Аманда Мэдисон - Крутой поворот

– Значит, нужно было лечь пораньше.

Джек говорил бесстрастно, почти отчужденно, но холодноватые интонации резко контрастировали с огнем в его глазах. Это приободрило Мелани. Джек хоть и контролирует свое желание, но скрыть его ему не удается.

– Это тебе нужно было дать мне выспаться. – Она попыталась высвободить свою косу. – Ты же знаешь, что я сама не своя, если не посплю полных семь часов.

Джек ухватил ее косу еще крепче, его чувственные губы чуть заметно дрогнули. Мелани вдруг пришло в голову, что он до сих пор любит с ней пикироваться. Ему нравится преодолевать сопротивление. Видно, никакая другая женщина не была ему достойной соперницей.

– Я помню времена, когда тебе хватало четырех часов. – Он притянул ее голову к себе так близко, что их губы разделяло меньше дюйма. – Я помню, как занимался с тобой любовью ночи напролет, тогда ты вообще не спала. Ты была ненасытна.

У Мелани захватило дух. К ее лицу прихлынула кровь, желание сконцентрировалось внизу живота пульсирующим жаром. Никогда, никогда ей не полюбить другого мужчину, ни с кем другим она не сможет и не будет заниматься любовью. Джек – ее вторая половинка, но между ними накопилось слишком много обид и недопонимания. Чтобы их преодолеть, нужно время и терпение. А еще, пожалуй, не помешает толика юмора.

– Ну, это было давно, – протянула она, – ты тогда был моложе. Вряд ли теперь ты сможешь ублажать меня так долго.

В глазах Джека что-то сверкнуло, Мелани поняла, что задела его мужское самолюбие.

– Пусть моя выносливость тебя не беспокоит, милая. Я сильнее, чем был, и владею собой даже лучше, чем раньше. – Он многозначительно посмотрел ей в глаза. – Я могу продержаться столько, сколько ты захочешь.

Теперь у Мелани покраснели не только щеки, но и шея, а может быть, и все тело. Взгляд Джека медленно прошелся по ее пылающему лицу и остановился на пухлой нижней губе. Ну поцелуй же меня, поцелуй! – мысленно взмолилась Мелани.

– Но тебе этого не узнать, – с грустью заключил Джек. Он выпустил косу Мелани, легонько шлепнул ее по ноге и отошел от лошади. – Ты ведь от меня устала и захотела развестись. Так что радуйся, ты получаешь то, к чему стремилась. Еще немного, и ты окончательно от меня освободишься.

Мелани выпрямилась, поставив ноги в стремена.

– Но пока я несвободна. И ты тоже, ковбой.

Джек метнул в нее полный иронии взгляд, снял с крюка на стене конюшни широкополую шляпу и надел ее на голову.

– Пока нет, но ждать осталось недолго.

Он пружинисто запрыгнул в седло. Мелани, как ни боролась с собой, не могла не пожирать его жадным взглядом. Несмотря на перемену статуса, Джек по-прежнему выглядел как ковбой, а не как человек, чей рабочий день проходит в основном в стенах кабинета. Разве что он стал чуть шире в плечах, но от этого выглядел еще более сексуально. Мелани вдруг вспомнила их первую ночь, ночь когда Джек лишил ее невинности. Тогда его руки и губы были повсюду, он исследовал ее тело так уверенно, словно она была его собственностью. В сущности так оно и было.

Джек тронул поводья, лошадь пошла шагом, потом перешла на рысь. Мелани ничего не оставалось, как последовать его примеру.

Она давно не проводила в седле больше получаса кряду, и к полудню у нее болели бедра и ныла спина. К трем часам она уже готова была просить пощады.

– Далеко еще? – спросила она, когда Джек остановился у ручья, чтобы лошади могли напиться.

Путь оказался для Мелани труднее, чем она предполагала. К усталости и боли она была готова, но жара стала для нее неприятной неожиданностью. Весеннее солнце палило немилосердно.

– Что, уже наелась ковбойской жизни? – насмешливо отозвался Джек.

Мелани украдкой смахнула пот со лба. Джек еще несколько часов назад отдал ей свою шляпу, так что Мелани, по крайней мере, не напекло голову.

– Нет, – бодро ответила она.

Джек, прищурившись, внимательно посмотрел на нее и заметно помрачнел.

– Небось голова болит?

Мелани попыталась улыбнуться.

– Ерунда.

Он неодобрительно покачал головой.

– Я так и знал, тебе еще рано путешествовать верхом.

Мелани испугалась, что Джек отправит ее назад.

– Честное слово, Джек, я в полном порядке, мы можем ехать дальше.

Он еще некоторое время всматривался в ее лицо, потом неохотно кивнул.

– Ладно, поехали.

Они продолжили путь. К счастью, вскоре дорога запетляла по небольшим рощицам – то выходила на палящее солнце, то снова пряталась в тень. В одной из таких рощиц Джек и остановился, когда стало темнеть.

– Заночуем здесь. – Он спешился и помог Мелани сойти на землю. – Давай расседлаем лошадей, пусть попасутся.

Мелани с сомнением огляделась.

– А не стоит их привязать?

Джек пожал плечами.

– Зачем? Они никуда не денутся, в отличие от тебя они меня уважают и знают, что со мной им лучше, чем без меня.

Мелани вспыхнула и отвернулась. Сняв седло, она с удовлетворением заметила, что на спине лошади нет ни одного синяка. Джек, наблюдавший за ее манипуляциями, даже обиделся.

– Конечно, нет. Плохим бы я был ковбоем, если бы у меня лошади ходили в синяках.

Он достал из седельной сумки полотенце и обтер жеребца.

Обедали они, сидя на расстеленных прямо на земле одеялах. Агата напекла им в дорогу пирожков с сыром и луком. Тесто слегка зачерствело, но Мелани показалось, что она в жизни не ела ничего вкуснее.

– Где мы сейчас? – утолив голод, спросила она. – Хотя бы приблизительно.

– Примерно в десяти милях к северу от Книппы.

– Я думала, мы будем продвигаться быстрее, – разочарованно протянула Мелани.

Джек насмешливо улыбнулся, от уголков его глаз разбежались лучики морщинок.

– Что, уже жалеешь, что не отправилась вместо этого путешествия в круиз?

– Ничего подобного, я прекрасно провожу время, – солгала Мелани.

Чтобы Джек не заметил, что она готова расплакаться от усталости и боли в затекших мышцах, Мелани легла на спину и отвернулась, притворяясь, что любуется пейзажем.

– Ну да, конечно, это всего лишь приятная прогулка, – легко согласился Джек.

Мелани закрыла глаза и постаралась не обращать внимания на его насмешливый тон. Незачем давать Джеку повод для злорадства. Ее руки коснулось что-то прохладное. Она открыла глаза и увидела, что на одеяле рядом с ней лежит шоколадка, завернутая в фольгу.

– Десерт, – сказал Джек. – Решил подсластить тебе существование.

И ему это удалось. Глядя в небо, Мелани понемногу откусывала от плитки, с наслаждением смакуя каждый кусочек тающего во рту шоколада. Ей всегда казалось, что во вкусе и аромате темного шоколада есть нечто чувственное и экзотическое, но в то же время успокаивающее. Когда Мелани была маленькой, по воскресеньям они с отцом в хорошую погоду ходили в церковь пешком, а потом возвращались домой длинной дорогой, заглядывая по пути в магазинчики. У них сложился определенный ритуал прогулки: сначала они останавливались у киоска, чтобы купить газеты, затем заходили в кафе выпить кофе, и, наконец, отец в одной из бесчисленных кондитерских лавочек покупал ей шоколадку. Входя в магазин, отец неизменно придерживал перед Мелани дверь, словно она была не маленькой девочкой, а взрослой леди, а потом терпеливо ждал, когда она выберет себе шоколадку. Всякий раз, получив шоколадку, Мелани неизменно предлагала первый кусочек отцу, но он всякий раз с улыбкой отказывался. Мелани осознала, насколько дорог был ей этот воскресный ритуал, только когда отца не стало.