Вайолет Уинспир - Сюрприз для новобрачной

– Вы слишком беспокоитесь о других, миссис Трекарел, – вздохнул Дасье, наклоняясь, чтобы закрыть дверцу, и взглянул на Тину сузившимися глазами. – Кто это научил вас показывать зубки, словно маленькая мышка? Не этот ваш знаменитый муж, надеюсь?

– Джон? – Покраснев, Тина покачала головой. – Джон меня никогда не запугивал.

– Кто бы сомневался. – Дасье обошел блестящий капот машины и прыгнул на водительское сиденье, обдав Тину запахом дорогого одеколона. Когда он взялся за рычаг передачи, на его мускулистой руке сверкнули платиновые часы. Они ехали вдоль берега моря, и Тина положила свою шляпу на колени, подставив волосы ветру. Она вспомнила слова Джона об ограничении скорости на острове, но ей показалось, что Дасье д'Андремон всю жизнь нарушал любые ограничения – касались ли они машин или людей. Но он сбавил скорость, и вскоре щеки Тины приобрели естественную окраску. К собственному удивлению, с ним она чувствовала себя более расслабленной, чем с Джоном. Казалось, будто она знает Дасье много лет, – с этим фактически чужим человеком ей было легко и удобно.

– Вы женщина, которая слишком любит доставлять удовольствие другим, – заметил он. – Вам нравится делать так, чтобы они улыбались и были добры, но позвольте предостеречь вас: Паула Кэрриш относится к типу женщин, которые демонстрируют свои лучшие качества только в отношениях с интересующими их мужчинами.

– Мне это известно, – грустно улыбнулась Тина, – но она пригласила меня выпить, и мне не хватило решимости отказаться.

– Думаю, она чем-то расстроила вас как раз перед тем, как я разбавил вашу компанию. Я не покажусь слишком навязчивым, если спрошу, в чем проблема?

Пальцы Тины сжали поля соломенной шляпы, потому что англичанка не знала, как облечь в слова, понятные этому высокому, широкоплечему и здоровому человеку, то настроение, которое создавала Паула. Тина решила обойти эту тему, чтобы Дасье не решил, будто у нее разыгралась фантазия.

– Мой муж уже был женат, как вы, возможно, знаете, мистер д'Андремон. И Паула показала мне фотографию Джоанны. Я... я думаю, что по сравнению с ней немногого стою. Такую красоту нельзя забыть.

– Вообразили, будто она все еще царит в сердце вашего мужа, да? Паула пыталась вас в этом убедить?

– У нее не было необходимости в чем-то меня убеждать. Это очевидно.

Золотистые глаза Дасье потемнели. Затем он осторожно сказал:

– Вы тоже очень красивы. Мужчин сводит с ума внутренний огонь, что горит в вас, милая. Но вы так молоды и колючи. Хотя в этом тоже есть особая прелесть. – Он улыбнулся. – Вы прелестны, Тина.

– Вы сами очаровательны. – Тина не была особенно смущена его комплиментами и лишь испытывала сожаление, что слышит их не из уст Джона. Помимо всего прочего, их беседа была конфиденциальной. Дасье, увидев сомнение в ее глазах, кивнул в знак подтверждения своих слов.

– Мне нравится, что вы, англичанки, не сознаете своей прелести, – заметил он. – В вас есть податливость, которая очень соблазнительна. Если я когда-нибудь потеряю голову, то только ради англичанки... кроме того, моя бабушка была родом из вашей страны.

Когда они подъехали к «Дому у синей воды», Тина пригласила Дасье поужинать, но тот сказал, что занят, и она испытала легкое сожаление, когда любезный провожатый попрощался и его автомобиль с открытым верхом скрылся в нависавших над дорогой зарослях. Поднялась и осела коралловая пыль, на дереве закричал зеленый попугай, задрожали лианы. Тина, подкидывая шляпу как игрушку, обежала дом и через застекленную дверь вошла в одну из комнат первого этажа.

Попав в полумрак сразу после яркого солнечного света, она сперва ничего не видела, но потом поняла, что оказалась в библиотеке. За большим столом сидел Джон с ручкой в руке и с любопытством ждал, когда жена его заметит.

– П-привет! – Тина застыла как цапля, испуганно смотря на мужа расширенными глазами.

Чтобы прийти в себя, она потрясла головой, растрепав волосы. Джон подошел к ней, и англичанка вздрогнула от внезапно нахлынувшего чувства, пронзившего все ее тело.

Тине показалось, что Джон не обнимает, а ощупывает ее, и она напряглась. Джон опустил руки и позволил ей отойти.

– Не переусердствуй в своих хлопотах, – сухо обронил он. – На острове полно магазинов, незачем ездить на дальний рынок, да еще в это время.

– Я встретила Паулу Кэрриш – разве Топаз тебе об этом не сказала? – Тина старалась говорить непринужденно, немного расстроенная его безразличием и холодным приемом. – Мы с ней столкнулись, выходя с рынка, и она пригласила меня в Морской клуб. Паула познакомила меня с Дасье д'Андремоном – это богатый француз, о котором она рассказывала прошлой ночью. Он очень милый. Подвез меня до самого дома.

– Тина, – Джон странновато улыбнулся, – мне не нужен отчет о том, что ты делала. Я очень рад, что ты хорошо провела утро. Это как раз то, чего я хотел, – чтобы ты немного развлеклась.

Развлеклась! Тина подошла к столу и взяла бронзовую фигурку вздыбившейся лошади, провела пальцами по этой великолепно исполненной работе, думая о том, что утро выдалось совсем не веселое. Она все еще чувствовала боль от того, как издевалась над ней Паула, и фотография Джоанны была частью коварной стратегии. Тина могла поручиться, что отныне прелестное лицо Джоанны будет преследовать ее в каждом углу «Дома у синей воды».

– А когда ты начнешь учить меня верховой езде? – Подчеркнуто невозмутимым тоном спросила она, поставив на место статуэтку, судя по всему, одно из творений Джона.

– Как насчет сегодняшнего дня – если только ты в состоянии после своей торговой экспедиции? – Джон оперся о край стола, рассматривая ее профиль и свободно падающие на плечи светлые волосы.

– Было забавно наблюдать, как Топаз общается с торговцами. – Тина подняла голову и спокойно встретила напряженный взгляд его голубых глаз. Стройный и беспечный, ее муж, оставался чужим человеком. Стоило только ей протянуть руку – и она могла к нему прикоснуться, но у нее не хватало духу сделать это простое движение. Она начала дрожать от неуверенности и смущения. В тот момент Тина понимала, что стена отчуждения между нею и Джоном становится все выше и выше, причем они оба являются жертвами. В ней боролись страх и гнев, ей хотелось уничтожить эту стену, пока она окончательно не отделила их друг от друга, но ее руки повисли как плети. Тина не пыталась приблизиться к Джону, потому что боялась быть им отвергнутой.

– Пойду-ка я на кухню и займусь приготовлением обеда, – сказала Тина, поворачивая к дверям.

– Ты забыла свою шляпу – вот она. – Джон бросил шляпу через комнату и недобро хмыкнул, когда Тина не смогла ее поймать.