Ольга Лобанова - Любовь как спасение

— Что ты имеешь в виду?

— Если человек семи лет отроду мечтает улететь на другую планету, чтобы найти там друзей, — это что может значить?

— В этом возрасте все дети фантазируют.

— Это правда, но не все мечтают улететь подальше от дома. А может, он не знает, как ему жить между русской мамой и папой татарином, к тому же разведенными? Может, он не понимает, кто же он сам, а потому и ищет третий вариант? Который бы не зависел ни от тебя, ни от Ильяса…

— А ты откуда все это знаешь — про третий вариант? — удивилась Катерина.

— Из личного опыта. У меня мама русская, а отец немец. Родовитый — фон дер Данфельд.

— У тебя так и в паспорте написано — Георг фон дер Данфельд? — вытаращила на него глаза Катерина.

— В паспорте все просто — Георгий Петрович Данилов, русский.

— Жаль, — разочарованно вздохнула Катерина, — Данфельд… Красиво! Можно я буду тебя так называть — фон дер Данфельд?

— Можно, только Данфельд, а то слишком длинно, — усмехнулся Георгий. — В августе собираюсь съездить в Австрию, если получится. Там в Альпах у моего отца фамильный замок.

— А мама? Она тоже в Австрии?

— Нет, они давно расстались, еще до моего рождения. Но отец знает обо мне и ждет, что я приеду.

— Вот это да! Ты барон, наверное?

— Барон, представь себе, — по Георгию было трудно понять, шутит он или нет, но Катерине очень хотелось верить, что и баронство, и замок — правда. — А ты знаешь, что означает имя Георгий? Земледелец, крестьянин…

— Поэтому у тебя такие большие и сильные руки?

— Поэтому у меня такой большой живот, который все время хочет есть. Зайдем? — Они стояли на Тверской возле немецкого ресторанчика. — Что может быть лучше свиной рульки с тушеной капустой и пива? А потом пойдем в книжный — я знаю, что подарить Марату для знакомства. Он же завтра возвращается?

Почему ей так было хорошо с ним? С этим странным человеком, случайным знакомым — то ли крестьянином, то ли бароном, то ли учителем? Она мало что знала о Данфельде, а казалось, что знает все. Катерина никогда не спрашивала, где он живет и работает, — какая разница? Они встречались практически каждый день — и это было главным. По всему было видно, что денег свободных у него нет, — откуда у преподавателя деньги? Но он не скупился на мелочи, и эта его щедрость радовала ее. Чем могут закончиться их отношения, Катерина не думала — боялась, боялась вспугнуть то, что вдруг наполнило ее жизнь. И что вдруг их дороги, те тайные тропочки — разбегутся в разные стороны.

Марат вернулся как будто даже подросшим — за две-то недели! Во всяком случае, щеки на бабушкиных беляшах налились и зарумянились. Рассказывал, чем они занимались с папой, куда ходили с дедушкой и бабушкой, неохотно.

— Скучно. Они все время едят и говорят о деньгах, а я ничего не понимаю.

— Это же естественно: папа занимается бизнесом, дедушка работает в банке — о чем же они должны говорить?

— Да… — понимающе вздохнул Марат. — Пойдем завтра в зоопарк?

— Пойдем, — согласилась Катерина. — А ты не будешь возражать, если с нами пойдет один мой друг?

— Кто это? — насторожился Марат. — Твой жених?

— Ну почему сразу жених? Просто мой хороший друг. Он очень хочет с тобой познакомиться.

— Зачем? — еще больше насторожился Марат.

— Да не зачем! Просто хочет с тобой подружиться, он тоже любит путешествовать.

— А как его зовут?

— Георгий. Можно — Данфельд.

— Данфельд лучше. Красивее. Мне его можно так называть?

— Можно.

— А когда он придет?

— Утром.

Он пришел, когда они завтракали. Протянул Марату руку и представился:

— Данфельд, можно на ты. — И подумав секунду, уточнил: — Даже обязательно на ты.

— Согласен, — Марат вдруг улыбнулся во весь рот — так доверчиво. — Мы с мамой идем в зоопарк — пойдешь с нами?

— Еще бы! Там же пополнение у леопардов — привезли двух новых котят. На них надо срочно посмотреть, а то вырастут, и будут как все. Завтракаем быстро!

Тарелка Марата уже через минуту была чистой, и он опрометью бросился в комнату одеваться.

— Положи куда-нибудь, чтобы Марат пока не видел, — Данфельд протянул Катерине огромную книгу, похожую на альбом. — Это Атлас звездного неба. Я подарю ему вечером.

Если бы Катерине сказали еще совсем недавно, что можно быть такой счастливой, она бы не поверила. У нее была семья, настоящая, — она, Данфельд и Марат. Они обошли весь зоопарк, конечно, дольше всего простояли у вольера с леопардами — два пятнистых котенка, грациозных и серьезных, лазали по деревьям, прыгали и резвились, ни на кого не обращая внимания. Их дела — их подготовка к взрослой жизни — были важнее праздного любопытства людей. Марат смотрел на них как завороженный — следил за каждым движением, за каждым прыжком, молча, ни о чем не спрашивая. Потом, также молча, отошел от вольера, словно что-то решив для себя, и сказал:

— Давайте поедим чего-нибудь.

Они уселись за столик в открытом кафе, заказали нехитрую еду.

— Данфельд, а ты долго будешь с нами? — неожиданно спросил Марат.

— Не знаю… Почему ты спрашиваешь?

— Ты сказал, что котята вырастут и станут как все. Вот я и хочу понять — ты как все? Как все взрослые?

— А твоя мама — она как все?

— Мама не считается, потому что она мама. Я про тебя хочу понять, — Марат смотрел на Данфельда исподлобья.

— Если честно, я бы сам хотел это понять. Но, видишь ли, пока не получается, — Данфельд протянул Марату руку. — Давай просто жить, и все станет ясно.

— Давай, — Марат по-мужски, крепко пожал руку Данфельда.

Домой добрались к вечеру. Марат еле держался на ногах от усталости, выпил молоко и собрался ложиться спать. Данфельд остановил его:

— Я хочу подарить тебе Атлас звездного неба. Ты слышал, что готовится полет на Марс?

Марат забыл и о сне, и обо всем на свете. Он взял Атлас, прижал его к себе, как самое дорогое его сердцу сокровище.

— Спасибо! Расскажи про Марс, пожалуйста.

— Обязательно расскажу, только завтра. Понимаешь, это длинный разговор, а мне домой пора ехать…

— Зачем тебе ехать? Оставайся у нас.

— И ты не будешь возражать, если я останусь?

— Не буду. Я не маленький, все понимаю, — Марат, не выпуская Атлас из рук, повернулся и решительно направился в свою комнату. — Спокойной ночи.

— Он все понимает, — Данфельд обнял Катерину.

— Ему лучше. А я не понимаю ничего, — она смотрела на него, действительно не понимая, как так могло случиться, что ее вдруг перестал мучить вопрос — как жить дальше? И не было больше пустоты… — А может быть, ты эльф — дух альпийских лесов?