Джулия Бирн - Волшебство любви

По какой-то, опять же непонятной, причине его ответ успокоил Фиби. Она уже привыкла к таким угрозам.

– Утро, милорд, выдалось, конечно, очень тревожное, но это еще не повод для того, чтобы приходить в неистовство.

– Согласен с вами. – Он медленно направился в ее сторону.

– Но вы только что обещали задушить меня. И это не впервые.

– Свое обещание я непременно выполню.

– Не верю, сэр, – Фиби спряталась за стул. – Подобными угрозами вы можете запугать ваших родных, но не меня. Я имела возможность убедиться, что вы прекрасно владеете собой.

– Если вы так в этом убеждены, мисс Смит, значит, вы еще более невинны, чем я предполагал.

Стул стал казаться Фиби ненадежной преградой, и она отступила к дальнему концу дивана.

– Что за вздор, милорд! Если не считать вашей вспышки в Ковент-Гардене на прошлой неделе, а она была вполне естественной, вы всегда держите себя в руках.

– Я в этом не сомневаюсь, мисс Смит. Можете вставить это в счет. – Он подошел ближе.

– Боюсь, сэр, я вас не понимаю. – Фиби поспешно передвинулась еще дальше за диван и глазами измерила расстояние до письменного стола. – Давайте сядем и спокойно поговорим.

– Вам, по-моему, больше нравится танцевать вокруг мебели.

– Спасаю себя от бесславной смерти. Себастьян остановился и поглядел на Фиби. Она воспользовалась этим моментом и перебежала к письменному столу. Менее длинный, чем диван, он был намного шире.

– Но вы действительно заслуживаете наказания, – прорычал он. – Что бы вы стали делать, если бы, возвратившись домой одна, застали здесь Тумбса?

– Попросила бы его возвратиться к своим делам, как это сделали вы. Вы ведь так поступили, сэр?

– Я просто чистосердечно поведал ему, какое положение вы занимаете в этом доме.

– Какое же? По-моему, вполне респектабельное.

– Нам-то с вами это, мисс Смит, известно, но мистер Тумбе, увы, не одобрил то, что вы дважды совершенно одна посещали мой дом в тот час, когда большинство людей еще спят в своей постели. А когда я сказал ему, что лорду Портлейку, да и большинству прихожан из Малого Маддлфорда, наверняка покажется сомнительным ваш элегантный гардероб, он…

– Вам не следовало посвящать его в эти дела! – возмутилась Фиби. – Мы же насчет гардероба договорились! Или вы хотите окончательно испортить мою репутацию? – Забыв о грозящей ей опасности, она взволнованно повернулась в узком пространстве за столом. – Мне, конечно, безразлично, что подумает обо мне мистер Тумбе, но…

– Рад это слышать, мисс Смит.

– Но вдруг он нажалуется на меня лорду Портлейку?

– Я дал ему понять, что, если он где-нибудь произнесет всуе ваше имя, это будет последнее слово, сошедшее с его уст.

– О Боже! – Почему-то Фиби, абсолютно уверенная в том, что ее Диверелл не задушит, обеспокоилась за жизнь мистера Тумбса. – Нельзя так пугать людей, милорд.

– Но вам же хотелось, чтобы Тумбс более не появлялся перед вами?

– Да… Но… Разумеется… – Поняв, что ей не выдавить из себя ничего членораздельного, Фиби решила переменить тему разговора. – Меня очень интересует, что именно вы сказали близнецам.

– А меня весьма интересует, почему вы не посчитали нужным сообщить мне, что этот дом осаждают мужчины, а Кроухерст бомбардирует вас посланиями, которые могут не только встревожить, но и крайне напугать вас.

– Это дело рук Триппа! – воскликнула, краснея, Фиби. – Да как он смеет разносить такие сплетни! Кроухерста я не боюсь. Мне казалось, что, раз я не отвечаю на его записки, он, в конце концов, от меня отстанет.

– Разумно. И он действительно отстал? – Диверелл сделал шаг вперед.

Фиби снова отступила и только тут заметила, что старательная горничная поставила перед столом стул, преградивший ей сейчас путь.

А перед ней возвышался Диверелл.

– Пока нет, милорд, еще потребуется немало времени и терпения. – Она назидательно подняла палец.

– Разрешите вам напомнить, мисс Смит, что вы не моя гувернантка. Да и вообще в настоящее время вы не гувернантка.

– Да, я знаю, милорд, но…

– И мне даже начало казаться, что вы и с обязанностями компаньонки не совсем справляетесь. Не далее как сегодня мне пришлось запрягать моих лошадей и гнать их за город, а затем участвовать в битве, которая заставила бы побледнеть даже Веллингтона, отчитывать моих подопечных и, наконец, выяснять важные вопросы с тупоумным помощником священника. И все это – не давая выхода знаменитому диверелловскому темпераменту, мисс Смит.

– Знаю, сэр, но…

– Однако терпение даже весьма сдержанного Диверелла имеет свои пределы.

– Но…

Он обхватил Фиби за талию, привлек ее к себе. Она лихорадочно старалась припомнить, что собиралась сказать, но в голову ничего не приходило. Сердце ее оказалось где-то у самого горла. Дыхание остановилось. Нервы напряглись до предела.

Зачарованная, она не сводила глаз с его головы, которую он опускал все ниже и ниже.

Еще секунда – и их губы соединятся.

Жаркая волна возбуждения обдала девушку с головы до ног. Вслед за ней немедленно подступила слабость. Тело обмякло. Только крепкая рука Себастьяна, обхватившая ее спину, не дала ей упасть. Исходившее от него ощущение силы и внутреннего огня погрузило Фиби в состояние блаженства, от которого голова ее пошла кругом. Он провел языком по изгибу ее нижней губы, небывалое наслаждение затопило девушку, но неожиданно Себастьян прервал начатый было поцелуй, и откинул голову назад с такой резкостью, что Фиби почувствовала себя так, словно вихрь, умчавший ее высоко под облака, внезапно швырнул ее на землю. Ей пришлось прижаться к Дивереллу, лицом уткнувшись в его сюртук, чтобы прийти в себя.

Он продолжал стоять в прежней позе – одна рука обвита вокруг ее талии, другая удерживает ее кисть. Как будто мы танцуем, подумалось ей. И зачем он ее удерживает? Убежать она все равно не может – ноги отказываются ей служить.

– Видите, мисс Смит, – произнес он тихим, хриплым голосом, – я вас все-таки не задушил.

– И на том спасибо. – Фиби старалась собраться с мыслями и успокоиться. Если он смог отказаться от поцелуя, то и она должна выказать хладнокровие. – Вы проявили… вы проявили огромное самообладание, милорд.

– Даже не представляете себе какое. – И он медленно расплылся в улыбке, от которой у нее потеплело в груди.

– Нет, не представляю. Значит ли это, что теперь я расплатилась со своими долгами?

Диверелл колебался. Взглянул на ее губы, очень медленно склонил голову, легонько провел губами по ее рту и решительно ответил: «Нет*.

Затем разомкнул руки и поспешно вышел из комнаты.

Фиби в полном замешательстве долго еще продолжала смотреть ему вслед. Несколько минут она стояла неподвижно. И вдруг, словно повинуясь внутреннему порыву, одной рукой выдвинула стул и села на него, другой дотронулась до своего рта.