Сделка с совестью - Слава Доронина

Он смотрит, как врачи – на родственников смертельно больных пациентов: шанс есть, но в вашем случае слишком маленький, чтобы на него надеяться.

– Черт, как же вовремя, – хмыкает Дима в ответ, нервно потирая руками предплечья.

– Я ее недалеко от «Веги» бросила. Нужно эвакуатор завтра вызвать. Займешься?

– Да, всё решу. Иди отдыхать. – Дима берет в руки телефон. – Я сейчас пойду по сусекам скрести. Если бы знал, что так обернется для тебя, не связывался бы с этим козлом.

– А с виду нормальный мужик, – саркастично припоминаю я брату его же слова.

Встаю с дивана, но, не удержавшись на ногах, падаю обратно. От стресса совсем не чувствую тела. Опять штормит.

– Эй ну ты чего, Алёна? – хмурится Димка и присаживается рядом. Обнимает за плечи и ласково гладит по волосам.

– Мне страшно, – шепчу, уткнувшись ему в грудь. – Мы не найдем такой суммы за несколько часов. А если найдем, то Антон придумает какие-нибудь проценты и неустойку. Или вовсе скажет, что ты ничего ему не отдавал. Дело не только в деньгах, Дим. Совсем не в них, – накрывает меня вдруг озарением.

– Хочешь сказать, если бы Багдасаров не нарисовался, то Антон бы так не прессовал?

– Да, давай его крайним выставим и четвертуем, – горько усмехаюсь я, покачивая головой.

– Может, соберешь чемодан и к моей маме в Норильск? Ну не поедет же Антон туда, в конце концов? Это черт-те где!

– Расстояние для него не проблема, если он решил кому-то подложить свинью и вывалять в грязи. Слуцкий в заднице, Дима, и я, в свою очередь, там же, потому что он уже мысленно составил план, как всё повернуть в свою пользу. С моей помощью. Против Багдасарова. Похоже, они разговаривали, Антон оценил степень интереса Яниса ко мне и сделал для себя соответствующие выводы. Поэтому и бесится так. Теперь хочет выгоду получить и заодно меня в глазах другого мужика мразью выставить.

– Два салона, говоришь, отбирают у Антошки? – насмешливо уточняет Дима.

– Да, и суммы долга какие-то космические, судя по его взвинченности после общения с теми людьми по дороге в аэропорт.

– Да понятно, что немаленькие. Я бы эти салоны спалил к черту. Тварь. Ладно, Алён. Идем, в спальню тебя провожу. Ты поспи немного, а мне нужно обзвонить кучу людей. Сумма для нас большая, но я тачку Громову завтра предложу. Потом, как всё соберу, позвоню Слуцкому. Глядишь, обойдется. Не трясись раньше времени.

Опустошение сменяется гневом, когда я вспоминаю слова Ласки про диких зверенышей. Похоже, именно это мне и предстоит сделать: выйти из леса к людям и попросить их о помощи, заткнув гордость с принципами куда подальше. Потому что ничего не обойдется, Дима. Играть на стороне Антона после всего, что сегодня услышала… Нет, не смогу я так. А деньги Слуцкому мы обязательно вернем. Только через третьи руки и под расписку. Чтобы наверняка. Господи… Надеюсь, не пожалею о принятом решении, потому что если окажусь во власти очередного безжалостного браконьера, то не вынесу подобных жизненных реалий и могу окончательно сломаться, придя в негодность.

17 глава

Боже, ну и вид. Лицо опухшее, глаза заплывшие. На китайца похожа. Я снова умываюсь ледяной водой и иду к холодильнику за патчами. По дороге на кухню заглядываю в гостиную. Димка спит на диване с телефоном в руке. На полу валяется листок, на котором написано черным маркером: «900». И приписка: «в них тачка Громову». Красавец. Почти всю сумму нашел. Теперь дело за малым – вернуть деньги Слуцкому. Еще бы все получилось, как я придумала, и на какое-то время можно выдохнуть, а потом… Не знаю. Видно будет, что потом.

В конце концов, не я первая и не я последняя, кто наступает на горло своим принципам ради семьи или собственного благополучия. Некоторые за цацки и деньги спят с папиками, а мне оказывает знаки внимания молодой и очень даже симпатичный мужчина. У него я и собираюсь попросить защиту и помощь: чтобы отдал долг моего брата лично в руки Слуцкому, взяв  расписку, что тот получил всю сумму и претензий не имеет. Вряд ли у Антона возникнет желание угрожать влиятельному сопернику подброшенными наркотиками, правда?

В моих мечтах все в радужном свете представляется, а на деле… Сколько раз я отвергала Игнасаса – не счесть. Вдруг он не захочет помогать и оставит меня на растерзание Родригесу? Особенно когда поймет, что я пришла из-за Антона. В таком случае ничего не останется, кроме как написать на Багдасарова заявление об изнасиловании. О чем я его, конечно, предупрежу. Что за этим последует – не знаю. Но и так понятно, что впереди меня ждет мало приятного. Так что выбор невелик.

– Алён, – слышу за спиной голос брата и вздрагиваю, выронив баночку с патчами из рук.

Хватаюсь за сердце. Зачем же подкрадываться и так пугать? И без того вся на нервах.

– Димка, ты меня напугал, – недовольно вздыхаю я, придя в себя.

– Встала, Алён?

– Да.

Он поднимает патчи с пола и протягивает их мне.

– Я нашел деньги. Стольник у меня в заначке лежит, с девушкой хотел съездить отдохнуть, но обойдемся. Сейчас заберу всё у ребят и отдам долг Слуцкому. Дальше сам буду выкручиваться.

– Дим, деньги забирай, но пока не дергайся к Антону. Хорошо?

– Это еще почему?

– Я решила попросить Багдасарова, чтобы он вернул деньги Слуцкому от моего имени, заодно объяснюсь с Яном. Небольшое недоразумение вчера случилось. Не хочу иметь в его лице влиятельного врага. Лучше уж Антона во враги записать. Только не наоборот.

– Что? – непонимающе хмурится Димка. – Что ты задумала, Алён? Головой от стресса поехала за ночь, да?

– Не поехала. Решила больше не мучить парня, а дать ему зеленый свет, чтобы Слуцкий нас не трогал, – как можно равнодушнее пожимаю я плечами.

– Не мучить парня? Это еще что за бред?

– Всё хорошо, Дим, – успокаивающе глажу его по плечу.

«Конечно же, всё просто замечательно, Алёна! – фыркаю про себя. – Фактически ты будешь в пользовании Багдасарова, если он все еще этого хочет».

Но лучше «бракованный» Хулио, чем Антон и его шантаж. Не хватало еще, чтобы потом у него это в привычку вошло: подкладывать меня под каждого неугодного партнера, а после – писать на них заявления. В подобных ситуациях не может быть вторых и третьих шансов. Особенно после той пощечины и грубого секса.

Улица и спорт меня многому научили, в частности без сожаления отрезать лишнее и изжившее себя. Да и холодная голова не раз приходила на выручку, спасая от неприятностей, но как сейчас устоять на