Эмми Лорин - Потерять и найти

Джарид одобрительно улыбнулся.

– Хорошо, тогда вот планы на сегодня. Проедем пустыню Пейнтид и Национальный парк Окаменелого леса. Оттуда доберемся до фактории Хаббела. А последняя остановка будет у каньона Де Челли. Там мы и переночуем в мотеле «Тандербеда Лодж», – он отвел взгляд от дороги и выгнул бровь. – Ну как тебе?

– Слишком грандиозно, но интересно, – рассмеялась Карла. – А нам хватит светлого времени, чтобы осмотреть все эти места?

– Кроме Де Челли, – ответил он и вновь окинул ее долгим взглядом. – Если только мы не будем очень спешить, то доберемся до гостиницы уже затемно.

Он еще не окончил говорить, а Карла уже мотала головой:

– Я не хочу спешить. Если ты помнишь, главной целью нашей поездки является изучение современного Запада.

– Верно, – кивнул Джарид. – И, принимая во внимание уровень твоих знаний о современном Западе, тебя, возможно, ждет множество сюрпризов, которые, как сама только что сказала, ты хотела бы получать.

Заинтригованная и одновременно смущенная, Карла нахмурилась:

– Какие?

– Я лучше покажу. Ты сама все увидишь. Похоже было, что Джарид не намеревался говорить больше, чем сказал, ибо неожиданно сменил тему, задав не совсем приятный для нее вопрос:

– А почему ты так давно не была в отпуске? Карла не ожидала такой резкой смены разговора, а поэтому ответила сразу, не слишком задумываясь:

– У меня не было на это ни времени, ни денег!

– Понимаю.

Джарид помолчал немного и сделал новый заход:

– Ты что, училась все это время?

На этот раз Карла помедлила, обдумывая ответ:

– Ну, конечно, не все время.

– Тогда что же ты делала, такая занятая и стесненная в средствах, что даже не могла поехать на отдых, пусть и самый дешевый? – спросил он с явным интересом.

Глядя из окошка на бегущую мимо холмистую равнину, уже напоминающую пустыню, Карла думала, что не будет рассказывать Джариду о своей личной жизни, ни прошлой, ни настоящей, так как это совершенно его не касается. И, легко пожав плечами, она с опаской посмотрела на его четкий профиль:

– Я была очень занята тем, что содержала мужчину, – сказала она прямо.

Эффект, который произвели на Джарида ее слова, трудно поддается описанию. Карла невольно улыбнулась, когда заметила, как он вздрогнул. Рискуя во что-нибудь врезаться, он резко повернул голову и уставился на нее взглядом, полным недоверчивого изумления.

– Чем была занята?

Это было почти забавно, но, как Карла недавно заявила своей помощнице, «почти» не считалось.

– Ты все прекрасно слышал, – сказала она, и в ее тоне не было и намека на шутку. – И если ты не против, я бы предпочла не говорить об этом больше, – добавила она, совсем не уверенная, что таким образом предотвратит его дальнейшие расспросы.

Джарид насмешливо фыркнул, подтверждая ее подозрения.

– Не говорить об этом?! – воскликнул он, с откровенным сарказмом посмотрев на нее. – Ты думаешь, что можешь бросать интригующие реплики, а потом заявлять, что не хотела бы говорить об этом? Не выйдет!

Конечно, он был прав. Упрекая себя за то, что вообще решила удовлетворить его любопытство, Карла какое-то мгновение молча смотрела на его Тканный, неумолимый профиль, а затем вздохнула.

– Это очень скучная история, – предупредила она.

Улыбка Джарида, последовавшая за этим, ясно говорила, что номер не пройдет.

– Ничего, это поможет скоротать дорогу, – насмешливо протянул он.

И, спрашивая у себя, почему она, все прекрасно замечая, без конца сама ступает в капканы, расставленные Джаридом, Карла вздохнула и устроилась поудобнее на ворсистой подушке сиденья.

– Что ж, не говори потом, что тебя не предупреждали, – заявила она с угрозой. – И помни: если ты заснешь от скуки за рулем, жизнь, которую ты потеряешь, может быть, будет моей.

– Не заговаривай мне зубы.

– Ладно.

– Ну тогда начинай.

За исключением Эндри и Алисии, с которыми Карла привыкла делиться всеми тревогами и бедами, она никогда никому не рассказывала унизительных деталей своей единственной в прошлом связи. И все же после некоторого колебания она послушно начала свой рассказ. Немного запинаясь, она изложила ему краткую, честную, без всяких прикрас историю своего первого и последнего романа, лишенного всякой романтики. Когда же Карла окончила рассказ, то поспешно уставилась в боковое окно, будто бы очарованная видом, открывавшимся перед глазами. Впрочем, он и в самом деле разительно отличался от холмистых пейзажей родной Восточной Пенсильвании.

Джарид выслушал ее рассказ молча, без замечаний. Когда же он наконец заговорил, то обратил внимание на одну деталь, упомянутую ею.

– Ты сказала, что он был твоим первым и единственным возлюбленным? – недоверчиво спросил он.

Карла отвлеклась от вида за окнами и недовольно посмотрела на Джарида:

– Да, единственным. По-твоему, это делает меня чем-то вроде урода, да?

– И у тебя не было мужчины более пяти лет?!

– Если честно, то более шести, – сказала Карла с некоторым раздражением, указывавшим на то, что она начинает терять терпение. – Но коль скоро близость с мужчиной так и не принесла мне пресловутых потрясающих ощущений, – запальчиво продолжала она, – я никогда не считала, что лишена чего-то очень важного...

– Тпрру! – воскликнул Джарид с мрачным смешком. – Успокойся, милая. На самом деле этот негодяй тебе всю душу на куски искромсал, так ведь?

Она не успела ответить, а он уже продолжал мягким, полным сочувствия голосом:

– Он ранил твои чувства, тупая скотина, оскорбил тебя, лишил уверенности в себе!

От его искреннего участия у Карлы защипало в глазах и подступили слезы. Не понимая, что с ней, она поспешила все это скрыть за горькой шуткой:

– Он так же неплохо потрудился и над моими финансами.

Прищурив глаза, Джарид бросил на нее быстрый взгляд. То, что он увидел в ее лице, заставило его сжать зубы, так что желваки заиграли на его скулах. Когда же он вновь обратил взгляд на теперь уже пустынное шоссе, на его чеканном лице глубоко запечатлелось решительное выражение.

– Я расстроил тебя, извини, пожалуйста, – сказал он низким, напряженным голосом, но едва ли тоном жестокого, расчетливого мужчины, привыкшего использовать женщин. – И все-таки я очень рад, что ты рассказала мне, и... – он слегка улыбнулся, – может, чуть позже я бы хотел побольше услышать о твоих друзьях: Эндри, Алисии и Шоне. Они мне кажутся прекрасными людьми. Думаю, они мне понравятся.

Тяжесть в груди от неприятных воспоминаний понемногу прошла, давая Карле возможность вздохнуть свободнее. И хотя она испытывала смущение, рожденное от сравнения этого нового, незнакомого ей Джарида со словесным портретом, созданным Анной, Карла смогла ответить непринужденно: