Мой одержимый босс (СИ) - Левина Марта

Леша, Леша. А не ты ли решил угробить подельника?

Ужасная мысль, но мне больше подумать не на кого. Что же делать? Звонить ему точно не стоит. Страшно. Подождать пока Марк разберется?

А он разберется. В этом я уверена. Он человек дела. И так просто не оставит эту ситуацию.

Я пытаюсь убедить себя в том, что все будет хорошо. Хотя в глубине души меня грызут сомнения. Что-то подсказывает мне, что все закончится не так просто.

Звонит Эля, предлагает встретиться, посмотреть фотки с нашей встречи. Я отказываю ей, говоря, что меня нет в Москве. Но обещаю, что когда вернусь, обязательно выберу себе что-нибудь тоже. Она как обычно интересуется как у меня дела с Лешей. Хотя я постоянно говорю, что ничего общего с ним быть не может.

После обеда звоню деду. Он радует меня своим бодрым голосом. Уверяет, что самочувствие его в норме.

— У меня все хорошо, — уверенно заявляю я. Еще не хватало, чтобы он переживал за меня.

— Как тебе на свежем воздухе?3

— Отлично. Здесь, правда хорошо и спокойно. Я чувствую уже себя гораздо лучше.

— Я рад за тебя, Викуша.

Мы прощаемся. Как же хочется задать дедушке вопрос про отца. Но я не хочу, чтобы он переживал лишний раз. И по телефону на такие темы лучше не разговаривать.

А что если, этот человек говорит правду? И он реально мой биологический отец. Что тогда? Как я должна себя вести? Что говорить? Что обсуждать с ним? Называть его папой?

Но я не смогу. У меня всегда был только один папа. И этот папа меня любил и воспитывал. А где был тот?

Интересно, что бы сказала мама? Она бы хотела, чтобы мы нашли общий язык или нет? Любила она его? Почему вышла замуж за другого?

Боже, одни вопросы. И ни одного ответа.

Я сползаю с кровати и иду в душ.

* * *

Заказав еды в номер, я звоню своему новому отцу. Он берет трубку сразу. Мы договариваемся о встрече, и я прошу его приехать в пансионат. Он обещает появиться в ближайшее время.

Пока жду его, пытаюсь продумать разговор. Ведь нужно выяснить, что было на самом деле в молодости моих родителей. Хотя не думаю, что он будет врать. В этом нет никакого смысла.

Через пару часов он появляется здесь. Мы медленно идем по аллеям.

— Вы хотели рассказать правду. Я слушаю, — начинаю я.

— Когда мы познакомились с твоей мамой, я был женат. Причем я любил свою жену. И думал, что никогда не буду ей изменять. Но твоя мама перевернула все мои представления о женщинах. Понимаешь? Она была не такая. Она была совсем другая. Я влюбился в нее с первого взгляда.

Мы много времени проводили вместе. Я уже подумывал, что мне стоит развестись. Мы повстречались год. Она никогда не говорила со мной о том, чтобы я оставил свою жену. Сначала я думал, что она из деликатности не затрагивает эту тему. А потом понял, что ей реально все равно. Нам просто было хорошо вместе и все. Ее это устраивало. Но я уже не хотел возвращаться домой к своей Ане.

Когда я созрел для разговора, выяснилось, что она ждет ребенка. Я был в шоке. Вроде бы счастье. Но я уже не мог оставить жену. Бросить беременную жену, было бы подло и мерзко. Я не мог с ней так поступить.

Я думаю, что она знала, что я ей изменяю, и сделала все возможное, чтобы забеременеть. Я рассказал об этом твой маме. Она ни в чем меня не упрекала, наоборот говорила, что я поступаю правильно.

И мы приняли решение, что нам лучше расстаться. Я тогда не знал, что она тоже ждет ребенка. Но если бы я только мог знать об этом. Все было бы иначе, — он тяжело вздыхает, но продолжает. Я стараюсь его не перебивать. Подобные исповеди всегда даются тяжело.

— Мы расстались. Но моя жена продолжала тихо изводить меня своими истериками. Нет, она не устраивала скандалы. Она могла не разговаривать со мной по несколько дней. Могла задерживаться у подруг, не предупредив. Подшучивала надо мной. А на пятом месяце у нее случился выкидыш. Она впала в такую депрессию, что я два раза спасал ее от суицида. Она очень тяжело переживала гибель плода.

Позже выяснилось, что она больше не смогла бы иметь детей. И после этого у нее случились еще две попытки. Ее отправили к психотерапевту. Ее затяжная депрессия сильно на нее повлияла. В больнице она не лежала, но прошла курс реабилитации.

В этот период я возобновил отношения с твоей мамой. Мне было очень тяжело. Она меня поддерживала и успокаивала. Я рядом с ней был счастлив. Просто счастлив. И сейчас бы все отдал, лишь бы она была жива. Я до сих пор ее люблю.

Аню я оставить не мог. Ее состояние не внушало оптимизма. Любое потрясение и была бы очередная попытка суицида. И еще неизвестно, чем бы это закончилось.

Потом родилась ты. Я часто вас навещал. А через год, она мне сказала, что встретила хорошего человека, который готов жениться на ней с ребенком. Я не мог препятствовать этому. Я хотел, чтобы она была счастлива. И понимал, что я ей этого дать не смогу. Да и она чувствовала бы себя виноватой, если бы с Аней что-нибудь случилось.

Они поженились. Ее муж удочерил тебя. Но я продолжал навещать вас. Пока семья моей жены не переехала в другой город. Нам пришлось сделать то же самое. Аня не хотела жить отдельно от них. Я пошел на уступки, и мы уехали.

Я периодически звонил твоей маме, он рассказывала о тебе, присылала мне фотографии. В последний раз я ее видел, когда ты пошла в школу в первый класс.

Ну а потом авария. Я просто запил. И если бы не твой дед, я наверное стал бы алкоголиком.

А несколько лет назад моя жена развелась со мной. Заявив, что ей надоело терпеть мое равнодушие.

Я несколько раз приезжал к вам. Но так и не смог поговорить. Не хватило смелости. А когда узнал, что у твоего деда проблемы со здоровьем — решился. И вот я здесь. Я хочу наверстать упущенное. И надеюсь, что ты меня простишь когда-нибудь.

Глава 41

Я слушаю его молча. Сказать мне нечего. Грустная история.

— Скажи что-нибудь, — просит он.

— Я даже не знаю, что тут можно говорить. Мне нужно время. Вы же понимаете, что я за пять минут не смогу все воспринять и переварить.

— Конечно. Я ни на чем не настаиваю. И если будет нужна какая-нибудь помощь, ты звони. Чем смогу, тем помогу.

— Хорошо.

Смотрю на него, и мне кажется, что он рад, что наш разговор получился таким. Что я не стала устраивать ему скандал с обвинениями и упреками. Наверное, так и нужно.

Если моя мама спокойно принимала его таким, то я уж точно не имею права его ни в чем упрекать. Так случилось.

Теперь у меня появился еще один родственник. Может быть, мне теперь будет легче.

Мы продолжаем медленно прогуливаться по парку.

— Расскажи мне про себя, — вдруг произносит он.

— А что рассказывать? Я окончила институт, работала. У меня был парень, которого я любила, так мне казалось, но он предал меня, и мне пришлось уволиться с работы в самый тяжелый момент. Когда деду нужны были деньги на операцию. Затем нашла другую работу, но и тут у меня ситуация не из приятных. В общем, я не везунчик.

— А что за неприятности?

И я решаю рассказать ему все, что происходила в компании Марка. Ведь больше поделиться мне не с кем. Обсудить все это тоже. Может быть, мой новый папа сможет дать какой-нибудь совет.

Он внимательно выслушивает меня.

— Получается, что жена Марка связана с твоим бывшим институтским поклонником?

— Да, выходит так. Он был больше, чем поклонник. Я даже хотела выйти за него замуж. Но выбрал другую, и уехал с ней заграницу. А теперь он снова появился и портит мне жизнь.

— Я могу с ним поговорить.

— Не думаю, что это хорошая идея. Тем более я все рассказала Марку. Черт! Совсем забыла! — я начинаю лихорадочно искать телефон.

— Что случилось?

— Нужно позвонить Марку, узнать, как Женя. Его сбила машина.

Я набираю номер Марка. Но телефон не отвечает. Странно, обычно он всегда на телефоне. Надеюсь, что Женя не сильно пострадал.

— Не берет.

— Подожди. Позже еще раз позвонишь.