Энн Мэйджер - Я ищу тебя

– Что сделано, то сделано. Не думай об этом. Все забудется. Пресса – испытание для любого человека, ошибиться может каждый.

– Джордан, – прервала его Фелиция, – я не понимаю, как можно так несерьезно относиться к этому.

– У меня есть ты, дорогая. – Его губы опять искривила легкая ироничная усмешка. – Я уверен, ты придумаешь, как обернуть всю эту шумиху в нашу пользу.

– Может быть, тебе стоило бы дать интервью о твоей личной жизни? Всего одно, Джордан. Мы бы поместили фотографии Джини, Мелани и твои. Джини тоже могла бы принять участие в этом интервью.

– Нет! – воскликнула Джини. Она не могла объяснить, почему была против этой идеи. Может, потому, что ее высказала Фелиция. А может, потому, что не хотела публично связывать себя с Джорданом. Скорее всего, просто она такой человек, не любит, чтобы все подробности ее жизни становились пищей для сплетен. – Я собираюсь воспользоваться твоим советом, Фелиция. Больше никогда я не буду разговаривать с журналистами, как бы они ни выводили меня из себя.

– Даже если этим ты поможешь Джордану? – с фальшивой мягкостью задала вопрос Фелиция.

– Этим я не помогла бы Джордану, – ответила Джини.

Суровый взгляд Джордана сразил ее, как мечом.

Она облизала губы и проглотила застрявший в горле комок. Его гнев готов был уже излиться – она чувствовала это. И хотя Джини понимала, что Джордан имеет право сердиться, она ощущала себя под его защитой.

Однако ей не суждено было узнать, как он поступит или что скажет, его вызвали к телефону: срочный деловой звонок из Лондона.

– Я же говорила тебе, что ты не из тех женщин, которые становятся женами знаменитостей, – мягко заметила Фелиция.

– Меня давно научили не верить тому, что говорят мои враги, Фелиция, – парировала Джини, изумляясь своей способности быть жесткой. – Передай Джордану, что я пошла на пляж поискать Мелани. Если, конечно, ты еще будешь здесь, когда он кончит говорить по телефону.

– О, я-то буду.

– Никогда в этом не сомневалась.

Пляж выглядел точь-в-точь как вчера: освещенные заходящим солнцем облака, розовое небо и золотисто-розовый песок. Мелани нигде не было видно.

Джини решила пройти дальше. Однако на балконе соседнего дома заметила небрежно машущего ей рукой человека. Он стоял, прислонившись к перилам, и улыбался. Джини привлекла его дружелюбная манера. Может, подойти? Она могла бы познакомиться с соседями. Неужели всегда оставаться одной, если можно попытаться найти друзей?

Медленно она подошла к дому и поднялась по деревянной лестнице, ведущей с пляжа к балкону. Она и не заметила, что на узком загорелом лице мужчины появилось удивление. Джини не подозревала, что зашла в дом незваной – он всего лишь поприветствовал ее, помахав рукой.

Незнакомец смотрел на нее смущенно, как будто хотел спросить, что ей от него нужно.

– Привет, – заговорила она, протягивая ему руку. – Я Джини Джекс, ваша ближайшая соседка.

Он прочел искренность в ее золотисто-карих глазах, и взгляд, полный удивления и недовольства, исчез. Опять на губах его заиграла улыбка.

– Меня зовут Джеймс Сторм.

Теперь их руки встретились, и его теплая ладонь долго не отпускала ее пальцы.

– Знакомое имя, – заметила Джини.

– Да что вы, – сухо ответил он, сразу выпустив ее руку.

Джини внимательно посмотрела на него. Высокого роста худощавый мужчина с копной белокурых волос. Очки в роговой оправе. Худое загорелое лицо некрасиво и все же по-мужски очень привлекательно. Однако она была почти уверена, что никогда его не видела в фильмах.

– Вы ведь не киноактер, верно? Откинув голову, он рассмеялся:

– Нет, слава Богу, нет!

– Только не говорите, что я опять ошиблась, – проговорила она. – Вы, наверное, ужасно знамениты.

– Да, – усмехнулся он, опять завладел ее рукой и усадил на стул.

– Я все время ошибаюсь, – продолжала она.

– А я видел вас по телевизору несколько минут назад. – В его голосе слышалось сочувствие.

– Лучше бы мне умереть.

– Не волнуйтесь. Немного правды никогда не вредит.

– Но я совсем не то хотела сказать.

– Обычная история. Репортеры вечно подают все так, как им выгодно, даже правду.

Джини и Джеймс беседовали с пониманием, удивлявшим обоих. Открытости, которая возникла между ними, иной раз не бывает в отношениях людей, знакомых много лет. Джини изливала сердце, а он слушал.

– Значит, вы и есть Джини из знаменитой песни Джордана?

– Да.

– Теперь я понимаю, почему Джордан никого не нашел здесь.

– Я несколько ординарна для этого мира звезд.

– Не сказал бы, – возразил Джеймс. – Вы очаровательны. У вас собственный стиль.

Его комплимент доставил Джини удовольствие.

– Я читала, что в жизни Джордана за эти годы было множество женщин.

– Еще несколько встреч с прессой, вроде той, какая была у вас сегодня, и вы поймете: нельзя верить тому, что читаете в газетах. Я давно и достаточно хорошо знаю Джордана, он всегда сторонился людей. А любил главным образом музыку.

– Я все время спрашиваю себя: а смогу ли я приспособиться к здешней жизни? – Опять она удивлялась, что может так свободно говорить с незнакомым человеком, но почему-то ей было хорошо с ним. В обращенном к ней взгляде светилась теплота, а в манере вести себя – искренность. Она и не подозревала, что для него подобная встреча столь же необычна, как и для нее.

– Наверное, вам не стоит беспокоиться о том, приспособитесь ли вы к здешней жизни или нет, – заметил он. – Просто занимайтесь тем, чем вам хочется.

– В Хьюстоне я работала учительницей, но если я останусь с Джорданом…

– Если?

– Пока что я обещала ему провести здесь лето. Если я останусь, то не смогу преподавать, потому что должна буду ездить с Джорданом. Однако преподавание – единственное, что я умею, а без дела мне плохо, я не знаю, куда себя девать. Джордан достаточно богат, так что у меня нет необходимости работать, но нужно же чем-то заниматься.

– А если вам взглянуть на эту ситуацию, как на неожиданную удачу: вы можете начать все сначала.

– Что «все»?

– Это уж вам решать. Боже! Кажется, Джордан не очень рад, что нашел вас здесь, со мной. Это, вероятно, удивит вас, Джини, но за тс десять лет, что мы с ним знакомы, я даже не подозревал в нем такого чувства, как ревность.

Джеймс ухмыльнулся, глядя, как Джордан через три ступеньки быстро поднимается к ним на балкон.

– Так вот ты где, Джини. – В тоне Джордана явно слышалось осуждение, однако он заставил себя улыбнуться. – Привет, Сторм.

– Приятный вечер сегодня, – улыбнулся в ответ Джеймс.

– Да, вы, похоже, хорошо проводите время, – отреагировал Джордан.