Клара Мэтис - Выйти замуж за незнакомца

Юнис не удержалась и поморщилась от его холодных и циничных слов и насмешливого взгляда. Ладно, она спросила — он откровенно ответил. Она ведь знала, что это деловое соглашение. Но почему тогда она чувствует боль и обиду? Потому что он ее купил и думает, что очень дешево? Нет, не стоит беспокоиться о том, как он оценивает ее. Она ведь тоже прикидывает, во сколько обойдется лечение и уход за матерью. Не меньше тысячи фунтов уйдет на операцию и последующую реабилитацию, а потом Питер, вероятно, выделит еще, скажем, тысячи три на остаток ее жизни. И у него останется тысяч двадцать шесть. Неплохо для него одного. Да и для самой Юнис все не так уж и плохо, учитывая, что в обмен на месяц, проведенный ею здесь, в вересковых пустошах, и одиннадцать месяцев ношения имени Хендонов без особых обязательств, кроме обещания хранить его от скандала, матери будет гарантирована жизнь и здоровье.

Она чувствовала облегчение от известия, что проведет в этом месте только месяц. Юнис думала, что это будет гораздо дольше, и предупредила мать о долгой разлуке. Дела, оказывается, даже лучше, чем она предполагала. Конечно, через месяц ей придется сказать матери правду или найти новую работу и объяснить ей, что хозяйка вернулась в Лондон раньше, чем собиралась. Это не будет слишком трудно. Да, так лучше. А о своем замужестве она скажет матери после второй операции.

— Я сделаю, как ты хочешь, Питер.

Он молча наклонил голову.

— Я могу написать маме? Я… ну… я не сказала ей, что выхожу замуж, ты понимаешь. Я думала, так будет лучше, пока она не поправится.

— Да, конечно. Разумеется, ты можешь ей написать. Дженнингс отвезет письмо в Бакстон в следующий раз, как поедет туда за припасами.

— Спасибо, Питер. Я не помешаю тебе, если посмотрю книги?

— Никоим образом. — Он закурил другую сигарету и начал пристально разглядывать девушку. На его аскетических губах блуждала легкая веселая улыбка.

Юнис вспыхнула, смущаясь и ненавидя себя за то, что показала ему это. Она совсем не интересовала Питера, за исключением того, что носила его имя и не должна была его позорить. Ладно, она и не будет. Юнис вытащила из кармана голубого шелкового платья очки, надела их и подошла к ближайшему книжному шкафу. Питер Хендон некоторое время наблюдал за ней, затем вернулся к своей книге. Погрузившись в мир, с которым была так хорошо знакома, Юнис сразу же забыла обо всем. Библиотека Джона Хендона оказалась настоящим раем для любого библиофила. Раскин, Диккенс, Голсуорси, Комптон Маккензи, Олдингтон, Суинберн, Теннисон и бесчисленное множество других, открывших перед ней на печатных страницах прекрасный новый мир. Здесь были книги по науке, юриспруденции, антропологии, даже по астрономии — библиотека человека, жадного до знаний, которых он был лишен в годы своего становления.

Юнис выбрала Олдингтона, роман «Женщина должна работать», единственный, который она не читала у него.

— Я возьму пока эту, если можно, Питер.

Он не поднял глаз от книги.

— Пользуйся библиотекой, когда захочешь.

— Спасибо. — Она постоянно говорила ему это, чувствуя себя сиротой, обязанной постороннему человеку за щедрость.

— Не стоит благодарности.

— Да, я хотела еще спросить, есть ли здесь письменные принадлежности, чтобы написать письмо?

— Уверен, что они найдутся в секретере в твоей комнате. Если нет — попроси Дженнингса. Он принесет тебе.

Почему он даже не смотрит на нее? Почему его голос всегда так холоден и равнодушен, когда он говорит с ней? И почему ее вообще должна беспокоить его реакция? Они же оба согласились, что никакие чувства здесь не будут затронуты.

— Хорошо, и еще раз спасибо.

На это раз он посмотрел на нее:

— Я могу уезжать время от времени в Бакстон, Юнис. Ласситер собирается прислать мне текущую информацию по делу, которое мне придется защищать, когда мы вернемся. У клиента к тому же недалеко от города летний дом. Так что, если меня здесь нет, ты будешь знать, где я.

— Хорошо, Питер.

— Если погода улучшится, ты можешь пойти на прогулку. Но заставь Дженнингса показать тебе безопасную тропинку назад к мосту. Ты уже знаешь, что здесь места вероломные.

— Так и сделаю. Это хорошая идея — я люблю гулять.

— Ты умеешь водить?

— Нет, у нас никогда не было машины.

— Я просто подумал, что ты могла бы пользоваться «остином», когда он мне не нужен, и посмотреть местные достопримечательности.

Питер вновь вернулся к своей книге. Да, он держался с ней официально, но был достаточно тактичен и внимателен, так что Юнис нечего выражать недовольство. Разумное, исключительно интеллектуальное и дружеское отношение, но, по крайней мере, Питер мог бы предложить ей прогуляться вместе.

— Да, жаль, что я даже не знаю, как обращаться с автомобилем. Было бы замечательно обследовать местность.

Он вновь поднял голову:

— Здесь вокруг, Юнис, только сельская глушь. Да еще этот дом. Я понимаю, что тебе хочется чем-то заняться, но, полагаю, миссис Дженнингс предпочла бы сама управляться на кухне и по хозяйству.

— Как скажешь, Питер. Да, кстати, я хотела узнать, что находится на последнем этаже? Я не видела никаких лестниц, ведущих туда.

— Из главного холла их нет. В одной из комнат на втором этаже есть ход туда, он сначала ведет в глубь дома и незаметен. Им уже давно никто не пользовался, во всяком случае мой отец точно.

— Ты знаешь, что там, наверху?

— Вероятно, ничего, кроме реликвий времен Кромвеля, я думаю. Знаешь, рядом с библиотекой тоже есть комната для такого барахла. Оружие, пики и тому подобные вещи. Если я решу продать дом, я вызову оценщиков из Британского музея.

— Здесь наверняка должны быть какие-то сокровища, — пошутила Юнис.

— Сильно сомневаюсь в этом. Ты найдешь похожее оружие в любом антикварном магазине за пару фунтов. Я мог бы даже подарить этот дом правительству, чтобы использовать его как музей. Но он слишком далеко находится от проезжих дорог, добираться неудобно. Так что мое предложение, весьма вероятно, с благодарностью отклонят и подумают, что я просто пытаюсь таким образом избавиться от уплаты налогов. Чего, возможно, я и хочу на самом деле.

С этими словами Питер вновь вернулся к своей книге, и Юнис поняла, что на этом их короткое общение закончено. Она тихо вернулась в свою комнату. Выдвинув один из ящиков секретера, девушка обнаружила в нем почтовую бумагу и конверты. Достав из сумочки шариковую ручку, она села за секретер и быстро написала письмо матери. Закончив, дернула за шнур звонка и подождала немного. Через несколько минут раздался стук в дверь.