Джил Гарриетт - Любовь не выбирает

В конце интервью Шэрон могла с уверенностью сказать, что у нее действительно может получиться весьма интересная передача.

Да и с Ральфом было о чем теперь поговорить…

Ральф тоже не терял времени даром. Он заглянул в сад, увидел, что Шэрон занята, и решил действовать по своему плану. Надо было встретиться с адвокатом отца. Вполне может быть, что теперь он расскажет правду о завещании.

Мистер Ферт был настроен весьма благодушно. Он широко улыбнулся, протянул Ральфу руку и указал на глубокое кресло в дальнем конце кабинета. Потом попросил секретаршу принести кофе и устроился напротив. Всем своим видом он излучал желание помочь и всячески демонстрировал, что их беседа будет носить неформальный характер.

Ральф понимал, что в глазах адвоката он всего лишь мальчишка, несведущий в вопросах права. К тому же лишенный наследства отпрыск не может даже заплатить достойный гонорар специалисту такого уровня. Ральф все это учел, когда ехал сюда, но у него было признание Элизабет, и это давало какие-то шансы.

— Мистер Ферт, — начал он, тоже широко улыбаясь, — я понимаю, что отнимаю ваше время, но обстоятельства заставляют меня обратиться именно к вам.

— Всегда рад служить, — любезно ответил Ферт и замолчал, предоставляя посетителю изложить суть вопроса.

— Я не собираюсь оспаривать решение отца, — твердо сказал Ральф.

Ферт пожал плечами, показывая, что это его не касается.

— Но… — Ральф сделал вид, что не знает, с чего начать.

— Но какой-то вопрос ведь привел вас ко мне, — подсказал ему Ферт.

— Именно вопрос, — кивнул Ральф. — Я думаю, что была некая причина, по которой отец изменил свое решение.

— Для подобных поступков всегда есть причина, — согласился Ферт. — От плохого настроения до несварения желудка. Мы часто сами не знаем, что нами руководит. В моей практике бывали разные странные случаи. К сожалению, не могу вам рассказать.

Ральфу очень не понравилось, как разворачивается разговор: Ферт был спокоен, уверен и циничен. Он не собирался откровенничать, поэтому Ральф мог уйти из его кабинета ни с чем. Оставалось только одно… И он пошел ва-банк.

— Дело в том, что мне известна причина, — очень спокойно произнес он, отпивая глоток кофе.

— Вот как? — не удивился Ферт, но глаза его на минуту превратились в две злые щелочки. — Зачем же вам я? Если вы осведомлены о том, что побудило вашего отца отказать вам в наследстве, то…

— Мне неизвестны детали, — резко возразил Ральф. — Но думаю, что это существенно меняет ситуацию.

— Я не совсем понимаю, о чем вы говорите? — пожал плечами Ферт.

— Вы представляли интересы моего отца много лет, — уже спокойнее продолжил Ральф, — и хорошо знали его…

— Можно ли что-нибудь действительно знать о человеке? — Ферт смотрел на Ральфа пустыми глазами.

— Вы прекрасно понимаете, что это демагогия, — оборвал его Ральф. — Меня интересуют кое-какие вещи, и я задам вам несколько вопросов, а вы постарайтесь на них правдиво ответить. Только и всего.

— Мистер Грин, — засмеялся Ферт, — не считаете ли вы, что я обязан перед вами отчитываться? Вы не полицейский, я не на допросе… Да и там, уверяю вас, моя профессия защищает меня от того, чтобы раскрывать все тайны моих клиентов.

— Мистер Ферт, вы действительно не на допросе, — спокойно согласился Ральф и добавил: — Хотя, наверное, было бы легче, если бы этим занимался профессионал.

— Даже так? — опять ухмыльнулся Ферт. — И что, у вас есть основания заявлять в полицию?

Ральф видел, что не напугал его и такой поворот беседы ничего не даст, поэтому решил сменить тактику.

— Приношу свои извинения, — мягко сказал он и просительно посмотрел на Ферта. — Но я нахожусь в затруднительном положении и не знаю человека, который может мне помочь. Поэтому и пришел к вам.

Это сработало. Ферт улыбнулся змеиной улыбкой и откинулся в кресле.

— Ладно, задавайте ваши вопросы. Я постараюсь помочь вам, — милостиво согласился он.

— Отец в последнее время был чем-то расстроен?

— Учитывая, что он очень сдержанный человек, увидеть это было сложно, — задумчиво произнес Ферт, — но вы правы. Он был огорчен. Весьма огорчен. Но, как вы понимаете, я не мог спрашивать у него о его проблемах. Думаю, что это было связано с семьей.

— Почему вы так думаете?

— Я ведь обслуживал и его бизнес. Все проблемы корпорации мне хорошо известны. Там все шло как по маслу. Мелкие неурядицы, которые возникали, решать было просто. Он был гений бизнеса. Рабочие и служащие его боготворили, совет директоров уважал, а партнеры побаивались… Какие могли возникнуть у него серьезные проблемы? А вот дела домашние… Вы ведь не хуже меня посвящены в это?

— Я не понимаю, о чем вы говорите. — Ральф внимательно посмотрел в глаза Ферту. — С кем у отца были проблемы?

— Вы же в начале нашего разговора сказали, что вам известно, почему он поменял завещание. Так?

— И?

— Значит, вам известно, что между вами и вашим отцом были определенные трения, — рассудительно ответил Ферт. — А вы приходите ко мне и пытаетесь выяснить в чем дело. Это вы знаете, а не кто-то другой.

— Ладно, я действительно не понимаю, на что вы намекаете, — устало сказал Ральф. — И ни на шаг не продвинулся в своих поисках. Может, он получил какое-то известие?

— Может быть… — задумчиво ответил адвокат. — А не легче ли поискать поближе? Вы в последнее время не совершали опрометчивых поступков?

— Я не жил вместе с семьей пятнадцать лет, — пожал плечами Ральф. — Мы с отцом встречались иногда, иногда созванивались. И отношения у нас были достаточно стабильные и приятельские. Я не лез в его дела, он — в мои. Нас это вполне устраивало.

— Тогда не знаю, чем помочь, — развел руками Ферт. — Поймите, я не врач, а адвокат. Мы оба принимаем откровения, но несколько разного плана. Сходите к психоаналитику… Может быть, он поможет разобраться в ваших довольно запутанных отношениях с отцом.

— Скажите только, не получал ли отец какого-либо известия в последнее время? — сделал последнюю попытку Ральф.

Ферт ускользал как змея, выворачивался, но его ни в чем нельзя было уличить или заподозрить. Хотя Ральф нутром чувствовал, что он на правильном пути.

— Известие? — переспросил Ферт. — Вы имеете в виду что-либо, порочащее вас?

— Да… Или кого-нибудь из нашей семьи?

— Он не сообщал мне об этом. Хотя могу вам сказать, что он оставил у меня на хранение какие-то документы. Что это, я не знаю.

— Но ведь это могут быть важные документы? — схватился за информацию Ральф.