Элизабет Огест - Странный брак

Джонатан улыбнулся. Глаза его светились радостью. Сердце Элоиз дрогнуло. Так приятно было видеть его счастливым.

— Тебе хорошо со мной. Ты должен себе в этом признаться. Мы будем потрясающей парой, — сказала она, целуя его в нос.

Он поднял руку и убрал волосы у нее со лба.

— Может, ты и права.

Элоиз затаила дыхание. Он почти соглашался с ней.

— Не «может», а конечно права, — сказала она убежденно.

Джонатан внимательно вгляделся в ее глаза.

— Ты очень изменилась. Прежде ты никогда не делилась своими мыслями.

Элоиз охватило волнение.

— Это беспокоит тебя?

— Нет, — ответил он, помолчав мгновение. — Раньше мне всегда хотелось знать, о чем ты думаешь. Теперь ты сама мне обо всем рассказываешь.

— Тебя действительно интересовали мои мысли?

Джонатан почувствовал неловкость.

— Я люблю знать, где нахожусь и чего мне ожидать.

Элоиз хотелось спросить, чего ждать ей, но она не могла вымолвить и слова. Трусиха, ругала она себя. Она и вправду боялась узнать, что он считает ее лишь временным развлечением, не больше.

— Пора заняться едой, — сказала она, быстро поднимаясь с кровати и накидывая халат.

Элоиз спустилась на кухню и вынула из холодильника жаркое. Она как раз собиралась поставить его разогревать, когда появился Джонатан. Взгляд Элоиз упал на его широкие плечи, потом опустился на крепкий плоский живот. Она ощутила волнение, с которым было трудно справиться. Посмотрев на лицо Джонатана, Элоиз вспомнила вдруг, как оно выглядело по утрам, перед тем как Джонатан брился. Она вспомнила, как любила просто лежать рядом с ним и рассматривать его спящего. Неужели она лишится своего счастья? Эта мысль потрясла ее. Нет, не надо об этом думать. Страх мешает в достижении цели.

— Жаркое подгорит, если ты не убавишь огонь, — предупредил ее Джонатан.

Покраснев, Элоиз посмотрела на плиту, чувствуя себя девчонкой и с трудом сдерживая желание броситься ему в объятия.

Джонатан подошел к ней сзади, погладил ее волосы и нежно коснулся губами ее шеи.

— Я очень скучал по тебе, — признался он.

Ее сердце билось так сильно, что он наверняка слышал его удары. Значит, он не просто думал о ней, как сказал вначале, а скучал. Вероятно, она постепенно разрушала стену, за которой он прятался от нее. Элоиз повернулась к нему с улыбкой.

— Видимо, жаркому суждено сгореть.

Джонатан засмеялся и наклонился, чтобы поцеловать Элоиз. Их губы встретились, но Джонатан лишь коснулся их.

— Ты же собиралась поесть, — сказал он, отступив назад.

— Собиралась, — усмехнулась Элоиз.

Вдруг лицо Джонатана стало серьезным. Он обхватил руками лицо Элоиз и посмотрел ей прямо в глаза.

— Обещай мне, что больше никогда не будешь выделывать никаких трюков на мотоцикле. Я испугался до смерти.

В глазах его Элоиз видела беспокойство и неподдельный страх.

— Обещаю.

Он кивнул. Выражение его лица изменилось. На нем снова выразилась неловкость.

— Я накрою на стол, — сказал он, выпуская ее из своих объятий и поворачиваясь к буфету.

Преграда, разделявшая их, исчезла, и Джонатана это смущало. Наблюдая за ним, огорченная Элоиз видела, что он пытается восстановить разрушенную ею стену, и молила Бога, чтобы попытка не удалась.

Она вспомнила, что и прежде ей приходилось преодолевать эту стену. Так что же? Неужели ее опять ждет неудача?

Глядя на него через плечо, она была вынуждена признать, что может и не достичь цели. Но сдаваться она не намерена. Они зашли слишком далеко. Нужно собрать все свои силы и не отступать.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Утром все собрались на кухне.

— Рада видеть вас обоих такими счастливыми, — сказала Сара.

Элоиз сидела напротив Джонатана. Они пили кофе.

Сара поднялась и подошла к кофейнику.

— Раз уж я встала, может, вас покормить как следует? У меня есть горячая каша, — предложила она. — Какая я умница, что положила в овсянку яблоки и финики. Не помешало бы добавить в нее и ванилин.

Элоиз, посмотрев в свою тарелку, обнаружила, что съела всю кашу. Тарелка Джонатана тоже была пуста. Он, кроме каши, съел и омлет с загадочными добавками, о которых не стал спрашивать. Элоиз улыбнулась. Они оба были так голодны, что даже не обращали внимания на то, что ели.

— Спасибо, но я сыта, — ответила Элоиз.

— Я тоже, — кивнул Джонатан.

— Вид у вас какой-то уставший, — заметила Сара, продолжая разглядывать молодую пару. — Советую вам вздремнуть еще.

Джонатан хитро улыбнулся Элоиз.

— Я предпочитаю отдохнуть на работе, — сказал он хрипловатым голосом.

Сара засмеялась и налила себе еще одну чашку кофе.

Элоиз прикидывала, как убедить Джонатана провести день вместе. Сегодня ей очень не хотелось оставаться одной. Не дави на него, предупредила она себя в который раз и вдруг услышала свои собственные слова:

— Может быть, ты не пойдешь на работу сегодня?

— У меня полно дел, — ответил он.

Она увидела, как в его глазах вспыхнула гордость. Он напомнил ей, что даже если он и женат на состоятельной женщине, то все равно не может позволить себе лентяйничать.

— Я привезу тебе обед, — тут же нашлась она, давая ему понять, что уважает его решение.

Он улыбнулся.

— Ты будешь слишком отвлекать меня, а мне, кроме сегодняшней, нужно сделать еще работу, оставшуюся со вчерашнего дня. А потом мне вовсе не хочется опаздывать на ужин. Так что я возьму бутерброд.

Оставь его в покое, приказала себе Элоиз.

— Если ты обещаешь не опаздывать…

— Обещаю.

По тону Элоиз поняла, что спать им ночью не придется.

Звук подъехавшей к дому машины заставил Элоиз выглянуть в окно. Джонатан посмотрел туда же через ее плечо и прорычал:

— Зачем, черт возьми, Марк Томпсон притащился сюда в такую рань?

Привез беду, подумала Элоиз, глядя на потускневшее лицо мужа.

— Сейчас узнаю, — сказала она, направляясь к входной двери. Элоиз вышла на крыльцо, надеясь как можно быстрее отделаться от Марка, который уже поднимался по ступенькам.

— Я хочу извиниться за вчерашнее, кажется, я наговорил много лишнего, — сказал Марк, преподнося ей огромный букет. — Моему дядюшке пришлось спозаранок открыть свой магазин, чтобы я смог принести тебе эти цветы. Я помню, как ты любила орхидеи.

Элоиз почувствовала, что за ее спиной стоит Джонатан, и глянула через плечо. Да, она не ошиблась: он стоял у двери.

— Мне бы очень хотелось, чтобы у каждого из нас была своя жизнь, — сказала она, пытаясь вернуть Марку цветы.

— Я хочу, чтобы мы остались друзьями, — настаивал Марк, отпихивая от себя букет. Он взглянул на Джонатана, стоявшего у нее за спиной, потом вновь посмотрел на Элоиз и с нажимом проговорил: — Надеюсь, твои чувства проснутся. Я буду ждать.