Синди Майерс - Всевластие любви

— Что-то мне подсказывает, что дело нешуточное. — Джи Пи прошла мимо Джоуни, поставила сумочку на кофейный столик, уселась на диван и похлопала рядом с собой, приглашая внучку сесть. — Давай выкладывай, что произошло.

Джоуни сглотнула.

— Мы поссорились, — ответила она.

— Отдай мне должное, дитя мое, я уже обо всем догадалась. Поссорились из-за его работы, так ведь?

Джоуни кивнула.

— Ты была права, говоря, что я полюбила его. Он признался, что любит меня. — Она снова сглотнула слезы. — Я наконец набралась духу и призналась ему. Все было очень хорошо. Единственное, что встало на пути нашего счастья, — его работа. Я думала, он согласится уйти из полиции и займется чем-нибудь другим…

Она осеклась, увидев полный ужаса взгляд Джи Пи.

— Ты действительно думала, что он пойдет на это? Я бы с первого взгляда сказала, что он не из таких. — Старуха укоризненно покачала головой. Я бы не хотела иметь рядом с собой мужчину, потакающего моим капризам.

— Нет-нет, все не так. — Джоуни сжала руки на коленях, впившись ногтями в ладони. — Джи Пи, ты бы видела его сегодня ночью, когда он пришел сюда. У него выдался ужасный вечер. Мальчик, которому он хотел помочь, погиб. Я не могла смотреть, как страдает Картер. Если бы он не служил в полиции, ему не приходилось бы снова и снова переживать это.

Джи Пи положила морщинистую руку на ее сжатые кулаки.

— Ты этого не знаешь, дорогая. В жизни много всякой боли, это часть жизни.

Старушка опустила голову.

— Картер тоже говорил что-то в этом роде. Но зачем создавать эту боль самому себе?

Бабушка долго молчала, а потом мягко сказала:

— Помнишь, в детстве, тебе было, кажется, лет восемь, родители подарили тебе на день рождения длиннохвостого попугая? Ты без памяти любила эту птаху. Научила его говорить, сидеть у тебя на плече, когда ты ходила по дому.

Джоуни уставилась на Джи Пи.

— Его звали Перри. Я уже давно не вспоминала о нем.

Джи Пи кивнула.

— Перри прожил у тебя три года и умер. Ты была безутешна. Ты так горько плакала, что мама беспокоилась о твоем здоровье. Я предложила купить тебе другую птичку, но ты и слушать не хотела, ты сказала, что больше никого не хочешь, потому что очень трудно расставаться. Ты всегда все принимала близко к сердцу, дитя мое.

— Можно подумать, что это плохо.

— Плохо, если мешает тебе получать от жизни удовольствие. Любить, даже если это причиняет боль.

Джоуни отвернулась.

— Не знаю, смогу ли я так жить.

Джи Пи вздохнула.

— Я стара и, думаю, достаточно мудра, но не знаю, смогу ли объяснить тебе. Но я попытаюсь. — Она смотрела куда-то вдаль, словно вглядываясь в далекое прошлое. — Ты знаешь, когда я познакомилась с твоим дедом, он был отчаянным летчиком. Летал на шатких самолетах по всей стране, выполнял за деньги демонстрационные полеты. Это была безумная, требующая отваги работа, и он любил ее всей душой. Мне в нем больше всего нравилась способность брать от жизни все и наслаждаться каждой ее минутой. Если бы я задумала отнять у него это, подрезать ему крылья, он не был бы тем человеком, которого я любила всю жизнь.

— Я тебя понимаю, но я не такая, я не вынесу постоянного ожидания чего-то ужасного.

— Послушай, дитя мое, я не закончила. — Джи Пи сжала руку Джоуни. — Даже когда он не совершал демонстрационных полетов, он был счастливейшим человеком. Он летал на разведку по заданию пограничного патруля, опылял урожай и вообще делал все, что только можно делать на самолете.

— На самолете он, в конце концов и погиб, — сказала Джоуни. — Я помню, как ты горевала.

— Да, горевала. — Морщинки вокруг ее рта углубились. — Я жалела, что не умерла вместе с ним. Но не жалела ни об одной минуте, которые мы провели вместе. — Она положила руки Джоуни себе на колени и посмотрела ей в глаза. — Мы всегда принимали друг друга как дар и дорожили каждым моментом. — Она улыбнулась. — У тебя с Картером тоже может быть так. Но тебе придется рискнуть.

Джоуни отвернулась.

— Я… я не знаю, смогу ли.

— Сможешь, ты сильнее, чем тебе кажется. А если решишь рискнуть своим сердцем, любовь, полученная в ответ, будет еще богаче и еще драгоценнее.

Джоуни обняла бабушку и крепко прижала к себе.

— Хотелось бы мне иметь твою веру. Боюсь, у меня ее нет.

— У меня есть кое-что для тебя. — Джи Пи мягко отодвинула Джоуни и что-то вынула из-за ворота блузки. — Твой дедушка подарил мне на свадьбу это ожерелье, и с тех пор я его всегда ношу. — Она сняла с себя простую переплетенную нитку и надела Джоуни через голову. — Оно сделано из вытяжного троса парашюта. Даря его мне, он сказал, что у него есть все причины остаться в живых: ведь я — тот самый парашют, который убережет его от всяческих опасностей. Каждый раз, глядя на это ожерелье, я вспоминаю о нашей любви.

Она улыбнулась, и Джоуни вдруг увидела красивую молодую женщину, которой когда-то была ее бабушка, женщину, пожелавшую рискнуть всем ради того, чтобы быть с любимым человеком.

— Мы были так счастливы. Многие ли встречают в жизни такую любовь? Неважно, сколько она длится, день или год. Жить надо только настоящим.

Джоуни снова посмотрела на ожерелье.

— Хочется верить, что ты права. Но мне нужно еще привыкнуть к этой мысли.

Джи Пи похлопала ее по плечу.

— Тогда не спеши. Но и не слишком медли. Даже у таких хороших людей, как Картер, терпение не безгранично. — Она встала и посмотрела на Джоуни. — А теперь одевайся, пойдем позавтракаем в каком-нибудь приличном месте.

— Не стоит.

— Стоит. Я не намерена позволить тебе слоняться без дела, предаваться унынию и питаться чем попало; точно так же, как я не собиралась знакомить тебя со скучными людьми, совершенно для тебя не подходящими. — Она широко улыбнулась, увидев удивленное лицо Джоуни. — Ты должна признать, что именно благодаря моему приезду ты встретила человека, который создан для тебя, а именно это мне и было нужно.

— Еще ничего не решено, Джи Пи.

Бабушка может сколько угодно говорить о мужестве, но Джоуни все еще чувствовала себя трусихой.

— Тогда мне придется остаться в городе еще на некоторое время, не так ли? А сейчас мы съедим по бифштексу и поговорим о свадьбе.

Джоуни сделала большие глаза и тяжело поднялась с кушетки. Спорить с Джи Пи не имеет смысла. Она может сколько угодно планировать свадьбу, но это не значит, что свадьба состоится. Счастье Джоуни или его отсутствие теперь в руках Картера.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Следующие двадцать четыре часа Джоуни думала о совете Джи Пи, пытаясь решить, что же делать.