Дэни Синклер - Крутой поворот

— Терпеть не могу это занятие, — отозвался он. — Давай дальше. Нет, не сюда. Правее. Да-да, вот так.

Бренна чувствовала, как раскачивается дерево. Яблоки посыпались на землю вместе с желтыми листьями.

— Спенсер, эта ветка…

Ветка угрожающе изогнулась.

— Осторожнее, — сказал Спенсер. — Перебралась через стену?

Бренна глянула вниз. И напрасно. Земля была очень далеко — пугающее зрелище. Ее пальцы изо всех сил сжали грубую кору дерева.

— Почти.

— Вперед.

Послышался зловещий треск.

— Спенсер, между веткой и стеной фута три, если не больше.

— Опусти ногу и коснись стены.

Этот человек сошел с ума!

— Что теперь?

— Постарайся сесть на стену верхом и двигайся вперед, к ограде Саммертонов. Спустишься там.

— Нет!

— Предпочитаешь прыгать?

— Предпочитаю лежать в теплой постели, — пробурчала Бренна.

— Об этом побеседуем потом. Хочешь, я пойду первым?

На этой стене невозможно удержаться!

— Бренна, пропусти меня.

Земля далеко внизу. Очень далеко.

Страх охватил ее.

— Не могу.

Ветка угрожающе раскачивалась.

— Что не можешь?

И снова негромкий треск. Бренна еще крепче сжала ветку.

— Не могу двигаться.

— Почему?

— Ветка сломается.

— Не сломается.

— Я слышала хруст.

Спенсер пробормотал что-то, но Бренне все было безразлично. Если она шевельнется, ветка не выдержит, она ударится о стену и полетит на землю. Ясно, после этого в теле не останется ни одной целой косточки. Лучше не двигаться.

— Бренна!

Спенсер карабкался к ней.

— Нет! Двоих она не выдержит!

Она почувствовала, как его пальцы ухватились за ее лодыжку.

— Все в порядке, — негромко сказал он.

— Нет, не в порядке! Ветка еле держится.

— Ты чувствуешь мою руку?

— Естественно.

Внезапный порыв ветра качнул дерево. Бренна не подозревала, что она способна вцепиться в ветку еще сильнее. Теперь отделить ее от этого дерева сможет разве что хирург.

Ладонь Спенсера легла на ее ягодицу.

— Что ты делаешь? — взвизгнула она.

— Ничего.

— Ты полоумный!

— Вовсе нет. — Его голос был спокоен и уверен. — А на тебе все тот же черный лифчик? Он очень сексапильно смотрится.

Он подбирался все ближе по раскачивающейся ветке.

— Что ты делаешь?

— Тихо! Ночью звуки слышны далеко.

Из соседнего дома ветер донес чьи-то голоса, Бренна напрочь позабыла о полиции. Хорошо хоть собака перестала лаять.

Неожиданно Спенсер обхватил ее талию.

— Теперь, — прошептал он, — очень медленно ползи назад.

— Мы упадем.

Спенсер крепко сжал ее.

— Я тебя не выпущу.

Как ни странно, страх испарился. Бренна и Спенсер двинулись. Ветка громко заявила протест.

— Спен…

— Ш-ш…

Ощутив его тревогу, Бренна посмотрела вниз. В кустах шарили лучи фонарей. Две темные фигуры пробирались вдоль забора. Бренна замерла. Спенсер тоже.

— Сюда! — послышался мужской голос.

Люди двинулись к яблоне. Бренна затаила дыхание. Тот, кто кричал, осветил фонариком кирпичную стену и остановился футах в четырех от дерева, возле массивных деревянных ворот. Его товарищ дернул створки.

— Открыты, — констатировал он. — Если кто-то тут и побывал, то уже давно смылся.

Двое выглянули на улицу и двинулись дальше вдоль забора.

— Там есть ворота, — прошептала Бренна.

— Я видел.

— Какого черта ты не увидел их раньше и мы полезли на это хреновое дерево?

— Судьба. Давай выбираться.

Спенсер отпустил Бренну и начал спускаться; она последовала за ним. Впоследствии она готова была поклясться, что ее сердце забилось лишь тогда, когда она добралась до земли.

— Бежим отсюда!

— Нет.

— Что значит — нет? Они вот-вот вернутся.

— Ты слышала их разговор? Они даже не уверены, что на территорию кто-то проник. Нас никто не видел.

— И что?

— Значит, они меньше всего ожидают повторной попытки. Мы подождем, пока все успокоится, и вернемся.

Даже в темноте он разглядел, как Бренна изумленно открыла рот.

— Ты случайно не забыл про киллера на четырех лапах?

— Ах, да. Собака — это проблема.

— И все?

Спенсер вздохнул.

— Бренна, завтра воскресенье. Мы обязаны добыть картину до понедельника.

— Голосую за завтра.

— Они будут начеку.

— Есть идея, — заявила Бренна. — Обсудим в машине.

Спенсер кивнул. Они вышли, тщательно закрыв за собой ворота, и направились к машине.

— Итак?

— Я позвоню Хэддену и попрошу разрешения показать тебе дом, — с гордостью сказала она.

— Это и есть твой план?

— Это идеальный план.

— Глупости. Как ты собираешься заполучить картину?

— Сначала мы осматриваем комнаты и находим ее. Потом я отвлекаю Хэддена, а ты прячешь картину, например под одеждой.

— Ничего не выйдет.

— И все-таки это лучше, чем иметь дело с киллером и сопровождающими его лицами. Я не намерена больше лазать по деревьям, а если ты предложишь какие-нибудь прыжки с шестом, я тебя убью.

Спенсер невольно ухмыльнулся.

— Понял.

Он откинулся на спинку сиденья. До сих пор им везло, но нельзя рассчитывать, что удача будет способствовать им вечно.

— Нужно продумать отвлекающий маневр, — заметил он.

— Какой еще маневр?

— Пока не знаю, но мы что-нибудь изобретем.

Три часа спустя уже ничто не могло отвлечь мысли Спенсера от Бренны, которая тихонько посапывала на его плече. Ему было приятно смотреть на девушку, уютно свернувшуюся в тесной машине. К сожалению, все это ни на миллиметр не приближало их к цели.

Спенсер осторожно высвободил руку. Бренна проснулась.

— Что-нибудь случилось?

— Ничего. Уже поздно. Пора домой.

Она сжала его горячую руку.

— Не смей отделываться от меня и возвращаться сюда!

— Я и не собирался. Надеюсь, ты поедешь со мной и проведешь у меня остаток ночи.

Она отпустила его руку, и он потер ее, стараясь восстановить кровообращение.

— А как насчет картины?

— Хорошо, утром ты позвонишь и закажешь экскурсию. — Он размял пальцы. — Скажи Хэддену, что я собрался вложить кое-какие деньги в недвижимость. Он, мол, сэкономит невесть сколько, если продаст поместье без посредников.

Бренна вгляделась в его лицо.

— С чего это ты вдруг передумал?

— Вспомнил, какая у тебя мягкая кожа.

— Спенсер, я серьезно.

— И я.

Она подалась вперед, взяла в ладони его лицо и нашла рот. Спенсер тут же принялся целовать ее. Ему нравилось, как она тает при его прикосновениях. Нравился легкий запах, исходящий от ее волос. Ее быстрый ум и язвительный юмор. А еще ему нравилась ее страстность.