендаций для новой работы.

И вот сегодня, спустя месяц после того воскресенья, она уже въехала в свой новый дом, получила подтверждение от врача, что беременна (хотя пока держала это в секрете от всех), и медленно, но верно смиряясь с тем, что Мартин навсегда исчез из ее жизни. Однако за прошедший месяц не было и дня, обильно не политого слезами. Они навертывались на глаза Джейн всякий раз, когда она вспоминала Мартина. Самое страшное, что он покинул ее, продолжая думать о Джейн так гадко. Зачем у нее вырвалась эта последняя фраза – о том, что Майклу нравится знать, как она занимается любовью с другими!.. Если теперь Мартин считает ее шлюхой, Джейн некого в том винить, кроме себя самой. Как бы то ни было, жалко, что отец ее ребенка презирает его мать; жалко, что Мартин вообще никогда не узнает о своем ребенке.

А он, конечно, так и не узнает – потому что теперь уж наверняка не вернется в их городишко. И Джейн не унизится до того, чтобы ехать разыскивать его в Сиднее и рассказывать о ребенке. Во-первых, подобная акция вряд ли принесет положительный результат – за исключением разве что морального удовлетворения. А во-вторых, это попросту рискованно. Что, если ему захочется оставить ребенка у себя, отобрав у матери, которую он считает недостойной? Со связями Мартина в мире правосудия Джейн может либо потерять ребенка, либо ее заставят «поделиться» им с отцом, испытывающим к матери младенца открытую вражду. С ее ребенком этого не должно произойти. Ни при каких условиях.

– … Но разве деньги не нужны на ремонт и перестройку дома, которым постоянно занята твоя голова? – Ход мыслей Джейн, грозивший очередным приступом головной боли, был вовремя прерван протестующим вопросом Софии.

Взяв ее руки в свои, Джейн примиряюще похлопала ее по ладони.

– Перестань причитать, слышишь? Я вовсе не так и потратилась. Ты ведь знаешь, это удачное приобретение, спасибо агенту из бюро путешествий. Паспорт тебе не нужен. Корабль отплывает двадцать девятого. Так что поезжай и наслаждайся.

В этот момент Ник, взявший у жены билет и успевший повертеть его в руках, подозрительно уставился на обеих сестер и спросил с плохо скрываемым раздражением:

– Вы что же хотите сказать – я отпущу жену на целую неделю, одну на этот плавучий бордель?

– А его так называют? – кокетливо спросила Джейн. – Боже, я и не знала.

– Черт побери, София, – продолжал заводиться Ник, – не можешь же ты просто так взять и уехать. Ты что, даже не вернешься к новогодней ночи?