Сара Сил - Королева сердец

— Не знаю, что вы имеете в виду.

— Нет? Ну а ваш благородный хозяин едва ли относится к вам как к простой служащей, так ведь?

Селина всегда любила людей и оправдывала их недостатки, но к этому любезному, вкрадчивому человеку испытывала что-то сродни ненависти.

— Вам никогда не понять такого человека, как мистер Сэвант, — спокойно парировала она.

Она увидела, как в его глазах вспыхнула злоба, и тотчас же поняла, что это замечание он никогда не простит ей.

— Как вы сказали, вы просто служащая, — бросил он, разворачиваясь на каблуках, — так вот и не зарывайтесь, моя дорогая. Будет очень жаль, если вы потеряете такую… э-э… удобную работу.

Этот короткий разговор оставил такой осадок в ее душе, что Селина почувствовала облегчение, когда через пару дней Тил уехал в Лондон.

В отсутствие Вэл «Барн-Клоуз», казалось, изменился. Персонал снова стал спокойным и доброжелательным, пожилые гости вели себя благожелательно, и от них теперь поступало гораздо меньше претензий. Казалось, только Макс остался таким же, как был; в отеле он появлялся редко. Сделав с утра всю необходимую работу, он на целый день отправлялся в море.

Селина, почему-то чувствуя себя виноватой, размышляла, как же это так получается, что один человек может все так сильно изменить. Вэл была милой и очаровательной, когда того хотела, очевидно, не делала никому ничего плохого, однако ее присутствие даже раздражало. Вэл обладала каким-то странным качеством, которое заставляло беспокоиться людей, с которыми она вступала в контакт. Селина подумала, что было бы намного лучше, если бы они с Максом открыто заявили о своих отношениях. Но Макс, рассеянный, немного не от мира сего, казалось, предпочитает пускать эту ситуацию на самотек. И никто в общем-то не знал, что скрывается за его мягкостью и рассеянностью. Только Селина, вспоминая обрывки разговоров и отдельные замечания, предполагала, что он запутался в собственных чувствах и просто не в состоянии принять твердое решение. Единственное, что она не могла определить, — степень влияния на него Вэл. Она понимала только, что Макс ведет себя отнюдь не как влюбленный мужчина, и ей было любопытно, о чем же они говорят, когда остаются наедине.

В то утро, когда уехал Джек Тил, Селина зашла в апартаменты Макса и обнаружила, что он подготавливает снасти к рыбалке. Корзина и удочки лежали на стуле, на столе — груда счетов.

— Писем сегодня утром нет, — сказал Макс. — Я хочу уйти на весь день, а ты разберись, пожалуйста, с этими счетами. Я подписал чеки. Тебе нужно только проставить суммы и имена и отправить их.

— Хорошо, — ответила она. — А вы куда отправляетесь?

— К моему старому другу в Полл. Ты была там когда-нибудь?

Она покачала головой.

— У тебя ведь сегодня полдня выходных, так? Почему бы тебе не прийти и не принести мне чаю? Коузинс подбросит тебя до моста. Там увидишь мою машину. А я научу тебя ловить гольца.

Лицо Селины осветилось счастливой улыбкой.

— Я приду, — пообещала она. — Сандвичи с огурцом или с анчоусами, сэр?

— И те и другие, и заверни как следует. — Он улыбнулся ей, взял рюкзак и вышел через застекленную дверь.

Селина уселась за его стол и принялась за счета. Пока она работала, улыбка медленно сползла с ее лица. Это все были счета Вэл: от портных, из салонов красоты, от модисток — многие из них были датированы еще прошлым годом. Она подсчитала сумму — примерно на двести фунтов, — мрачно взяла чековую книжку Макса и вписала туда цифры. Ей казалось, что не оплачен был практически весь гардероб Вэл. Она даже представления не имела, что одежда может стоить так много. Двадцать гиней за домашнее платье, пять — за шляпку, пять — за ночную сорочку. Одно домашнее платье, одна шляпка и одна ночная сорочка вместе стоили больше, чем Селина заплатила за год за всю свою одежду. А за наряды Вэл платил Макс. Это было бы правильно, если бы Вэл была его женой, но ведь она просто приехала сюда отдохнуть. Мало того, она позволяет ему оплачивать ее долги, а встречается с другим!

Селина написала адреса на конвертах, положила локти на стол, уронила на них голову и внезапно расплакалась. Она так много не могла понять, так много вообще ее не касалось, тем не менее она принимала это близко к сердцу. Ее неприязнь к Вэл вспыхнула с новой силой. К Вэл, которая брала все и ничего не давала взамен, которая использовала людей, а потом отбрасывала за ненадобностью.

— Меня это не касается… меня это не касается, — вслух уговаривала себя Селина. — Все это вообще не мое дело. — Но ее душа протестовала. Лучше бы Макс сам разобрался с этими своими счетами, и она ничего о них не знала.

Потом Селина пошла на кухню, чтобы приготовить Максу чай и сандвичи. Но настроение у нее было испорчено. Идя через пустой вестибюль, она столкнулась с Полом.

— Куда ты идешь, Селина? — спросил мальчик.

— Приготовить кое-что для пикника мистеру Сэванту и себе.

— А я могу поехать с вами?

— Не сегодня. Мы собираемся порыбачить.

— Я тоже люблю рыбачить. А хорошо без Вэл, правда?

Селина посмотрела на мальчугана, и в ее горле встал ком. Ребенок Вэл был счастлив оттого, что его мать уехала. Она присела перед ним.

— Послушай, милый, — мягко сказала она, — сегодня мы поедем слишком далеко. Но мы с тобой отправимся на побережье ловить крабов и креветок и тоже возьмем с собой перекусить, ладно?

— Когда? — деловито осведомился он.

— Очень скоро. Я скажу тебе кое-что по секрету. На следующей неделе у меня день рождения — в среду. Давай тогда и пойдем?

— И у тебя будет много подарков? — У мальчугана загорелись глаза.

— Не уверена, будут ли они вообще, — рассмеялась Селина. — Понимаешь, никто об этом не знает, и ты никому не говори. Это наш секрет.

— Я люблю секреты, — согласно кивнул Пол. — А сколько тебе будет, Селина?

— Девятнадцать.

— Ой, ты ужасно старая, — с благоговением произнес малыш и убежал играть на солнышко.

Коузинс вез Селину к Полл-Бридж и, как всегда, болтал без умолку.

— Знаете, кажется, что вы всегда были здесь, — легко заметил Он, тормозя, чтобы пропустить переходивших дорогу пони. — А я еще сказал вам, что вы не продержитесь и недели! Помните, когда я в первый день встречал вас на станции? Вы мне показались совсем ребенком. А теперь вы здесь, вы одна из нас, и даже наша старушка Морри не придирается к вам.

— Мне повезло, — улыбнулась она. — Они ведь не хотели оставлять меня.

— Эх! У нашей Морри хорошая голова — всегда была. Вы ей нравитесь — в этом все дело.

— Спасибо, Коузинс Вы все очень добры.