Лесли Ноулз - Песня без слов

Восторженная улыбка тотчас исчезла с лица Николь, как только до нее дошло, что могло случиться. Она одновременно испытывала чувство страха и гордости и поэтому не знала, как себя вести. Джейк остался жив, и все же он каждый раз рисковал своей жизнью, когда возвращался в горевшее здание. Почему он не мог дождаться пожарных? Выносить людей из огня — их обязанность. Черт побери, он совсем не думал в тот момент о дочери! А ведь он обещал ей вернуться!

Но хотя Николь и злилась на Джейка, она знала, что иначе поступить он не мог, потому что тогда просто не был бы Джейком. Это была его естественная реакция — сделать все от него зависящее, не дожидаясь, пока это сделают другие. Нет, все-таки он никогда не был эгоистом, и если она в запальчивости и говорила что-то такое, то была не права.

— Вал сказала, чтобы мы смотрели ночные новости в четверг, — продолжила Мэгги. — Джейк будет давать короткое интервью, как только прилетит в Нью-Йорк. К тому времени он сможет ответить на пару вопросов. — Мэгги засмеялась. — Сейчас он может лишь шептать. Вал говорит, что пока его голос звучит как-то непристойно.

Николь рассмеялась тоже и все никак не могла остановиться; похоже, дело не только в словах Мэгги, которая, глядя на Николь, стала смеяться еще громче. Так они и стояли в проходе пустого зала, покатываясь со смеху.

У Николь заболели бока, и, вытерев слезы, она наконец взяла себя в руки.

— Нужно сообщить обо всем Дэвиду и остальным, — нетвердо произнесла она, с трудом удерживаясь, чтобы снова не прыснуть со смеху.

Выступление уже шло, но среди артистов по-прежнему царило напряжение, вызванное ожиданием новостей о Джейке. Однако они старались не поддаваться настроению и делать все так, как будто это был обычный их спектакль. Снежинки безукоризненно исполняли свой танец. В изящных белых шифоновых платьях они легко порхали на сцене.

Дэвид поразил буквально всех. Его прыжки во время вариаций были само великолепие, а каждое движение дышало особой грациозностью.

Как только спектакль закончился и занавес опустился, восторженная публика хлынула за кулисы. Бывшие студенты, родители и длинная вереница просто поклонников поздравляли танцоров и фотографировали их на память, Многие подходили к Николь, выражая ей свою признательность за доставленное удовольствие, и она в ответ широко улыбалась им и тоже благодарила, но мысленно снова была далеко отсюда, там, где находился сейчас Джейк.

Дэвид неожиданно хлопнул ее по плечу:

— Сегодня я отвечаю за все. Свет будет погашен, все закрыто, как положено. Так что можешь не беспокоиться. Ступай домой и отдыхай.

Николь одарила его благодарной улыбкой, заметив только:

— Я не думаю, что смогу сейчас заснуть. Я слишком перенервничала. Кстати, ты выглядишь не лучше…

— Господи! Девочка, да ты еле держишься на ногах, — подойдя к ним, обрушилась на Николь Мэгги. — Немедленно отправляйся домой! Но только не забудь на прощание мило улыбнуться собравшимся и объяснить им, что не спала двое суток. Дома прими душ, выпей две таблетки аспирина и расслабься. Уверена, заснуть тебе все-таки удастся.

— Кстати, — добавил Дэвид, — сегодня днем я немного вздремнул, пока ты никому не позволяла помочь тебе решать все эти бесконечные проблемы.

Изнеможение, которого Николь не замечала весь день, она почувствовала только сейчас, когда стояла на сцене в окружении друзей, и до ее сознания наконец дошло, что, пожалуй, следовало прислушаться к совету Мэгги и Дэвида.

— Ладно, — уступила она, — я только переоденусь и сниму грим, а потом лягу в постель, как маленькая послушная девочка.

Придя в студию, Николь поняла, что, как это и предвидела Мэгги, не так-то просто было раскланяться со всеми и подняться к себе домой. Большинство родителей уже знали о случившемся с Джейком; некоторые даже останавливали ее, когда она направлялась к лестнице. Одна многоречивая мамаша буквально схватила Николь за руку и призналась, что внимательно следила за каждым выпуском в течение дня… но в этот момент зазвонил телефон.

— Простите меня, миссис Томпсон, — извинилась Николь, радуясь представившейся возможности уклониться от тягучих разговоров. — Вероятно, это Дэвид, и у него возникли какие-то проблемы.

К тому времени, когда Николь вбежала в вестибюль, мать Марка уже сняла телефонную трубку:

— Простите, вас плохо слышно. Что? — Ее глаза расширились от удивления. — Да, она рядом, я передаю трубку. — Мать Марка заговорщицки подмигнула. — Звонят вам, Николь. Вы, наверное, пожелаете переговорить с мистером Камероном без посторонних, поэтому воспользуйтесь параллельным телефоном у себя в квартире.

Развернувшись, Николь помчалась к лестнице, не обращая внимания на изумленные взоры гостей. От волнения ее руки дрожали, когда она сжимала трубку телефона в своей гостиной.

— Джейк, как ты?

Глава 11

— Превосходно.

Николь с болью услышала скрипучий голос на другом конце провода.

— Я просто звоню, чтобы узнать, как прошло выступление.

— Как прошло?.. Ты мог погибнуть, а звонишь мне, чтобы спросить о балете?

— Не о балете вообще. — Джейк хихикнул, но тут же раскашлялся. Прошло несколько секунд, прежде чем он снова смог заговорить. — Меня интересует, как твои дела. Ты проделала такую колоссальную работу… — Он снова принялся кашлять, не договорив до конца.

— Джейк, не следует утруждать себя разговорами. Ты испортишь голос окончательно.

— К черту голое, — прохрипел Джейк, — расскажи о спектакле.

Николь сдалась. Он все равно будет настаивать, и это повредит ему еще больше. Лучше ей ответить на его вопросы. Помня о том, что Джейку придется выложить кругленькую сумму за телефонный разговор, она быстро пересказала, с каким успехом прошло это и предыдущее выступление:

— Мы покрыли наши расходы и даже получили прибыль: значит, весной уже сможем поставить небольшой спектакль.

Пока она говорила, Джейка периодически мучили приступы кашля. Когда же они наконец прекратились, Николь осторожно спросила:

— Почему ты пошел на такой риск?

— Я не думал тогда о риске. Если бы ты слышала все эти крики и плач людей, ты сделала бы то же самое. — Джейк смолк, и до Николь доносилось только его затрудненное дыхание. — Я был не единственным, кто пытался спасти несчастных, — снова продолжил он. — Многие мужчины и женщины делали, что могли.

Кстати, я обязан своим спасением леди Эшфорд Наувелл, вдове очень высокопоставленного лица. Когда прогремел взрыв, она помогала выводить людей из горевшего помещения и первой заметила, что на меня свалилась балка. Хотя кругом был огонь, она ринулась в этот ад и помогла мне выбраться.