Кейт Доули - Замуж за миллионера

— Эй, приятель, поосторожнее, она моя жена! — предупредил его Уильям.

— Если все будет двигаться в верном направлении, скоро она станет твоей бывшей женой и самой большой ошибкой в твоей жизни.

— Джордан, не темни!

— Да ты что, сам не видишь? После того как Роберта якобы потеряла ребенка, она только и делает, что бродит в сногсшибательных прикидах с одного светского раута на другой. И, между прочим, без тебя, мой друг.

— Роберта имеет полное право отдохнуть и расслабиться после того, что с ней произошло. Думаю, гораздо лучше, что она отвлекается на гольф и тусовки, чем сидела бы у себя в комнате и оплакивала ребенка, которого потеряла.

— Почему же тебе не составить ей компанию?

— Потому что я много работаю. И вообще, Джордан, тебе не кажется, что моя семейная жизнь не твоего ума дело?

— Я твой личный врач и должен знать все, что касается моего пациента.

— Я бы тебя не подпустил к себе и на пушечный выстрел, даже если бы у меня была всего лишь простуда, а вокруг на целые мили не было бы ни одного врача.

— Мы говорим не о моих способностях, а о твоем браке.

— Может быть, ты и говоришь о моем браке, я же этот вопрос не собираюсь ни с кем обсуждать.

— Слушай, да раскрой ты глаза! Роберта тебя нагло обманула. Как только я попытался поговорить с ней о ее беременности, она сразу же сбежала! Да и когда у нее начался выкидыш, она тоже не подпустила меня к себе. Тебе не кажется все это несколько странным?

— Нет, просто Роберта тебя очень не любит.

— Настолько, чтобы пожертвовать жизнью ребенка?

— Она была в шоке, ей было очень больно.

— Роберта кормит тебя сказками, а ты их послушно глотаешь. Кстати, ты не знаешь, почему случился выкидыш?

— Я пытался спросить об этом, но Роберта тут же начинала плакать. Я не хочу тревожить ее понапрасну.

— Зря.

— Слушай, я не понимаю, к чему ты ведешь этот разговор! — вспылил Уильям.

— К тому, что тебе следует внимательнее относиться к своей жене. Точнее, присматриваться к ее поведению. Смотри, Уильям, а то мигом пополнишь ряды рогоносцев, о которых пишут в светской хронике!

— Джордан, или ты сейчас же замолчишь, или я выкину тебя из своего кабинета! — Уильям произнес это тихим, внешне спокойным голосом.

Джордан тотчас понял, что друг действительно готов привести свою угрозу в исполнение.

— О'кей! — быстро произнес он, поднимая руки. — Но хотя бы адрес мисс Гамильтон ты хочешь узнать?

— Если в этом возникнет необходимость. Не раньше.

— Ладно, тогда я пойду. С тобой невозможно говорить в последнее время. Да, и не забудь проверять время от времени свою электронную почту.

— Зачем? — подозрительно спросил Уильям.

— Тебя ждет сюрприз.

— Какой?

— Мне почему-то кажется, что ты узнаешь о нем довольно скоро. Пока, Уильям! — Джордан вышел, весело насвистывая какую-то мелодию.

Господи, если бы Джордан только знал, как близок я бываю к тому, чтобы попросить у Роберты развод и поехать за Мэри! Неужели он думает, что я до сих пор не узнал ее адрес?! Но что же я скажу ей, когда появлюсь? Прости, дорогая, но я вынужден был жениться на другой, потому что сделал ей ребенка. А заодно прости и за то, что я ничего не сказал тебе о своей помолвке. Но ведь все это мелочи…

Уильям горько усмехнулся и включил компьютер.

Может быть, Джордан решил прислать мне какую-нибудь идиотскую открытку, типа: «Рогоносцы, объединяйтесь!»? — подумал он.

Через полчаса Уильям ошеломленно откинулся на спинку стула. Он протер глаза и еще раз с удивлением перечитал письмо Мэри.

Как же она узнала мой адрес? — удивился он. Хотя знаю как… Удивительное письмо, она ни разу, ни словом не обмолвилась о том, как близки мы с ней были, ни разу не сказала о своих чувствах, она даже ни разу не обратилась прямо ко мне. Боже мой, откуда же Мэри узнала, как сильно мы с Робертой нуждаемся в утешении? Я никогда не думал, что простые слова сочувствия могут так затрагивать душу. Все ее письмо — это любовь, одна любовь. Но она ни за что не посмеет сейчас, когда я женат, когда Роберта потеряла ребенка сказать мне о своих чувствах. Она даже не ждет и не надеется. Она просто хотела утешить меня. Как же тяжело ей было написать это письмо. Она ведь понимала, что я женился на Роберте только из-за ребенка. В сложившихся обстоятельствах Мэри могла бы напомнить о себе и, кто знает, стал бы я сохранять брак с Робертой? Нет, Мэри не способна идти по трупам. Она ни за что не позволит себе быть счастливой, если это сделает несчастным кого-то другого. Как же она сейчас страдает!

Уильям уронил голову на руки. Он чувствовал, как по щекам бегут слезы, но не хотел их останавливать.

Если бы я мог омыть этими слезами твои ноги, Мэри! Если бы мог искупить всю боль, что причинил тебе!..

Мэри не знала, на что она надеется, когда проверяла почту в своем почтовом ящике. Всю ночь она не могла уснуть, думая о том, что почувствовал Уильям, когда увидел ее письмо. Вспомнил ли он о ночи их любви? Может быть поспешил уничтожить ее письмо, а может, наоборот, поспешил написать на него ответ. Мэри так хотелось верить в это!

С моей стороны глупо на что-то надеяться! Зачем я вообще решилась ему написать? — спрашивала она себя. Уильям для меня закрытая страница, но все равно я хочу, чтобы он был рядом! Пусть я не могу ощущать тепло его тела, слышать его голос, зато я могу читать строки, написанные им. Но разве от этого я не сделаю только больнее себе и ему? Хотя разве мне может быть больнее?

От всех этих вопросов кружилась голова. Мэри встала утром совершенно разбитая. Но сразу же, даже не позавтракав, бросилась к компьютеру.

Увидев, что Уильям все же ответил на ее письмо, она с трудом сдержала подступившие к горлу рыдания и погрузилась в чтение.

«Милая Мэри, я очень благодарен тебе за твое письмо. Если бы ты знала, как мне тяжело видеть вокруг постные лица и слышать слова, которые ничего не значат! Я знаю, что ты искренне соболезнуешь моему горю, что хочешь утешить меня. Спасибо тебе за это. Я не знаю, что заставило меня написать это письмо, может быть откровенность и искренность твоего письма, а может, желание хоть как-то пообщаться с тобой, пусть даже и через километры оптических кабелей. Мне тебя очень не хватает, Мэри. Я знаю, что делаю тебе больно, когда пишу эти строки, но не могу сдержать своих чувств. Мне так плохо без тебя! Сначала я думал, что это пройдет, что когда-нибудь я смогу без дрожи вспоминать твои фиалковые глаза, твои нежные губы, но проходит время, а ты все так же снишься мне каждую ночь. Боже мой! Зачем я только это все пишу! Мэри, родная, я понимаю, что не имею права говорить тебе это, что должен дать тебе возможность жить без меня. В своем письме ты ни разу не позволила пожалеть себя. Я слаб, я так не могу. Мне плохо без тебя, и я готов в этом признаться. Но и сейчас я, как и почти два месяца назад, не вижу никакого выхода. Точнее, выход есть, но я знаю, что ты не примешь его. Как же все сложно и запутанно! Я устал пытаться понять, что для меня важнее: долг, честь или ты. Проблема в том, что чем дальше, тем нужнее мне ты и твоя любовь. Не знаю, хватит ли у меня душевных сил, чтобы отослать это письмо, а если хватит, боюсь, что вновь причиню тебе боль. Я ненавижу себя за это, ненавижу, но не могу не писать, не могу не кричать о том, как сильно ты нужна мне, Мэри! Вот только я не знаю, нужен ли я тебе…»