Лаура Хэкман - Пора счастливых дней

— У него сделаны все прививки. Кроме ветрянки, — припомнила она. — На коже есть сыпь?

— Нет… Но она появляется не сразу. Он жалуется на боль в горле. Ему трудно глотать.

— Он не задыхается? — взволнованно спросила Синди.

— Н-нет. Меня беспокоит жар. Малыш весь горит.

Синди охватила паника.

— Мы сейчас же выезжаем! Кортни, скажите ему, что мама и дядя Мартин приедут через пятнадцать минут…

В спешке Синди запнулась о край ковра и устояла на ногах только благодаря тому, что Мартин удержал ее за локоть.

— Я не должна была оставлять его так надолго, — корила она себя по дороге домой. Мартин вел машину почти на предельной скорости, не забывая, однако, внимательно следить за дорогой. — Я должна была почувствовать, что он нездоров! Он сегодня весь день был какой-то тихий и почти не притронулся к ужину. Я решила, что он просто огорчен тем, что мы уходим на весь вечер.

— Перестань обвинять себя, Синди! Ты оставляешь его не в первый раз.

— Мы впервые ушли вместе с тобой без него, — напомнила она, — и он мог почувствовать себя брошенным. Я должна была догадаться, что дело не в этом, что он заболевает. Боже, что с ним?! — Ее голос дрогнул. — А вдруг это что-нибудь серьезное? Я никогда не прощу себе, если…

— Синди, милая, дети легко заболевают и так же быстро выздоравливают. Вряд ли это что-то опасное, — попытался успокоить ее Мартин. — Если ты начнешь паниковать, от тебя не будет никакой пользы. Сейчас мы приедем домой и решим, что делать. Если надо, вызовем врача. Или отвезем его прямо в больницу.

Синди слабо улыбнулась в благодарность за поддержку. Однако ей вовсе не хотелось, чтобы Мартин думал, что она не способна справиться без его помощи. Те дни, когда она ощущала себя растерянной и беззащитной, давно прошли. Мартин уже дал ей понять, что он не годится на роль опоры.

— Я не паникую, — сердито заявила она. — Но любая мать встревожилась бы, узнав, что ее ребенок заболел, да еще неизвестно, чем…

Мартин накрыл ладонью ее руку, и Синди замолчала, поддавшись успокаивающему действию тепла.

— Может быть множество причин повышенной температуры. Простуда, ангина, вирусная инфекция… — Он легонько сжал ее пальцы. — Давай не будем заранее предполагать ничего страшного. Все началось неожиданно. Возможно, так же быстро и пройдет. С детьми это часто бывает.

Еще недавно, услышав из уст Мартина подобные слова, Синди заявила бы, что такой бродяга, как он, не может ничего понимать в детских болезнях. Но она уже успела убедиться, что Мартин очень чутко относится к Эдвину. За эти две недели он проявил больше понимания и терпения к ее сыну, чем Теодор за все годы их брака. Ее муж пытался быть хорошим отцом. Не получилось…

— Спасибо за моральную поддержку, — сказала она более спокойным тоном. — Не думай, что я не ценю это. Но… — Ее тревога вспыхнула с новой силой. — Я не могу не волноваться. Эдвин — самое дорогое, что у меня есть. И у него нет никого, кроме меня. Я отвечаю за его жизнь и здоровье. Если с ним что-нибудь случится…

Голос Синди дрогнул, и она замолчала.

— Я понимаю, что ты напутана, — мягко сказал Мартин. — Не упрекай себя, твоей вины в том, что случилось, нет. Конечно, ты переживаешь, ведь это твой единственный сын. Растить ребенка — огромная ответственность, тем более для одинокой матери. Но нельзя забывать, что рядом с тобой есть люди, готовые помочь… Дороти, Квентин, Кортни… Да и я, наконец.

Мартин отпустил ее пальцы и положил обе руки на руль, чтобы сделать поворот к дому. Синди снова почувствовала панику. Не успела машина остановиться, как молодая женщина распахнула дверцу и рванулась в дом.

Увидев Эдвина, она едва не расплакалась. Малыш лежал на кровати, сжавшись в комочек, словно никак не мог согреться. Его щеки пылали, глаза лихорадочно блестели, но взгляд был почти лишен выражения. Кортни обтирала его лоб влажным полотенцем.

— Твоя мама здесь, сынок, — прошептала Синди, склонившись над ребенком.

Она коснулась его лба и сразу почувствовала жар.

— Мама, — беззвучно прошептал малыш.

— Не пытайся говорить, — остановила она его. — Мама здесь, с тобой.

Лицо мальчика выглядело припухшим. Синди тревожно нахмурилась. Когда ее пальцы коснулась шеи ребенка, он застонал, и она испуганно оглянулась на Мартина.

— У него воспалены лимфатические узлы, — выдохнула она. — Надо сейчас же вызвать врача. Нельзя откладывать до утра.

— Давай я позвоню, — предложил Мартин. — Какой номер телефона?

— Нет… Мне лучше самой переговорить с ним, — возразила Синди. — Мартин, Кортни… Посидите с Эдвином пару минут. Я сейчас вернусь.

— Разумеется. Ну, что, приятель, расклеился? — склонился над мальчиком Мартин, взяв из рук соседки влажное полотенце. — Ничего, через несколько дней мы с тобой будем играть в мячик в парке!

Позвонив доктору, Синди поспешно вернулась в детскую.

— Врач скоро приедет. — Она бросила тревожный взгляд на ребенка, потом повернулась к соседке. — Кортни, дорогая, вы устали. Идите ложитесь спать, — сказала она. — Мы и так задержали вас. Спасибо за все.

Та успокаивающе коснулась ее плеча.

— Да, да, конечно. Все будет хорошо. Не волнуйтесь так. Спокойной ночи. Звоните мне, если что-нибудь понадобится. В любое время дня и ночи.

— Спасибо, — печально улыбнулась Синди, опускаясь в кресло рядом с кроватью Эдвина.

— Я провожу вас, миссис Хьюстон, — предложил Мартин.

— Не надо, что вы! — попыталась отмахнуться Кортни. — Я живу в соседнем доме.

— Значит, я провожу вас до соседнего дома, — настоял на своем Мартин. — Я сейчас вернусь, — успокоил он Синди.

Они ушли, и молодая женщина уныло опустила плечи. До сих пор она не понимала, насколько подбадривало ее присутствие Мартина, как его уверенное спокойствие помогало ей преодолевать страх и отчаяние. Сейчас тяжелые мысли вновь завладели ею.

— Эдвин… Мой дорогой мальчик, — прошептала Синди, осторожно обтирая мокрым полотенцем разгоряченную кожу малыша. — Потерпи немножко. Ты скоро поправишься…

Я не могу потерять тебя, мысленно заклинала она, не могу! Синди подавила рыдание и смахнула горячие слезы, наполнившие глаза. Господи, помоги!

Она подняла горячую вялую ладошку малыша и прижалась к ней губами.

Сильная рука легла ей на плечо.

— С ним все будет в порядке, Синди. Он здоровый, крепкий ребенок. Держи себя в руках!

Она благодарно коснулась руки Мартина.

— Спасибо тебе за то, что ты остался со мной.

Теперь Синди уже не боялась, что он увидит в ее взгляде затаенную любовь, тоску, скрытое томление… Не боялась показать свою слабость. Мартин был нужен ей, сейчас и всегда. И она хотела, чтобы он это понял.