Энн Вулф - Свободные отношения

Вин вошел в воду не так, как Лита: тихо, без плеска и брызг. Может, он боится разбудить дремлющий океан? Лита заглянула в его глаза, карие, кажущиеся бездонными на фоне звезд и темного неба. Она почувствовала, что хочет зажечь их светом, наполнить счастьем… В ее ли это власти? Он стоял совсем близко к ней, по грудь в воде, и смотрел на нее с такой нескрываемой нежностью, что сердце у нее сжалось от предчувствия того, что может произойти. Его руки скользнули над водой и мягко легли ей на плечи. Его светлое лицо склонялось к ней все ближе и ближе. Его темный взгляд переливал в нее свою бездонность, а губы обжигали жаром даже на расстоянии…

Внезапно Лита ощутила острую боль в ступне. Она вскрикнула и инстинктивно оторвала ногу от дна. Боль обожгла ее, накрыв волной не только ступню, но и голень.

— Что случилось, Лита? — В голосе Вина послышался страх.

— Ox, — простонала Лита. — Я не знаю, Вин. Дикая боль. Сначала только в ступне, теперь еще и в голени. Мне показалось, что-то укололо меня.

— Вот черт! — ругнулся Вин. — Ты можешь опустить ногу?

— Нет. Ох… Так больно…

— Сейчас. — Он легко подхватил ее на руки и понес к берегу. — Жжет?

— Да, именно жжет. Сейчас у меня такое чувство… ох… что горит вся нога.

— Морской еж, — поставил диагноз Вин.

— Что? — не поняла Лита.

— Тебя уколол морской еж, детка. Среди них есть ядовитые виды. Потерпи. Доберемся до отеля — там выясним, что нужно делать. Я никогда с этим не сталкивался, к сожалению. Только слышал о них. Но, думаю, Джефри знает, что делать. Очень больно?

— Да. — Лите казалось, что тысяча маленьких костров полыхают на ее ноге. — Вин, прошу, дай мне одеться.

— Какая одежда, Лита? Тебе сейчас не наплевать, что о тебе подумают?

— Лучше я оденусь… — Она представила себе презрительный взгляд Барта, когда он увидит ее в одном белье на руках у Вина и подумает бог знает что. — Пожалуйста… — Она умоляюще взглянула на него.

— Хорошо. Только знай — мы теряем время на совершенную глупость. — Он осторожно посадил Лигу на песок, затем собрал ее вещи и подошел с ними к ней. — Надевай топик, а я разберусь с твоими брюками.

— Ох… — У Литы уже не было сил сопротивляться, и она послушно протянула Вину вначале одну ногу, затем другую. — О Господи! — Ногу защипало еще сильнее от его прикосновения.

— Терпи, детка. — Вин погладил ее по голове. — Я постараюсь, чтобы все закончилось как можно скорее.

Он одел Лигу, быстро натянул свои брюки и футболку и вновь взял на руки свою бесценную ношу.

— Как ты?

— Хуже. — Она боялась потерять от боли сознание. — Нога вся горит.

Вин ускорил шаг, перейдя почти на бег. Скорее бы добраться до «Перл Бич». И надо же было случиться такому! И именно в тот момент, когда он собирался ее поцеловать. Она была не против, так ему показалось. Но сейчас нужно выкинуть это из головы — надо скорее донести ее до отеля. Только бы Джефри знал, что нужно делать в таких случаях! Иначе… Есть ли доктор в «Перл»? Должен быть. Они не могут не знать о таких случаях!

Из-за зарослей гибискуса мелькали огоньки отеля. Они уже близко.

— Лита… — Его пугало молчание девушки. Вину хотелось слышать ее голос, как свидетельство того, что она не потеряла сознание, что она жива. — Лита?

— У?

— Совсем плохо? — Слава богу, она слышит его.

— Пока жива.

— Держись, прорвемся!

Кусты гибискуса, мелькавшие перед ее глазами, теряли четкость очертаний, голова как будто отделилась от тела и уплывала в неизвестном направлении. Ей лучше закрыть глаза, тогда, наверное, станет легче. Лита закрыла глаза, но тут же открыла их — боль в ноге не унималась, лишь становилась сильнее. Чтобы не застонать, Лита сжала руку Вина. Ей казалось, что пожатие было совсем слабым, но Вин почувствовал его и посмотрел на нее.

— Мы почти на месте. Видишь, мигают огоньки? Сейчас, сейчас. Потерпи еще чуть-чуть.

Он ворвался в отель, как смерч, как ураган, и сразу же поставил всех на уши. Лита уже ничего не чувствовала, кроме боли, полыхающей в ноге, и невыносимого головокружения. Ее положили на диван, стоящий в холле, и накрыли ей голову влажным полотенцем. В ее голове мелькнул образ кентавра Хирона, раненного в ногу отравленной стрелой Геракла. Наверное, он испытывал такую же боль.

Перед ее глазами мелькали размытые лица Вина, Барта и Джефри. Лицо Барта было искажено ужасом, он что-то быстро-быстро говорил, но Лита уже не слышала его слов. Последнее, что она успела подумать, не расскажет ли он Вину правду об их истинных отношениях…

В окно светило яркое полуденное солнце. Шторы были распахнуты, форточка открыта. В номере было свежо и пахло какими-то цветами. Лита огляделась по сторонам и потихоньку начала вспоминать, что произошло вчера ночью. Попытку Вина поцеловать ее, укол морского ежа, диван в отеле, на котором она потеряла-таки сознание. Больше всего она боялась уйти в небытие, не чувствовать, что с ней происходит. И случилось именно это.

Что с ней сделали? Лита пошевелила ногой и не ощутила ни малейшего дискомфорта. Никакой боли, словно ее и не было, словно вся эта история ей приснилась. Они нашли доктора, решила Лита. Значит, все позади. Ее охватило чувство смутного страха. Что, если Барт рассказал всем о том, кем они действительно приходятся друг другу? Он ведь мог это сделать — такой отчаянный, испуганный случившимся. Что теперь подумает о ней Вин? Как ей смотреть в глаза этому человеку, которого она так подло обманула? Авантюристка чертова! — ругнулась про себя Лита. Надо же было так завраться и теперь мучиться от незнания, выплывет это вранье наружу или нет.

На небольшом столике стояли цветы. Ярко-красные, крупные, пропитавшие своим ароматом воздух комнаты. Кто принес ей эти цветы? Может быть, Вин? Вряд ли. Если он узнал о ее обмане, то, скорее всего, собрал вещи и уехал с Манихи. Ох, как бы ей этого не хотелось!

Лита скинула с себя одеяло, слишком теплое для такой погоды (вероятно, кто-то позаботился о том, чтобы ночью ей не было холодно), и встала с кровати. Ее даже переодели в ночную рубашку, длинную и белую, у нее такой не было. Взяли у хозяев отеля? Лита ненавидела беспамятство. До этого она теряла сознание лишь один раз в жизни.

В детстве она упала с качелей, пытаясь раскачаться «солнышком». Качели перевернулись, и Лита, не удержавшись, полетела на землю. Она помнила только перевернувшееся небо, прыгающее в глазах солнце, землю у самого лица. А потом ничего — беспамятство. Очнулась она в больнице, в городке рядом с Холтоном. У ее постели сидел отец и грустно смотрел на то, как она открывает глаза и удивленно вертит головой. Лита надеялась, что с ней никогда больше не случится такого. Но это зависело не от нее.