Конни Банкер - Недотрога

Но стоит подумать об отъезде, как перед ее глазами встает унылая, серая жизнь, проводимая в тоске по нему. Тоже не лучший выход из положения.

А не лучше ли уступить, сдаться, согласиться на легкую интрижку, радоваться тому, что он может ей предложить, и не думать о последствиях? Нет! Так, наверное, будет еще хуже. Она быстро ему надоест, он ее бросит, и тогда ей останется только утопиться… в бассейне, подумала Вики.

Только после полуночи ей удалось забыться беспокойным сном, расцвеченным неправдоподобно яркими картинами.

И вот теперь Мартин Кларк заявляет, что они с Тони собрались пожениться!

Пожениться? С Тони? С чего он взял?! Неужели сердечные приступы сопровождаются такими странными осложнениями? Может, у него галлюцинации…

После ухода старика Вики полностью проснулась, наскоро оделась и причесалась. Через десять минут она сбежала вниз по лестнице, вошла в кухню… и чуть не споткнулась. Энтони Бейли-Кларк сидел на табурете, по привычке вытянув длинные ноги на полкухни, а на столе перед ним были разложены газеты, а также стояли чашка кофе и стакан сока.

Вики не двигалась, однако ее смущение отчего-то прошло. У Тони какой-то странный вид. Рукава рубашки закатаны до локтей, пальцы безостановочно барабанят по столешнице. У Вики внутри все сжалось. Ей захотелось броситься к нему на грудь и разрыдаться.

– Кофе будешь? – показал он на стеклянный кувшин. – Я только что сварил.

– Когда ты вернулся? – Интересно, знает ли Тони о странных идеях своего дяди. Если нет, тогда ей придется ждать на крылечке возвращения Мартина, потом похитить его, увезти в неизвестном направлении и очень осторожно дать понять, что он неправильно все понял. Она немного приободрилась, потому что Тони казался ей абсолютно невозмутимым. Знал бы он, что вбил себе в голову Мартин!

– Я приехал рано утром.

– А ты… не виделся с дядюшкой? Его недавно увез Малколм Хьюит. – Повернувшись к нему спиной, она нарочно долго наливала себе кофе.

– Конечно, мы с ним виделись. – Молчание тянулось бесконечно. – По-моему, тебе стоит просмотреть газеты, – беззаботно, как показалось Вики, заявил Тони. Не сводя с нее взгляда, он похлопал рукой по пачке газет на столе.

Вики нерешительно приблизилась к нему. Газет было очень много. Она посмотрела на верхнюю, прочла заголовок и осторожно поставила чашку на стол.

– О нет! – Когда она начала читать, лицо ее совершенно побелело. В развязном тоне в статье сообщалось о помолвке некоей Виктории Аллен и известного адвоката Энтони Бейли-Кларка, одного из самых завидных женихов во всей стране. Автор статьи лицемерно выражал сочувствие всем незамужним девушкам, которые отныне лишаются общества потрясающе красивого, чрезвычайно богатого и чертовски умного молодого человека.

– Там мое имя, – прошептала Вики и схватилась за столешницу, чтобы не упасть. Когда ей немного полегчало, она начала лихорадочно перелистывать газеты, однако во всех было почти одно и то же. Сообщения о помолвке.

– Так Мартин?..

– Я первым делом пошел к нему и сам показал газеты, чтобы он узнал все из первых рук, а не от одного из своих приятелей. Ведь старики очень любят читать светскую хронику и сплетни.

– Тони, но… почему?! Откуда?! Это невозможно!

– Как видишь, возможно!

Как он может быть таким хладнокровным?!

– У меня было немного больше времени, чем у тебя, и я уже успел привыкнуть. – Он подвинулся к ней поближе. – Вчера вечером мне позвонила Ким и настоятельно попросила утром заглянуть в газеты. К тому времени, разумеется, уже поздно было что-то менять. Я сразу же приехал сюда.

– Мои родители… – Лицо Вики стало серо-пепельным. – Мне надо срочно позвонить им… сказать, что произошла ужасная ошибка… – Она огляделась в поисках телефона. Ей стало плохо при мысли о том, что сейчас начнется. Родители непременно потребуют объяснений. С какой стати ее имя попало в газеты? Что означает странная помолвка? Они засыплют ее вопросами, ответить на которые она не в состоянии. Или, чего доброго, вздумают приехать сюда, чтобы убедиться, что с их дочерью все в порядке.

– Что нам делать? – дрожа от ужаса, спросила Вики. – Ты говорил, что она не станет…

– Значит, злобы в ней оказалось больше, чем я предполагал.

– Почему ты сразу же не поместил опровержение? – взволнованно спрашивала Вики. – Ведь все случилось по твоей вине!

– Не сказал бы, что только по моей.

– Как ты мог сидеть сложа руки? – Она вскочила, так как не могла усидеть на месте, однако тут же поняла, что у нее подкашиваются ноги, и снова села. – Тебе надо было сразу звонить в редакцию, – продолжала она, тяжело дыша. – Наверняка у тебя куча друзей-журналистов! Звони сейчас! Скажи им, что произошло недоразумение. Объясни им все насчет Ким. – Что-то он слишком спокоен, подумала Вики. И слава Богу! Если они оба начнут нервничать, добра не жди. Нет, не может быть, чтобы ему было все равно! Он, конечно, тоже волнуется, только у него больше самообладания. – Извини, Тони. – Слезы градом хлынули у нее из глаз, и она послушно взяла протянутый им носовой платок. – Я не имею права ни в чем тебя винить. Если бы не я, ничего бы не случилось… – Она вытерла лицо и посмотрела на него. Просто чудо, до чего он спокоен! Тони Бейли-Кларк очень дисциплинированный человек. Возможно, он уже все обдумал и принял решение.

– Ты что-нибудь придумал? – с надеждой спросила она.

– Мы попали в достаточно сложную ситуацию, – задумчиво протянул он, разрушая ее последнюю надежду.

– Достаточно сложную? А по-моему, наоборот. Надо просто сказать всем правду…

– Не забывай о Мартине. – Его глаза потемнели и казались почти черными. – Старик ужасно обрадовался. Он просто ожил. Если мы скажем ему, что в газетах написали неправду… Он ведь только что выписался из больницы.

– Хочешь сказать, что правда спровоцирует еще один приступ?

– Кто знает? Может, и нет, но рисковать его здоровьем я не имею права. И потом, твои родители. Если они еще не читали утренних газет, значит, прочтут к концу дня. Я с ними незнаком, но, судя по твоему описанию, они замечательные родители, и им больно будет думать, что их единственная дочь стала…

Вики передвинулась на краешек стула и буквально впитывала каждое его слово. Да уж, ей не составило труда вообразить, как отреагируют на новость ее бедные родители. Глаза у нее стали огромными как блюдца. Она испуганно прикрыла рот рукой.

– И еще нельзя забывать о моем профессиональном статусе…

– Твоем профессиональном статусе? – машинально повторила она.

– Я пользуюсь определенной репутацией. Ты можешь мне не поверить, но репутация юриста зиждется не только и не столько на количестве выигранных дел. Что подумают обо мне мои знакомые? Кем я буду выглядеть в их глазах? Бездумным сердцеедом?