Виктория Шарп - Нежный огонь

— Конечно же нет, что за мысли? Просто я… я подхватила простуду, — солгала Кэтрин. — У нас на работе страшные сквозняки, а на улице жарко.

— Может, мне стоит к тебе заглянуть на минутку?

— Нет-нет! — испуганно взвизгнула Кэтрин. И, чтобы не пугать добрую женщину, тут же придумала очередную ложь: — Понимаешь, Мэри, у меня сейчас Джонатан. И… он еще не вставал с постели.

— Понятно! Ну что ж, желаю хорошо провести день. А за Тони не беспокойся.

Положив трубку, Кэтрин тяжело отдышалась. Потом сварила себе очень крепкий кофе и начала обдумывать ситуацию. Звонок Мэри вывел ее из ступора, в котором она находилась после ухода Рона, и теперь Кэтрин могла размышлять более спокойно и обстоятельно.

Рон не сказал, когда именно позвонит. Поэтому решение нужно принимать как можно скорее, не откладывая в долгий ящик. И после мучительных трехчасовых размышлений Кэтрин поняла, что решение может быть только одно: она должна немедленно расстаться с Джонатаном. Если она так поступит, у Рона пропадет к ней интерес и он, скорее всего, оставит их с Тони в покое. Да, конечно же оставит, ведь с нее, Кэтрин, ему абсолютно нечего взять.

Безусловно, Рон рассчитывает на деньги Джонатана. На том злосчастном банкете у него была возможность хорошенько понаблюдать за ними. И Рон пришел к выводу, что Джонатан безумно влюблен в его бывшую жену. Наверное, всю неделю, прошедшую после банкета, он обдумывал, как извлечь из обстоятельств какую-нибудь выгоду. И, наконец, измыслил свой дьявольский план. Без сомнения, Рон все тщательно продумал и взвесил. И теперь он не отступится от своих намерений. Потому что, во-первых, он законченный подлец, а во-вторых, он больной человек, алкоголик, и ему нужны деньги, чтобы потакать своей привычке. Поэтому он намерен давить на бывшую жену до последнего. Разумеется, он не остановится на той сумме, которую затребовал вчера. Пройдет немного времени, и последуют новые требования и новые угрозы. И настанет момент, когда остановить его станет просто невозможно. Нет, такого нельзя допускать. Она, Кэтрин, должна пресечь шантаж в самом начале. Иначе… иначе в один прекрасный день Джонатан узнает, куда долгое время утекали его денежки, заработанные нелегким трудом. И тогда он сам бросит ее. Не сможет простить, что его столько времени водили за нос.

Приняв нелегкое решение, Кэтрин дала волю слезам. Лучше выплакаться сегодня, чтобы завтра, когда она встретится с Джонатаном, быть спокойной и твердой. Джонатан не должен узнать истинную причину, по которой любимая бросает его. Он слишком дорог Кэтрин, чтобы она позволила себе или Рону втянуть Джонатана в эту грязь. Она должна отвечать за ошибки своего прошлого, а не перекладывать нелегкий груз на плечи Джонатана. К тому же у него слишком рискованная работа, чтобы обременять его лишними проблемами. Когда-то Джонатан сказал, что способен выдержать многое. Кэтрин не сомневалась: так оно и есть, Джонатан Торп в состоянии справиться с любыми трудностями. Но Кэтрин не хотела, не могла допустить, чтобы он соприкоснулся с такой мерзостью.

Выплакавшись, Кэтрин уселась у окна и задумалась о своей жизни. Нет, что ни говори, а она — патологическая неудачница. Судьба постоянно была к ней жестока, а сведя с Джонатаном, и вовсе сыграла с ней поистине жестокую шутку. Она только начала нормально жить, почувствовала себя счастливой, начала обретать уверенность в завтрашнем дне… Как говорится, расправила крылья. И вот все в одночасье пошло прахом. Она снова ни с чем. Ни мужа, ни денег, ни перспектив. Правда, у нее остался сын, ради которого она должна продолжать жить, продолжать бороться с жизненными трудностями. Что ж, с этого дня она снова сосредоточит на Тони все свои жизненные интересы. И перестанет мечтать о личном счастье.

Да, вот и закончилась моя прекрасная сказка! — со вздохом подумала Кэтрин и горько улыбнулась. Ну что ж, по крайней мере хотя бы два счастливых месяца в моей жизни были. И этого у меня никто не отнимет. Будет что вспоминать…

Вечером позвонил Джонатан. Не в силах говорить с ним и притворяться, Кэтрин солгала, что у нее очень болит голова. Они договорились встретиться завтра в небольшом кафе неподалеку от дома Кэтрин.

— Почему не у меня? — удивленно спросил Джонатан.

И Кэтрин тут же измыслила очередную ложь: — Я боюсь, что подхватила вирусную простуду, и мне не хочется тебя заражать. Посмотрю, как буду чувствовать себя завтра, и тогда решим, что и как. — И быстро повесила трубку, чтобы Джонатан не успел возразить.

Джонатан увидел Кэтрин из окна кафе. И его сердце тут же забилось в недобром предчувствии. Кэтрин выглядела больной и очень усталой. К тому же выражение ее лица было совсем не радостным.

Что с ней такое стряслось? — с тревогой подумал Джонатан. Неужели она… не хочет меня видеть?! Нет-нет, конечно же дело только в болезни! Она заболела, и поэтому такая невеселая. О господи, сделай так, чтобы причина ее мрачности заключалась только в этом!

Джонатан не хотел признаваться самому себе, что поведение Кэтрин в последнюю неделю порядком тревожило его. Почему она сразу не согласилась стать его женой, а взяла время на раздумье? Джонатану, при его решительном, деятельном характере, было трудно принять такое положение вещей. А после вчерашнего разговора по телефону его и вовсе начали одолевать сомнения. Кэтрин повесила трубку, даже не попрощавшись с ним. Это было совсем на нее не похоже. И говорила она так странно…

— Привет, дорогая! — бодро произнес он, поднимаясь ей навстречу. — Как твои дела?

— Все нормально.

— Что будем заказывать? Я тут успел просмотреть меню и выбрал пару блюд, которые должны оказаться неплохими.

— Нет, Джонатан, — торопливо и почти испуганно возразила Кэтрин, — только кофе.

— Может, немного вина?

— Нет, спасибо!

— Ну хорошо.

Заказав кофе, Джонатан повернулся к Кэтрин. Их взгляды встретились, и, к непередаваемому изумлению Джонатана, Кэтрин поспешно отвела глаза.

— Так… — хмуро протянул Джонатан. — Ладно, не заставляй меня терзаться, выкладывай, что случилось.

Сделав глубокий вдох, Кэтрин подняла голову и заставила себя посмотреть на Джонатана. Будь твердой! — напомнил ей внутренний голос. Иначе он заподозрит, что ты не говоришь ему правды.

— Джонатан, — начала она, сделав над собой усилие, — я должна сказать тебе одну вещь, которая, боюсь, очень расстроит тебя.

— Что такое? — Джонатан нахмурился еще сильнее.

— Дело в том, что… я тут все хорошенько обдумала на досуге и… пришла к выводу, что… мы должны расстаться!

Он чуть откинулся на стуле и посмотрел на Кэтрин так, будто даже не сомневался, что она сошла с ума.