Лора Энтони - Надежная опора

  — Что вы тут делаете? — рявкнул он.

  Холодный, отстраненный тон резанул Тоби, которая никак не ожидала такой реакции. Она пришла извиниться за свое поведение в тот день, когда Энн и Холт забрали Молли домой, и собиралась порадовать его рассказом о внезапном наследстве. Сказать ему, что будет любить его вопреки его необычному образу жизни, что ее не беспокоит, какие секреты он скрывает, и она будет с ним, что бы ни случилось.

  И вот, вместо того, чтобы обрадоваться, он, похоже, разозлился.

  Тоби поднялась из-за стола и направилась к нему.

  — Я хотела... устроить праздничный вечер по случаю твоего возвращения домой, — промямлила она в замешательстве от угрюмого выражения его лица.

  Куда девался веселый, приветливый Клей, которого она полюбила? Кто этот хмурый человек, который только что вошел в комнату?

  — Зачем?

  — Кое-что произошло, и у меня была куча времени, чтобы подумать.

  Тоби остановилась в проходе из кухни в гостиную.

  Клей оглядел ее наряд и направился к ней. Тоби попятилась, увидев его дикий взгляд.

  — Лучше избавь нас обоих от лишней головной боли! — грубо проговорил Клей.

  — Что случилось, Клей? Ты сам на себя не похож! — воскликнула Тоби.

  — С чего ты взяла? Ты ведь не знаешь меня.

  На глаза у Тоби навернулись слезы. Все вышло совсем не так, как она ожидала. Она задумала милый ужин, празднование того, что он запатентовал свое изобретение, а затем долгое романтическое обольщение.

  — Я... я приготовила ужин.

  Губы у Тоби дрожали, она боролась с собой, чтобы не расплакаться.

  — Выключи плиту. Я не голоден.

  Тоби поднесла руку ко рту. В чем она ошиблась? Почему он вдруг так сильно изменился? Тоби огляделась, подошла к плите и выключила ее.

  Она услышала его шаги по линолеуму и, обернувшись, увидела, что он стоит, скрестив руки на груди, и пристально смотрит на нее. Тоби почувствовала себя букашкой под микроскопом.

  — Что-то не так? Я хотела помочь...

  — Ты ничем не можешь помочь.

  Она могла бы утешить его, обнять и ослабить боль, какая бы трагедия на него ни навалилась. А трагедия случилась, это было написано у него на лице.

  — Скажи мне, в чем дело? — настаивала она.

  — Я не хочу говорить.

  — Что-нибудь с Молли? — внезапно испугалась Тоби.

  — Насколько я знаю, с ней все в порядке.

  Значит, проблема не в племяннице. Тоби задумалась. Он должен был вернуться ликующим по случаю своего успеха с рециклером, а не хмурым и надутым. Ее осенило: как часто она видела такое же изменение настроения у своего отца! Уже ребенком она научилась не попадаться ему на глаза, пока тучи не рассеются. Вероятно, что-то не получилось в патентном бюро. Другого объяснения нет.

  Значит, она может подойти к нему без страха. Теперь ей ясно, почему он зол.

  — Поговори со мной, Клей. Перестань прятаться.

  Она подошла и обняла его. Взгляд его потеплел, но он не ответил на объятие,

  — Четыре года жизни, и все псу под хвост, — буркнул он.

  — Что случилось?

  Клей хохотнул.

  — Перед вами Клей Бартон, великий изобретатель, собравшийся спасти мир и решить проблему отходов своим рециклером.

  — Перестань плакаться.

  — Вам легко говорить, доктор. Когда вы пошли в медицинский институт, вы были уверены в постоянной работе и своей роли в обществе. А я просто фантазирующий дурень.

  — Неправда.

  — Неудачник.

  — Вовсе нет.

  — К сожалению — да, — фыркнул Клей и покачал головой. — Представляешь? Кто-то запатентовал похожий рециклер недели три назад.

  — О, Клей, мне так жаль. Но это же показывает, что ты на правильном пути.

  — И что мне от того? А если бы я женился и должен был содержать семью? Четыре года ухлопать на эту работу — и кто-то меня опередил.

  — Вот об этом-то я и пришла поговорить. Совершенно неважно, что ты не имеешь постоянной работы. Теперь у меня достаточно средств, чтобы содержать нас обоих.

  Клей помотал головой.

  — Нет, ты была права. Я точно как твой отец, безответственный мечтатель, витающий в облаках.

  — Я ошибалась в своем отце. Видела только то, чего он не смог нам дать. Клей, важно то, что он занимался любимым делом.

  — Во вред тебе и твоей матери.

  — Мой отец провидел во времени. Мать понимала это, а я нет.

  — О чем ты говоришь?

  Клей посмотрел на нее. Тоби разжала объятия и сделала шаг назад. Она набрала в грудь воздуху и выпалила:

  — Теперь у меня есть деньги.

  — Что?

  — Одна из сумасбродных идей отца оказалась не такой уж сумасбродной. Потребовалось семнадцать лет, чтобы она принесла свои плоды, но его вложения в подъем затонувшего корабля с лихвой окупились.

  На лице у Клея появилась саркастическая улыбка.

  — Ну, доктор, вы круты на поворотах. Сначала вы отвергали меня как неспособного обеспечить устойчивое будущее, а теперь решили взять на себя все заботы обо мне. Это просто смешно.

  Клей прав, она ассоциировала его со своим отцом. Но теперь она больше не судит о людях по их финансовым достижениям. Она переросла это и была горда собою. Ее новообретенное чувство справедливости не имело ничего общего со свалившимся вдруг наследством. Неожиданный успех отцовского проекта только проиллюстрировал то, что она уже знала: желания сердца важнее, чем деньги, а Клей Бартон и был таким ее желанием.

  — Я многому научилась с тех пор, как познакомилась с тобой и Молли.

  — Мне нужно твое уважение, а не твоя жалость. Пока я не докажу, что я что-то значу, я не могу связывать себя обязательствами.

  — Чепуха! Что из того, что кто-то опередил тебя с рециклером? Будут и другие изобретения, и ты в конечном итоге добьешься успеха, если только не сдашься.

  — Да, посмертно. Очень заманчивая перспектива. — Тон его все еще оставался саркастическим, и было ясно, что боль не утихла.

  Странно, как они поменялись ролями. Вначале она опасалась связать себя с эксцентричным изобретателем, а он старался очаровать ее. А теперь, когда ему это удалось, он дал задний ход и требует осторожности.

  Да, она пришла сюда, чтобы показать ему, как много он для нее значит, и она не собирается оставлять его, когда больше всего ему нужна. Тоби встала на цыпочки, подняла голову и поцеловала его.

  Он не сдавался. Она поцеловала его снова.

  — Это не говорит тебе, что я о тебе думаю? — промурлыкала Тоби.

  — Ты не в своем уме, Тоби Эвери. Ты не понимаешь, во что ты впутываешься.

  — Нет, я все прекрасно понимаю. Мне двадцать девять лет, пора мне испробовать все, что дает жизнь.