Джессика Марчент - Любовь в Люксембурге

– Нет, поедем по другой дороге. Тебе пора увидеть Вианден.

Поэтому они доехали до Эхтернаха, а потом на велосипедах поднялись лесной дорогой на тридцать один километр вверх по реке и въехали в извилистые, вымощенные булыжником улочки Виандена. Как Поль и предсказывал, Тэффи сразу же влюбилась в невзрачную церковь с черепичной колокольней, замок с башнями, ратушу с черепичным куполом и, конечно, в ресторан с обеденным залом, нависшим над рекой. Его владелец необычно долго разговаривал с Полем и оставил того в грустной задумчивости.

– Мы обсуждали «эльблинг» этого года. Это такое вино, маленькая дикарка… – добавил он, видя ее замешательство. – Он купил немного у нас… скорее, у моей матери, – поправился Поль, вздохнув.

– Ты был бы рад, если бы он покупал у тебя, правда?

– Кто родился виноделом, остается им навсегда, – сказал Поль, невидящими глазами уставившись в меню. – Ну что ж, теперь уже недолго… – Он тряхнул головой и стал торопливо перелистывать страницы. – Как насчет цесарки по-люксембургски?

Тэффи даже не раскрыла меню.

– Что «теперь уже недолго»?

– Или пулярки в рислинге?..

– Если ты хочешь обосноваться… дома, – выговорить это слово ей было трудно, и она запнулась, – и управлять виноградником, почему ты этого не делаешь? Что тебе мешает?

Может быть, ему мешает она? Может быть, он ждет, пока перегорят их чувства и они расстанутся, прежде чем он возьмет в свои руки бразды правления в Федеранже? С мгновенно пересохшим от волнения ртом Тэффи наблюдала за выражением его лица. Но его губы оставались плотно сжатыми в одну прямую линию, а глаз она не могла увидеть из-за того, что Поль уткнулся в меню.

– Что тебе мешает? – настаивала Тэффи, готовая выслушать горькую правду.

– Вопросы, вопросы…

Как обычно, ответа она не получила. И почему-то оказалось, что она не такая голодная, как сама думала. Хотя в омлете было только два яйца, Тэффи так и не смогла его доесть.

Почему Поль не допускает ее в такую важную часть своей жизни? Это может означать только одно: в будущем он вернется в Федеранж без нее.

Она была не более чем короткое городское увлечение, иностранка, ненадолго привлекшая его внимание – до тех пор, пока он не вернется к земле и реке, которым всегда принадлежал. И если после того, как Поль ее бросит, Тэффи некуда будет идти и нечего делать всю оставшуюся никчемную жизнь, то, значит, ей не повезло в игре, которую она начала так легко пять месяцев назад.

Лучше бы я никогда его не встречала, думала она на обратном пути, проезжая на велосипеде по берегу Ура. Или все-таки нет?

Она не могла лгать самой себе, поэтому предпочла завязать непринужденный разговор:

– В Люксембурге много рек, правда? Тэффи нагнала Поля и поехала ближе к краю дороги, откуда было видно, как светящийся тусклым оловом Ур неторопливо катит свои волны под тяжелым серым небом к слиянию с Сюром.

– Ты, наверное, считаешь, что нет ничего красивее, – она махнула на ленту Ура, – но Кендра говорит, что Мозель просто потрясает…

Тэффи едва не потеряла равновесие, бросив в сторону своего спутника виноватый взгляд. Собственно, в чем ее вина? В том, что она упомянула наиболее известную в Люксембурге реку? Он же не знает про остальной разговор…

– Ты должна взглянуть на это своими глазами, – уговаривала ее Кендра в ноябре. – Я не имею в виду экскурсию по «Пещерам», на которую поехала Аннет…

– Даже и не думала, – прервала ее Тэффи, положив сразу три письма на ее стол. – В любом случае это невозможно. Экскурсии заканчиваются в конце октября.

– Значит, все-таки думала? – подколола проницательная Кендра. – Но тебе ничто не мешает просто так туда поехать.

– Мешает многое. – Тэффи неправильно напечатала слово и с мрачным видом исправила ошибку. – Я слишком занята.

– Занята тем, что тратишь время зря, – сказала Кендра.

Тэффи отлично понимала, что она имеет в виду. Ее старшая, счастливо вышедшая замуж приятельница считала время, проведенное с мужчиной, который не собирается жениться, потраченным зря, ведь его можно было провести с другим мужчиной, готовым к более серьезным отношениям…

В наши дни думать так глупо, верно?

Тэффи бросила еще один быстрый взгляд в сторону Поля и с облегчением увидела, что он улыбается. Точнее, почти улыбается, приподняв кончики губ и продолжая смотреть вперед на дорогу.

– Да, Мозель великолепен. Хотя я, наверное, пристрастен, потому что… – он обернулся к ней, темные теплые глаза – как оазисы в окружающем холоде, – потому что там мой дом. Мой отец за всю свою жизнь не покидал дома больше чем на один день.

Тэффи глубоко вдохнула пахнущий снегом воздух. Поль редко заговаривал о своей семье, и теперь она жадно впитывала каждое слово. Она уже знала, что у Поля только одна сестра, мать Ника, и нет братьев; что виноградник принадлежит его семье уже пять поколений, а сейчас его мать управляет им в одиночку, с тех пор как два года назад умер его отец. Но Тэффи не помнила, чтобы Поль когда-нибудь рассказывал ей о нем.

– Твой отец никогда не покидал Федеранжа? – мягко спросила она. – Даже не ездил в отпуск?

– «Кому нужен отпуск?» – бывало, говорил он. – Поль медленно крутил педали, как будто вся его энергия была направлена сейчас на другое. – Думаю, он так и не примирился с тем, что я зарабатывал кучу денег.

– Ты хочешь сказать, ему не нравилось, что ты разбогател? – Тэффи тоже дала отдых своим ногам, хотя снег налипал на ее зеленый, как рождественская елка, свитер.

– Он уважал меня за это. – Поль снова взглянул на нее – янтарная вспышка в белой снежной мгле. – Но его огорчало, что это мешает мне работать вместе с ним.

– А твоя мать? – осмелилась спросить Тэффи.

– Несет тяжелый груз. – Еще один теплый взгляд и ироническая усмешка, потом его велосипед повернул в белеющую долину. – Быстрее, мне надо позвонить домой.

Она с трудом поспевала за ним, замерзшая и усталая. Он снова, сам того не подозревая, разбил все ее надежды. Она может свободно приходить в дом на набережной Альзета, но настоящий его дом – в Федеранже, а туда он ее никогда не приглашал.

Может быть, она сделала что-то не так? Но он брал ее с собой везде, на прошлой неделе даже в Шато-Бетцдорф, на официальный прием, устроенный в здании бывшей резиденции Великого герцога. Запретным для Тэффи был только Федеранж, о котором Поль всегда говорил уклончиво и осторожно.

Только! Гнев заставил ее быстрее крутить педали. Если он не хочет видеть ее у себя дома, в том месте, которое он действительно считал своим домом, к чему все остальное?

Не только Кендра, уподобляясь Кассандре, постоянно предрекала Тэффи грядущие беды. Брат Тэффи, Аллен, который три недели назад заехал за ней и отвез ее на Рождество в Кент, тоже не одобрял их связь.