Айрин Мур - Солнце, море и твои глаза...

— Лукас, пойдем, нас уже ждут, — прервала его Ники. Затем отойдя на безопасное расстояние, прошипела: — Ты что, вздумал рассказать отцу, что мы тут вытворяли? Хочешь, чтобы он нас с Мэгги застрелил, как зайцев на охоте?

Луиза была неприятно удивлена, увидев, что Ники с Мэгги тоже приглашены на прогулку. Она время от времени бросала на девушек убийственные взгляды, имеющие целью выбросить тех за борт, но Ники с Мэгги держались молодцом, стараясь избегать конфликта.

Рауль просто отдыхал, Лукас не отходил от отца. Пауло был за рулем, Мэгги, само собой, рядом. А Ники устроилась в сторонке и наслаждалась окружающей ее красотой.

Мэгги не могла просто плыть на яхте, ей непременно нужно было что-то делать.

— Пауло, я всю жизнь мечтала порулить яхтой. Можно?

— Хорошо, ты держи руль, а я буду держать твою юбочку, которая развевается на ветру так, что выставляет напоказ твои замечательные трусики.

— Ну раз они такие замечательные, почему бы всем не полюбоваться на них?

— Да потому, что и твои трусики и то, что под ними, я считаю своей собственностью и не намерен выставлять напоказ свое движимое и недвижимое имущество.

— Хорошо, делай что хочешь, только дай порулить.

У Мэгги захватило дух — она управляет всей этой махиной! Это было непередаваемое ощущение, но даже оно не могло отвлечь ее от неизмеримо более важной для женщины вещи — маникюра. Она решила проверить, идеален ли он, ведь малейший изъян может свести на нет все старания — прическа, стильная одежда, все насмарку. Мэгги спокойно отпустила руль и стала разглядывать свои ноготки. Руль, мгновенно почувствовав свободу, ринулся в сторону. Пауло тут же схватил его и вернул в нужное положение, но было поздно. Одного мгновения было достаточно, чтобы случилось непоправимое.

Ники как раз была на палубе, когда вдруг какая-то балка ринулась на палубу, сметая все на своем пути. Девушка успела увернуться и хотела предупредить Луизу, но не успела. Графиню снесло в открытое море как пушинку, она, бедняжка, и пикнуть не успела. Ники хотела прыгнуть в воду и помочь Луизе выбраться, но Рауль уже был за бортом.

Надо же, подумала Ники, какое рвение! Интересно, если бы это я плюхнулась в воду, он так же быстро среагировал бы или стоял бы на палубе и наблюдал за ходом моих мыслей и вытекающих из них действий?

Когда Луиза наконец снова оказалась на палубе, живая и невредимая, только присутствие Рауля удерживало ее от того, чтобы не вцепиться в рыжие волосы Мэгги и затаскать ее до смерти по палубе.

Мэгги чувствовала себя невозмутимо хорошо, она перемигивалась с довольным Лукасом, который делал какие-то заметки в своем блокноте, рисовал чертежи, измеряя траекторию полета Луизы. Узнав, что Мэгги тоже будет на прогулке, мальчик прихватил свой блокнот и не пожалел об этом.

Ну вот, я должна была заниматься с мальчиком английским языком, а он умудрился нахвататься у моей подруги такого, что теперь станет опасен не только для жителей замка, но и для общества в целом, думала Ники, глядя на Лукаса.

До конца прогулки Ники старалась держаться ближе к поручню и не спускать глаз с Мэгги и Луизы, и, только ступив на землю, она вздохнула с облегчением.

Слава богу, обошлось без жертв, подумала Ники, во всяком случае, с нашей стороны.

После столь богатой событиями прогулки на яхте Рауль решил немного реабилитироваться перед Луизой и пригласил ее на ужин. За обедом он оповестил об этом своих домашних:

— У нас будут гости к ужину, Элизабет, приготовьте еще один прибор.

— А кто это будет? — живо спросил Лукас.

Ники в напряжении ждала ответа.

— Это будет Луиза, — спокойно ответил Рауль.

Ники уставилась на него. Он что, издевается над ними? Над Ники, над Луизой, над всеми женщинами мира. Сталкивает их и наслаждается фейерверком. А еще говорят что-то о женщинах и их непостоянстве и легкомыслии.

А ведь мужчины не меньше любят кратное увеличение числа поклонниц. Одна неинтересно, а две уже лучше, ведь есть за чем понаблюдать, позабавиться. Обратите внимание на легкий румянец на лице мужчины от удовольствия, когда одна из его женщин подозревает, что она уже не одна в сердце любимого мужчины. Врут мужчины, что не выносят женских истерик. Обожают и жить без них не могут. Истерика — это самый верный способ узнать о своей востребованности. Да мужчина просто расцветает, когда видит, что является предметом вожделения сразу двух женщин! Он начинает тщательнее выбирать парфюм, наконец решается купить новые носки и обязательно напевает по утрам в ванной какую-нибудь дребедень. Одна женщина, увы, не может подвигнуть мужчину на такие подвиги. Но это история об обычных мужчинах, с которыми и имела дело Ники всю жизнь, а Рауль был отдельной главой, и зачем он позвал Луизу, оставалось только догадываться.

Мэгги, как всегда, не дала возможности Ники поломать голову над решением этой задачки.

— Как зачем пригласил? Это же очевидно. Чтобы ты поревновала.

— Что за глупости! — Ники даже покраснела при этой мысли. — Зачем это ему?

— Ники, ты и правда такая наивная или умело играешь? Хотя о чем это я? Конечно, и правда наивная.

— Может, я и наивная, но на этот ужин я не пойду, — твердо заявила Ники.

— Слушай, а давай я пойду вместо тебя? Ну не выгонит же меня Рауль. А ты поезжай и развейся в городе. Наш граф будет в бешенстве. — Мэгги довольно улыбалась, представляя себе лицо Луизы.

К счастью, ужин так и не состоялся. Раулю срочно пришлось уехать по делам, и мир остался в безопасности.

17

Ну все, пора заканчивать этот спектакль, подумала Ники, набирая номер телефона своего шефа. Прошел месяц, и ей надо было возвращаться, но договор с Раулем, хотя и устный, не позволял ей это сделать. Может быть, я смогу уговорить его отпустить меня пораньше.

— Алло, — послышалось на другом конце провода.

— Здравствуйте, мистер Торн, это Ники.

— Ники, ты в курсе, что уже вчера должна была быть на работе? Откуда ты звонишь, ты в Нью-Йорке? Мне нужно вещи отвезти в химчистку.

— Мистер Торн, я в Португалии. Как раз об этом я и хотела поговорить с вами…

— Что? В какой еще Португалии? Ники, здесь никому невозможно доверить серьезное дело. Вчера отправил Сьюзен в кафе через дорогу за булочками, она плотно пообедала и принесла мне совершенно холодные булочки с сыром. Как ты себе это представляешь?

— Это, безусловно, ужасно, — ответила Ники и подумала, что миллионы людей голодают, а этот самовлюбленный болван возмущается из-за холодных булочек, отправить бы его в Эфиопию на пару недель. — Послушайте, мистер Торн, я вынуждена задержаться здесь, возникли кое-какие обстоятельства…