Джоанна Брендон - Мир в его руках

Дон быстро прикинула, сколько потратила Лекси. Все равно получалась приличная сумма. Она закусила губу, раздумывая, имеет ли право лезть с советами и поучениями.

— Знаешь, с такими выгодными сделками ты кончишь в приюте для нищих, — заметила мягко.

— А моя любящая сестричка? Разве она не выручит? Наверняка тысчонка-другая где-нибудь завалялась, только пыль собирает…

Шутливый тон не мог обмануть Дон — Алексис просила денег.

— Две тысячи? Это все?

— Ага. — Увидев, что Дон потянулась за кошельком, сестра одарила ее нежной улыбкой: — У меня есть несколько ценных бумаг, через два месяца я по ним получу и с тобой расплачусь. И мне еще месяцев на шесть хватит, ну, конечно, если я буду жить одна, дам отставку этому Тайлеру…

— А потом?

— Понятия не имею.

Дон быстро выписала чек, отдала его Алексис.

— В следующий раз услышишь о такой распродаже — прими снотворное. Договорились?

— Да ты что! Мне теперь нужен большой изумруд для кулона. Не успокоюсь, пока не найду.

— Тебя эти восточные вельможи развратили?

Так они проговорили до двух часов ночи. Наконец Алексис встала, потянулась и вдруг объявила, что ей пора домой.

— В такой час! — Дон вскочила. — Вон пустая комната, постелю тебе там.

— Ну, я не вполне готова… ночевать вне дома.

— Пеньюаров полно, выбирай любой. Новая зубная щетка в ванной.

— Ладно, убедила. — Лекси зевнула. — Поздновато ехать…

Дон пошла постелить сестре на диване — и тут зазвонил телефон.

— Подойди, я устроюсь сама! — Алексис слегка подтолкнула ее.

Надо же, она забыла включить автоответчик! Дон схватила трубку, сказала что-то неразборчивое.

— Спишь, Дон? — это был Брент. Она опустилась на кушетку.

— Нет, Брент. Мы тут с Лекси разговариваем.

— Она с тобой?

— Да.

Дон насторожилась. Интересно, что это он звонит посреди ночи?

— Скотти видела?

— Нет. А что?

Или Брент думает, в такой час он может быть у нее? Она разозлилась.

— Да он обещал мне позвонить — и не звонит. Я подумал, раз вы оба в Нью-Йорке, может, ужинали вместе…

— Если он и здесь, то не у меня. — Дон гордо про себя улыбнулась — вот и врать не приходится. — Что ему передать, если он найдется?

— Скажи, пусть позвонит.

— Что вы там опять задумали?

— Почему ты так считаешь?

Она почувствовала в его голосе раздражение — или это ей показалось?

— Не хочешь говорить?

— О чем?

Он пожелал ей спокойной ночи и тут же повесил трубку. Дон даже не успела спросить, почему он не хочет, чтобы она прилетела в Париж.

— Ванна свободна! — объявила Алексис, появляясь в гостиной. — Что-нибудь неприятное? Кто звонил?

— Брент. Ищет Скотта.

— Интересно! — На лице у Лекси появилась хитренькая усмешка. — Почему это он решил у тебя его искать?

— Заткнись и иди спать!

— Охотно. Насколько помню, в таком настроении ты обычно затевала уборку. Для меня это несколько поздновато, так что я тебе не помощница.

Засмеявшись, Алексис поцеловала сестру в щеку и исчезла. Вообще-то сестра была права — обычно Дон успокаивала нервы именно таким способом. Но сегодня для уборки слишком устала. Немного теплого молока — и в постель.

11

Скотт смотрел на чертеж, но видел перед собой лицо Дон. Как это она сказала? «Я не хочу, чтобы мои друзья гибли…» Во всем виноват он! И зачем только дал Бренту эти деньги?

— Значит, по-вашему проект ни к черту не годится? — спросил Скотт наконец, повернувшись к седому мужчине у компьютера.

До того как перейти к Скотту, Ален Дюпре работал конструктором в одной из крупнейших европейских автомобильных фирм. Скотт дал ему посмотреть проект машины Брента, и тот за несколько часов построил компьютерную модель.

— Да нет! — Ален покачал головой. — В принципе идея хорошая. Исполнение неправильное. Опасное. Машина чрезмерно легкая. Первая колдобина — и конец. Перевернется.

«И у Брента не будет ни малейшего шанса», — подумал Скотт.

— Спасибо, Ален! — Он собрал чертежи и вышел из офиса. Единственное, что можно сейчас предпринять, — дать Бренту еще двадцать тысяч на переделку проекта, но это уже чистое безумие. Деньги на ветер.

Узы дружбы тоже имеют свой предел прочности. Во всяком случае, когда он объявил Бренту о заключении Дюпре, то почувствовал, что они натянуты до предела, вот-вот порвутся.

— Ну что там такое? — холодно осведомился Брент. На лице его играла презрительная улыбка. «Не стоило мне связываться со Скоттом, — думал он тоскливо, — надо было на Дон надавить, чтобы раскошелилась. А этот во все сует свой нос, взял манеру врываться без предупреждения…»

Скотт сделал вид, что не замечает явной враждебности. Развернул чертежи.

— Смотри. Дюпре говорит, что теоретически твой проект вполне на уровне, но ты слишком облегчил машину, а это опасно.

— Эта старая баба! — взорвался Брент. — Если бы он хоть что-нибудь понимал в автомобилях, он продолжал бы ими заниматься, а не всякими там глупостями, которые никто не купит…

Скотт криво усмехнулся. Алан подсказал ему одну очень важную вещь в конструкции карбюратора — это сэкономило тысячи долларов. Но какой смысл объяснять это стоящему перед ним надутому индюку? Пыжится, строит из себя знатока, а так и не вырос из детских штанишек.

— Думаю, тебе надо кое-что переделать. В таком виде машину скорее всего просто не допустят к соревнованиям.

В глазах у Брента появился какой-то странный блеск.

— Так ты даешь деньги? Еще столько же, сколько я тебе должен, или катись к черту!

Скотт мысленно выругался: и зачем он сказал ему про эти двадцать тысяч? Брент просто истратит их, ничего не переделывая.

— При таких условиях — ни цента!

— Никогда не думал, что ты такой трус, Ларкин! — Брент криво усмехнулся. — Да еще и нерасчетливый — потеряешь проценты!

— Какие там проценты! — рявкнул Скотт. — Я не могу допустить твоего самоубийства!

— От Дон научился! Таскайся с ней побольше! — Брент выругался, повернулся и отошел в угол мастерской.

Скотт огляделся. На цементном полу валялись инструменты, какие-то детали… Двое механиков разбирали мотор, извлеченный из корпуса разбитой машины. Они работали молча, изредка поглядывая на него, как показалось Скотту, с осуждением. Черт, а ведь Брент вроде всерьез отнесся к его призыву экономить. Ему вдруг стало до боли его жалко — в грязном комбинезоне, волосы слиплись, весь в масле… Ладно, пусть Скотта все считают дураком!

— Слушай, Брент! Я не ссориться с тобой пришел, — сказал он, подходя к нему, не обращая внимания на его суровый взгляд. — Я дам тебе еще двадцать, но при условии, что ты переделаешь проект. Это мое последнее слово.