Лэсс Смолл - Новогодняя ночь

Однако Джон просто сорвал с себя рубаху, оторвав спереди пуговицы, только манжеты он расстегнул как джентльмен и скинул рубашку на пол. Майки на нем не было.

По его примеру Марго отступила чуть назад и сама развязала свой пояс.

Когда Джон увидел, что она превосходно справляется сама, он окончательно избавился от брюк.

Однако Марго стояла все так же в платье, не пытаясь его снять.

Джон на секунду остановился и задумался. Марго не возражала. Тогда он подошел и снова впился в ее губы своим совратившим бы и ангела поцелуем. От этого Марго стало не хватать воздуха, она вцепилась в Джона и тихо застонала.

Его дрожащие руки смогли нащупать пуговицы на ее груди, которые уже, казалось, сами жаждали быть освобожденными. Расправившись с ними, Джон наткнулся на кружево лифчика, скрывающего грудь Марго.

Тут Джон стал очень медленным и осторожным. Он невероятно нежно касался ее. Скорее даже, только смотрел. Его поцелуи были ласковыми, всасывающими нежно-податливую плоть. Марго дрожала от желания.

– Ты замерзла? – спросил ее заботливо Джон.

Она покачала головой.

Тогда он улыбнулся, вспыхнув.

– Ты хочешь меня.

Марго кивнула несколько раз. Да же! Да! Да!

– О Боже! Ты меня убьешь. Ну же, иди сюда, я сниму с тебя это платье, пока я его не порвал.

Он и правда снял его очень осторожно.

Марго очутилась перед ним в одном кружевном белье. Она выглядела удивительно невинно. Эта перемена в ней еще больше возбудила Джона.

– О, сладкая моя...

– Хочешь снять мои чулки?

– Да, – ответил он молниеносно, едва она успела задать вопрос.

Марго села на краешек кровати, и Джон встал на колени рядом.

– Я сойду с ума, – в его словах не было и намека на легкую шутку.

– Или я.

Его лицо озарилось. Как будто у него внутри вспыхнул яркий свет.

– Ты меня хочешь. Ты правда хочешь меня!

– Да.

– О, Марго... – еле выговорил он, кладя голову ей на колени. Руками он обнял ее бедра и так застыл. Это было изумительно!

Марго запустила руки в его волосы и стала поглаживать их, успокаивая Джона.

Это его смягчило, и он стал ласково тереться носом об ее живот, а потом вдруг выпрямился и стал водить носом по ее груди. Это оказалось чрезвычайно эротично.

Джон снова опустился на корточки и окинул Марго взглядом. Когда он вполне овладел собой, то протянул руку и, приподняв ее кружевное белье, отстегнул чулки от пояса с подвязками, который был на Марго. С застежками он управлялся обеими руками, осторожно, что говорило о его неопытности в обращении с подобным нарядом или же о необыкновенном наслаждении, которое он находил в этом.

Джон аккуратно взял чулок за резинку и стянул его, скатав у пятки. Сняв его совсем, он спросил:

– Я правильно делаю?

– Да, – улыбаясь, отвечала Марго.

Это его приободрило, и со второй ногой он справился гораздо уверенней.

После этого он взглянул Марго в лицо. Взял в свои горячие-горячие руки ее холоднющие ножки и стал прижимать к своему жаркому телу. И все смотрел на нее.

Поколебавшись, он признался:

– Я так хочу по-настоящему дотронуться до тебя, но страшно боюсь тебя напугать.

– Да что ты! Ну, если будешь себя хорошо вести, я тоже по-настоящему дотронусь до тебя.

– Да! Да! – вырвалось у Джона.

Когда Марго медленно поднялась, Джон ухватился за нижний край ее белья и, вставая одновременно с ней, потянул тонкую ткань ей через голову и... долой.

На Марго оставались теперь только кружевные трусики. Джон молча стоял и смотрел на Марго, глубоко дыша, как будто пробежал многие километры, теперь вышел на финишную прямую и видит перед собой свою цель. Наконец-то!

Марго зашевелилась, беззвучно прошептала Джону: «Сядь» – и подвинулась, уступая ему место рядом с собой на кровати.

Пока он садился к ней, он успел ухватить и стянуть прочь ее трусики.

В то же время руки Марго стаскивали трусы с него самого. Он помог ей. Его дыхание перехватило, но он помог. Только попросил: «Осторожно!»

Беспокойно вздрагивая, Джон сел на кровати и потер лоб рукой. Его глаза на время потеряли хищный блеск, в них появилось наивно-простодушное выражение. Он был околдован, очарован ею. Он только шептал:

– Марго! О Боже, Марго!..

Ее трусики застряли на коленях, и Марго подвигала ногами, чтобы скинуть их, а потом отбросила прочь.

Джон помотал головой из стороны в сторону, не в силах оторвать взгляда от Марго. Сорвавшимся голосом он проговорил:

– Марго, будем же благоразумны. Мне кажется, до меня сейчас нельзя дотрагиваться. Я на взводе.

– Ты хочешь заняться со мной любовью.

– Ты уже заметила.

– Ты не очень-то скрывал.

– Если сейчас ты позволишь мне заняться с тобой любовью, я разрешу тебе потом делать со мной все, что захочешь. Думаю, я смог бы тебе разрешить наслаждаться моим телом по своему усмотрению... – На минуту он вдруг запнулся, сделав несколько резких вдохов, и сказал: – Нет, не могу даже говорить об этом.

– А презерватив у тебя есть? Я бы тебе его надела.

– А ты умеешь? – тут же переспросил Джон.

– Да нет, собственно говоря. Но как-то мы с подружками достали один и изучали, как им пользоваться. Думаю, я смогла бы надеть тебе его.

– Только не сейчас, – откровенно отвечал Джон.

– Ну, дай мне хотя бы посмотреть.

– Не думаю, что даже это у меня получится.

– Да хватит издеваться, – засмеялась Марго.

– Я на самом деле ужасно хочу тебя.

Марго поежилась, и при этом ее груди повторили ее движения, что было восхитительно-захватывающим.

– Я тоже хочу.

– Если будем действовать очень осторожно, есть вероятность, что я дотерплю до того момента, как окажусь в тебе.

Марго мягко засмеялась – точно так же, как та женщина, чей смех они слышали на втором этаже. Вдруг поняв это, Марго сказала:

– Та женщина занималась любовью с мужчиной.

– Да-а.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

По центру кровати внутрь был вмонтирован обогреватель.

– Как предусмотрительно, – заметил Джон. – Я уж было собирался забраться под одеяло, чтобы согреть постель для тебя, и знаешь, я бы наверняка потерял голову, если бы ты оказалась на мне, вцепившаяся в меня и орущая, как ошпаренная кошка.

– Я не умею орать, – надменно возразила Марго.

– Да, ведь ты спала в этой постели прошлой ночью...

– И мне было тепло.

Джон улыбнулся, снова посветлев.

– Я рад, что тебе было тепло, – проговорил он, глядя на нее в упор. – Мне не хотелось бы, чтобы такое тело дрожало, покрываясь мурашками. – Но тут же сделал новое предположение: – Хотя, впрочем, если это от возбуждения и если я – его причина...

У Марго побежали мурашки. Джон это заметил, затаил дыхание, потрогал собственный живот, и... его член ожил. Марго застыла, пораженная.