Лианна Бэнкс - Как покоряют принцесс

Стен вернулся в комнату к друзьям. Многие уже ушли, а оставшимся он сказал:

— Спасибо, что пришли и напомнили мне, каким я был глупым и каким стал старым, но у меня появилось неотложное дело.

— По работе или личное? — стал допытываться Макс.

— Личное.

— Все еще стараешься заполучить Дженну Джин?

— Я намерен не только заполучить ее, но и удержать.

Глава двенадцатая

Ноги сами привели Дженну к дому Мэдди. Она барабанила в дверь до тех пор, пока на пороге не появилась изумленная Мэдди.

— Разве вечеринка не сегодня?

— Сегодня. — Дженна была настолько скованна, что ей казалось, будто ее плотно завернули в оберточную бумагу.

— А почему ты там не осталась?

Перед глазами Дженны встала блондинка, уверенная в своих правах на Стена.

— Расхотелось. Понимаю, надо было тебе сначала позвонить. Можно я у тебя побуду?

— Разумеется. Может, и на ночь останешься?

— Или на неделю, — пробормотала Дженна, заходя вслед за Мэдди в дом.

— Расскажи, что произошло.

— Если я начну рассказывать, то разревусь. — Дженна уже чувствовала, как подступают слезы.

Мэдди нахмурилась и на минуту задумалась.

— Джошуа, дорогой, — крикнула она, — нам с Дженной надо прогуляться.

— Уже темно, — откликнулся Джошуа, выглянув в холл. — Куда вы пойдете?

— На мою горку, — ответила Мэдди и поцеловала мужа.

Сердце Дженны защемило при виде столь явного проявления любви, и она с трудом выдавила:

— Привет.

Чувствуя неладное, Джошуа переводил взгляд с жены на Дженну и обратно.

— Позовите меня, если что.

— Позову. Мы скоро вернемся.

Мэдди взяла одеяло и коробку бумажных носовых платков и стала подталкивать Дженну к выходу.

— А что это за горка? Почему твоя? — поинтересовалась Дженна, шагая вслед за Мэдди по какой-то тропинке.

— Это замечательное место и очень успокаивает.

Солнце уже село, но за деревьями не было видно звезд до тех пор, пока они не поднялись до вершины поросшего травой холма. Хотя Дженна и была занята своими невеселыми мыслями, она не могла не заметить красоту окружающего мира.

— Звезды сверкают, словно бриллианты, — с благоговением прошептала она.

— Или как богемский хрусталь, — отозвалась более практичная Мэдди, расстилая одеяло. — Давай выкладывай. Я не помню, чтобы ты была так расстроена с тех пор, как укусила Стенли Майклза за руку и ему пришлось накладывать швы.

— На сей раз швы, по-видимому, придется накладывать мне. — Дженна закрыла глаза, испытывая невыносимую боль.

— Но почему?

— Как раз в тот момент, когда мы собирались хором прокричать «Сюрприз», из спальни Стена выходит эта блондинка и… — Прерывающимся голосом и поминутно запинаясь, Дженна рассказала Мэдди о событиях вечера.

Мэдди, которая обычно говорила за десятерых, молча выслушала подругу до конца.

— Ой, Дженна, — тихо сказала она, — ты по уши влюбилась в Стена.

— Я знаю, — ответила Дженна, чувствуя, что снова теряет самообладание. Слезы градом катились у нее по щекам. — Что мне делать? Я не… — Дженна разразилась рыданиями.

— Ты и впрямь думаешь, что между Стеном и этой Бренди что-то есть? — спросила Мэдди, обнимая подругу за плечи и протягивая ей носовой платок.

— Не знаю, — ответила Дженна, хлюпая носом и вытирая непрерывно набегающие слезы. — Он вроде был удивлен ее появлением. Но она такая хорошенькая, Мэдди, у всех мужиков аж челюсти отвалились.

— Возможно, оттого, что она была не совсем одета, — сухо предположила Мэдди.

— Может быть. Но надо быть полной дурой, чтобы не заметить, что они со Стеном связаны. Я имею в виду — сексуально.

— И что ты при этом чувствуешь?

— Будто меня вот-вот вырвет.

— Дженна, ты же знала, что он не был монахом, — сжала ей плечо Мэдди.

— Знала и могу с этим смириться. Но когда сталкиваешься лицом к лицу вот с таким прошлым…

— Ты его любишь? — со вздохом спросила Мэдди.

Дженна уже ни в чем не была уверена. Вытерев глаза, она призналась:

— Не знаю. Но сейчас я чувствую себя отвратительно.

— Значит, любишь. А когда ты с ним, что чувствуешь?

— Что я самая счастливая женщина на свете.

— Тебе придется решить для себя самой, можешь ли ты смириться с тем, что ты у Стена не первая, — серьезно заявила Мэдди.

— Я и не думала, что я первая. Не в этом…

— Понимаю. Но я сейчас думаю, в ком ты на самом деле сомневаешься: в Стене или в себе. Подумай. Ведь неважно, что ты не первая, важно, чтобы ты была последняя.

В течение двух дней Стен не находил себе места. Он безуспешно пытался увидеться и поговорить с Дженной. После вечеринки он отвез домой Джордана, а потом до утра просидел в машине у дома Дженны. Его сердце разрывалось от беспокойства за нее и страха, что она его бросит. Он столько раз проезжал мимо ее дома, что опасался, как бы жильцы не заявили на него в полицию.

Он несколько раз звонил ей на работу, но она не отвечала на его звонки.

В субботу, проезжая в очередной раз мимо ее дома, он увидел ее машину и воспрянул духом. Она дома!

Стен припарковал машину и стал стучать в дверь. Прошло не менее двух минут, пока он услышал ее голос:

— Подождите минутку.

Дженна открыла дверь и замерла в нерешительности.

— Я звонил тебе.

— Я знаю. — Она была как натянутая струна. — Извини, я… я… не знала, что сказать.

— Разреши мне войти, и мы попытаемся разобраться.

Она смотрела на него молча, а потом сказала с неохотой, задевшей его за живое:

— Ладно, входи.

Они миновали холл, в котором так недавно впервые занимались любовью. Тогда она принадлежала ему.

— Я испекла печенье. Хочешь?

— Не сейчас. Спасибо.

Движением руки она предложила ему сесть и сама села напротив.

Не желая ходить вокруг да около, Стен решил выложить все сразу:

— У меня не было никаких отношений с Бренди с тех пор, как я уехал из Флориды. Я ни разу ей не звонил отсюда. Когда звонила она, я всегда отвечал, что занят. Ее появление было для меня полнейшей неожиданностью.

— Поскольку я не подозревала о ее существовании, больше всех была удивлена я. Она очень хорошенькая, — добавила Дженна после короткой паузы.

— Не знаю, что у тебя в голове, но с тех пор, как я вернулся в Роунок, у меня, кроме тебя, никого не было.

Дженна кивнула, но не подняла глаз.

— Ты мне не веришь.

— Я этого не говорила. Просто я в смятении.

Стен встал. Ему не терпелось все прояснить. Он хотел ее вернуть. Немедленно.

— Не понимаю, что тебя смущает. Я ее не приглашал, она сама явилась. Я ей сказал, что у меня другая женщина. Вот и все.