Бетти Монт - Аромат гиацинтов

Марчелло внимательно осмотрел женщину.

— Ну, вот, сегодня ты выглядишь лучше.

— У меня все хорошо.

Только бы он так не смотрел! Она чувствовала этот взгляд на своей коже, словно он прикасался к ее синякам. Джуди чуть скривилась. Марчелло заметил это и нахмурился.

— У тебя сильно болит лицо?

— Немного саднит.

Зачем он спрашивает? Неужели и гак не понятно? Конечно, болит! Оно болит от малейшего движения.

— Я пришлю медсестру, чтобы она помазала синяки чем-нибудь смягчающим.

— Я и сама могу это сделать, если, конечно, она принесет мне мазь.

Марчелло кивнул.

— О'кей, но думаю, все равно следует ей показаться. Просто для профилактики.

Он помолчал, серьезно глядя на женщину.

— Ты уже решила ехать домой или нет? Прошлой ночью ты говорила…

— Я помню, что говорила, — резко прервала его Джуди, потому что он затронул тему, которая больше всего ее беспокоила. Я хочу сказать… Я хочу вернуться домой, но… — Она поднесла руки к лицу, глаза смотрели беспомощно. — Я не могу ехать туда в таком виде.

— Да уж, ты до смерти напугаешь своих детей, — с улыбкой согласился Марчелло.

Она неохотно улыбнулась в ответ.

— Я больше беспокоюсь о том, как люди будут смотреть на меня всю дорогу отсюда до Англии. Но ты прав. Дома мои вообще были бы в шоке.

— Они знают, что на тебя напали?

Женщина отрицательно покачала головой.

— Об этом не стоит говорить по телефону. Зачем их беспокоить?

— Да, пожалуй, они сойдут с ума, услышав, что произошло вчерашней ночью.

— Думаю, так и будет.

— Ты расскажешь им об этом? — словно проверяя ее, спросил Марчелло.

Джуди дерзко взглянула на него.

— Я должна это сделать. Чтобы объяснить, зачем я вернусь сюда на суд.

— Но ты не скажешь, что тебя попытались изнасиловать?

— Я просто не смогу, — отчаянно произнесла она. — Сомневаюсь, что я вообще кому-нибудь об этом расскажу. Разве только в суде. Но не детям.

— Ты пытаешься оградить их от всего этого, не так ли?

— Видишь ли, я их мать, а они оба еще слишком юны, и…

— Да ты и сама еще юна, — лукаво произнес испанец, глядя в ее голубые глаза.

Краска сильнее залила лицо Джуди, и она почувствовала легкое раздражение.

— Я вовсе не юна. Мне сорок.

— Тебя все еще мучают воспоминания о последнем дне рождения? — усмехнулся он. — Неужели ты не понимаешь, что у твоего возраста есть свои преимущества? Женщина сорока лет находится на своей сексуальной вершине. Молоденькие девчонки не знают, как наслаждаться сексом, они слишком неопытны и даже не подозревают о потенциале своих тел. Не умеют доставить величайшее удовольствие ни себе, ни мужчине. Любви нужно время, ты же знаешь это. А если ее торопить, она станет похожа на еду, которую быстро заглатываешь и теряешь половину удовольствия. Молодые обычно слишком спешат. У них не хватает терпения или уверенности в себе, чтобы заниматься любовью медленно, чтобы заставить ее длиться долго. А женщина твоего возраста…

— Ой, перестань! — воскликнула Джуди внезапно осевшим голосом. От его слов кровь бросилась ей в голову и дыхание участилось. — Я — женщина среднего возраста, и прекрасно сознаю это. У меня взрослая дочь. Когда мы выходим с ней куда-нибудь вместе, мужчины смотрят на нее, не на меня. Так что не нужно болтать чепуху о мужчинах, которые предпочитают пожилых женщин.

— На нее смотрят молодые мужчины ее возраста. Совершенно естественно! Юноши обычно чувствуют себя слишком неуверенно, боятся, что их отвергнут, если они попытаются флиртовать с женщиной постарше. Посмотри в зеркало, Джуди, вместо того чтобы уныло твердить о своей старости. Ты очень привлекательная. Готов держать пари, что в двадцать в тебе было меньше шарма. У тебя есть стиль, ты прекрасно одеваешься, знаешь, что тебе идет, и не стараешься слепо следовать моде. О, ради Бога, ты же знаешь, о чем я говорю, — Марчелло нетерпеливо пошевелился. Его глаза бросали вызов. — Перестань быть одержимой собственным возрастом!

— Когда-то и тебе исполнится сорок. Посмотрим, что ты скажешь тогда, — бросила ему Джуди. Он громко рассмеялся.

— Могу тебе сказать сейчас. Я не буду постоянно повторять себе, что слишком стар, чтобы быть с женщиной. — Его глаза искрились весельем и лукавством. Джуди судорожно соображала, что ответить.

— Ну конечно, жизнь подыгрывает в пользу мужчин. Они и в восемьдесят не считают себя слишком старыми.

Марчелло расхохотался до слез.

— А что, они должны это делать? — Он вытер глаза белоснежным платком и сменил тему: — А теперь слушай. Ты же не можешь оставаться взаперти целыми днями, не так ли? Это будет очень скучно. А сегодня день обещает быть замечательным. Предлагаю тебе поехать со мной в горы. На дорогах там немного транспорта. Ты могла бы подышать свежим воздухом и увидеть новые места без толп туристов.

Он был прав. Не очень-то весело просидеть остаток отпуска в номере. Но и мысль, что целый день придется провести с ним наедине, пугала. Она боялась не его, а своих чувств. Когда ее тело пылало, разум отказывал ей, низ живота наливался тяжестью.

— Нет, я не могу, — сказала Джуди, бросив тоскливый взгляд на голубое небо за окном.

— Не глупи, — сухо произнес Марчелло. — Что ты будешь делать целый день? Просто сидеть и размышлять? Выйди на свежий воздух и дай своему уму новую пищу для раздумий. Поехали, Джуди. Я не приму отказа.

— Ты пытаешься заставить меня, — сказала она, глядя ему в глаза и высоко подняв подбородок.

Джуди увидела, как его глаза сузились, а лицо словно окаменело. Марчелло понял скрытый смысл ее слов, знал, что она имела в виду нечто большее, чем отказ от поездки.

— Я собираюсь позагорать на балконе и отдохнуть несколько дней. Как только заживут мои синяки, полечу домой, — добавила она, направляясь к двери. Джуди открыла ее и сказала: — Приятной поездки, Марчелло.

Он застыл с каменным лицом. Джуди взглянула в его глаза. Они были словно пылающие угли, прикрытые пеплом. Женщина почувствовала внезапную боль и отвернулась. Марчелло злился. Она искренне сожалела, что все так получилось, ведь вовсе не хотела обидеть мужчину, который ей нравился, слишком нравился. Но с самого первого мгновения словно стена выросла между ними.

Мысли ее снова начали путаться. Ты же сама возвела эту стену, говорило ее сердце. И сейчас кладешь кирпич на кирпич. Остановись! Вот он, во плоти, твоя мечта, — высокий, темноволосый, с золотистой кожей. И ты не можешь оторвать от него глаз. Да, сначала это было страстью, самой обычной страстью. Но теперь Марчелло нравится тебе и как человек. У него талант вызывать симпатию. Он веселый, бесконечно добрый и внимательный, очень чуткий для подобного типа деловых и решительных мужчин. От кого и чего ты защищаешься? От полнокровной жизни со всеми ее радостями?..