Жанна Аллан - Независимая леди

Джей-Джей забыла о своем падении, о ноющих мышцах, о холодном ложе, о коровах. Протянув палец в перчатке, она провела по бороздке на подбородке.

— Ты представляешь, как это сексуально?

— Ты представляешь, как страшно меня напугала? — Желваки заходили на скулах.

Она пробежала пальцем по его нижней губе и представила, что бы он сделал, если бы она притянула его голову к своему рту.

— Чем я тебя напугала? — рассеянно спросила она.

— Ты не ушиблась? — еще сильнее нахмурился Люк. — Не ударилась головой?

— Я ушиблась и ударилась, — безмятежно засмеялась она и разгладила глубокую складку у него на переносице. — Если ты не перестанешь хмуриться, у тебя будут ужасные морщины.

— Что случилось? — Он схватил ее пальцы и больно сжал их.

Джей-Джей подняла свободную руку и обвела линию его подбородка. Играющие желваки заворожили ее. Он о чем-то спрашивал.

— Что случилось? — мечтательным голосом повторила она и одарила его медленной, соблазняющей улыбкой. — Пока ничего. Сколько еще девушка должна ждать, пока ковбой догадается поцеловать ее?

Люк оцепенел, сузившиеся глаза впитывали ее лицо.

— Ох черт, — произнес он и наклонил голову. Его рот бесцеремонно завладел ее губами.

Губы, холодные и твердые, посылали жидкое пламя в вены Джей-Джей. Люк накрыл ее тело своим. Обхватив руками в перчатках ее лицо, он, как собственник, просунул между ее губами язык. Она обняла его за талию, пытаясь слить их тела. Нос у Люка был холодным, а рот влажным и теплым. Она крепко прижимала его к себе, мечтая влезть к нему под кожу. Высокий скрипучий звук расколол воздух.

— Проклятие! — Люк прервал поцелуй. — Почему ты лежишь на земле? Когда я увидел тебя, то подумал… — Он замолчал и крепко сжал губы.

— Что подумал? — равнодушно спросила она, восхищаясь бороздкой на подбородке. Если чуть-чуть поднять голову, можно провести по ней языком. Есть что-то эротическое в щетине, царапающей кончик языка.

Прежде чем она претворила мысль в дело, Люк разжал ее руки и сел. Вытащил из кармана теплой куртки солнцезащитные очки. Оправа разломилась пополам. Он приложил два стеклышка к носу.

— Предъяви мне иск, — пожала плечами Джей-Джей.

— Предъявить тебе иск? Надо бы! — Он встал.

Взгляд Джей-Джей медленно поднимался от поношенных ботинок к длинным, закрытым плотной тканью ногам.

— Я хочу спросить тебя еще раз. — Он засунул сломанные очки в карман. И теперь стоял, уперев кулаки в бедра и глядя вниз на Джей-Джей. — Что случилось? У тебя все в порядке?

Раздражение в его голосе удивило Джей-Джей. Она осторожно подняла голову и огляделась: ее больше не окружали коровы.

— Куда делись коровы?

— Разбежались, пока я возился здесь.

Кончик хвоста последней коровы скрылся в зарослях ивы. Неудивительно, что Люк вот-вот взорвется.

— Прости, — покаянно произнесла она. — Теперь ты должен снова идти их искать.

— Забудь о коровах. У тебя все в порядке?

— Да. — Она с трудом приняла сидячее положение.

— Ты уверена? — Люк протянул руку, помогая ей.

Джей-Джей осторожно встала. Стонала и жаловалась каждая мышца. Она потерла ягодицы.

— Если я больше никогда в жизни не сяду на лошадь, то умру счастливой.

— Ты хочешь сказать, что упала с Фавны и лежала на земле из-за ноющих мышц? — Он поднял ее шляпу и снова водрузил ей на голову.

Судя по его тону, он бы предпочел, чтобы на нее напал медведь-гризли или чтобы она убегала от стада буйволов.

— Я не упала! — гневно возразила Джей-Джей. — Эта тупая лошадь сбросила меня.

— Фавна сбросила тебя? — недоверчиво повторил Люк. — Это невозможно. У нее не хватит энергии. — Он всунул в рот два пальца и резко свистнул. Фавна посмотрела на него и, будто в летаргическом сне, направилась к ним. Люк взял кобылу под уздцы и обернулся к Джей-Джей. — Видишь?

— Можешь не смотреть на меня таким нахальным взглядом. Я пойду пешком.

— Не думаю. — Люк скривил губы.

Его улыбка не понравилась Джей-Джей. Она медленно попятилась. Люк не шелохнулся, лишь наблюдал за ней с нескрываемым веселым изумлением. Только она собралась спросить, что такого забавного он нашел в ней, как наткнулась на что-то большое и твердое. Громкое мычание над ухом заставило Джей-Джей стрелой перелететь через ограду. Она даже не спорила, когда Люк забросил ее в седло. Гордость не позволяла ей комментировать поведение Люка. А у того плечи ходили ходуном от хохота.

Люк свистнул еще раз, и к нему подошел Дуранго. Человек и лошадь направились через открытые ворота к корове, которая так напугала Джей-Джей.

— Ты и Фавна стойте перед воротами, чтобы эти коровы, — он показал на пастбище, — не вздумали делать глупости. А я соберу остальных и пригоню сюда. Когда увидишь, что они приближаются, уйди с дороги. — Он направил лошадь к оврагу и низко нагнулся под ветвями ивы.

Джей-Джей не позволила себе восхищаться его посадкой в седле. Даже когда Люк вскоре снова появился, пригнав четырех коров. Он загнал их на свое пастбище и закрыл ворота.

В дальнем конце поля кружил большой трактор, разбрасывая сено. Коровы увидели и услышали трактор и потянулись к нему. Люк, двигаясь рядом с ними, открыл следующие ворота, и животные, словно поток, влились в них и с топотом устремились к охапкам лежавшего на снегу сена. Люк вернулся в поле, где Фавна все еще топталась в снегу, и вывел лошадь с Джей-Джей к воротам, выходившим на дорогу.

— Что ты подумал? — спросила она. В ответ на его непонимающий взгляд пояснила: — «Когда я увидел тебя, — сказал ты, — то подумал…» И замолчал.

Люк закрыл за ними ворота и повернул к ранчо.

— Пять лет назад Зейн ехал верхом. Лошадь попала ногой в нору луговой собачки. Он сделал сальто. — Люк с болезненным вниманием поправлял каждый палец в кожаной перчатке. — Когда лошадь споткнулась, лука седла врезалась в грудную клетку Зейна. Все внутри было повреждено.

Люк говорил, будто отмеривал слова, и это подготовило Джей-Джей к дальнейшему:

— Он умер, едва я нашел его.

— Сочувствую тебе. — Слова не отвечали глубине горя Люка. Она неловко потянулась и коснулась его руки, упиравшейся в бедро. Он окаменел. Джей-Джей быстро отдернула руку.

— Зейн только успел сказать: «Чарли не виноват». И тут же умер. По-моему, он собрал все силы и держался, пока кто-нибудь его не найдет, чтобы сказать эти слова.

— Чарли?

— Любимый конь Зейна. Он назвал его так в честь художника Чарлза Рассела, чьи картины очень любил. — Через минуту Люк добавил: — После этого мама видеть не могла Чарли. Она хотела, чтобы я застрелил его. Прошлым летом ему исполнилось двадцать два года. Я нашел его мертвым на лугу среди полевых цветов. Потом похоронил так, чтобы зверье, которое питается падалью, не добралось до него. — Люк не смотрел на Джей-Джей. — Наверно, он и Зейн где-то снова вместе пасут коров.