Салли Уилбрик - Будь счастливой

10

В субботу выдался по-летнему жаркий день. Шейла уговорила Алана снова поехать на побережье. В своем гардеробе она обнаружила несколько купальников. Она выбрала наиболее закрытый купальник темно-синего цвета и надела его под платье.

— Как ты думаешь, — спросила она, когда они мчались в машине по скоростному шоссе, — удобно будет позвонить твоему брату и попросить о встрече? Мне кажется, что я уже совсем здорова. Да и месяц, о котором он говорил, истекает на следующей неделе.

— Можешь не звонить, потому что я уже договорился с ним о вашей встрече. Она состоится в ближайший четверг после пяти часов. Лично я с нетерпением жду этого дня.

— В четверг после пяти часов, — медленно повторила Шейла.

— В знакомой уже тебе клинике.

— Мы поедем в Нью-Йорк? — обрадовалась она.

— Да. Если до четверга ты будешь вести себя хорошо.

— Я буду вести себя хорошо, — пообещала Шейла.

— Я имел в виду, что ты не будешь работать больше одного часа в день и не будешь залезать на стремянку.

— Откуда ты знаешь, что я работала больше одного часа? Тебе Кэтлин сказала?

— Нет, я это понял, просмотрев то, что ты успела сделать за короткий срок. Что касается стремянки, то ты и сама могла догадаться, насколько это опасно. У людей после такой травмы, как у тебя, случаются головокружения. Не хватает тебе еще раз упасть и удариться головой.

— Обещаю больше не лесть на стремянку, — сказала Шейла кротким голосом. Интересно, как же ей теперь доставать книги с верхних полок?

— Странно, что ты не споришь, — заметил Алан, следя за дорогой.

— Я не хочу спорить с тобой, — тихо сказала Шейла.

— Не означает ли это, что отныне ты будешь слушаться меня беспрекословно? — Алан удивленно посмотрел на нее.

— Конечно, буду слушаться беспрекословно, — легкомысленно ответила она.

Слишком легкомысленно, потому что Алан не поверил в ее кротость и засмеялся.

Они оставили машину на стоянке возле уже знакомого им небольшого ресторана и спустились к морю. Солнце играло на поверхности воды.

— Неплохо бы искупаться, — мечтательно произнес Алан, идя вдоль берега впереди Шейлы.

Он не сразу заметил, что Шейла на ходу стянула с себя летнее платье и теперь идет за ним в купальнике. Она весело шлепала по воде, держа в одной руке босоножки, а в другой платье.

— А в чем проблема? — небрежно спросила она и пробежала вперед.

Алан молча посмотрел на ее довольное, озорное личико, покачал головой и, сев на песок, стал раздеваться. Оставшись в одних плавках, он лукаво посмотрел на нее.

— Не ты одна такая сообразительная, — сказал он и угрожающе пошел на Шейлу.

Взвизгнув, она бросила платье с босоножками на песок и побежала от него вдоль кромки берега. Алан быстро догнал ее, подхватил на руки и вошел в море. Когда вода дошла ему до пояса, он выпустил брыкающуюся Шейлу, и они поплыли рядом в ту сторону, где море сливалось с горизонтом.

Алан оказался до такой степени предусмотрительным, что захватил с собой два больших полотенца. После купания он быстро закутал Шейлу в полотенце и энергично растер ей спину. Она уверяла, что обсохнет на солнце, но Алан ничего не хотел слушать.

— Сейчас уже совсем не жарко, — утверждал он, работая руками, — не дай Бог, простудишься.

Он обращается со мной, как с ребенком, думала Шейла, глядя на море. Алан взял ее за плечи и повернул к себе.

— Сейчас у тебя глаза такого же цвета, как море, — сказал он.

— И у тебя, — ответила Шейла.

— Не может быть, — возразил Алан. — У меня серые глаза.

— Сейчас они у тебя темно-зеленые. Посмотри на море, сколько здесь оттенков синего, голубого и зеленого.

— Вижу, тебе и вправду надо учиться на дизайнера. Ты хорошо различаешь цвета в отличие от меня.

— Девяносто процентов мужчин дальтоники. Ты не знал?

— С ума сойти! Вот почему среди них так часто встречаются люди с комплексом неполноценности, — шутливым тоном сказал Алан.

Прищурившись, он сморщил нос и взглянул на солнце. Стоять рядом с ним было приятно и мучительно. Шейла смотрела, как сквозь завитки темных волос по его груди стекают капли. Хотелось провести хотя бы пальцем по его смуглой коже. Вдруг она схватила полотенце и начала растирать его. Алан с высоты своего роста смотрел на нее полувопросительно.

— Ты тоже можешь простудиться, — заботливо сказала Шейла. — Ветер действительно прохладный.

Она не видела, с какой нежностью смотрел на нее Алан, покорно предоставив ей расправляться с его телом.

— Да, я забыл тебе сказать, в понедельник мне придется уехать на несколько дней. — Он почувствовал, что Шейла, растиравшая ему в этот момент спину, замерла. — Можешь не беспокоиться, в четверг утром я вернусь и отвезу тебя в клинику.

Он обернулся. Шейла стояла, опустив руки. Вид у нее был такой потерянный, что у Алана сердце сжалось.

— Что с тобой? Ты в доме не одна. Или ты чего-нибудь боишься?

— Нет, я ничего не боюсь, — ровным голосом ответила Шейла. Значит, ей осталось пробыть с ним совсем чуть-чуть, ведь после визита к врачу в четверг она уже не вернется в дом Алана. Хорошее настроение улетучилось, страшная тоска навалилась на нее, взяла за горло. Только бы он не догадался! — думала она. — Конечно, твоя работа не должна страдать из-за меня. Ты и так, должно быть, запустил дела.

— Я бы этого не сказал, дела у меня идут сейчас в гору, — с довольным видом возразил Алан. — Можем позволить себе зайти в ресторан и отметить это! — весело предложил он.

Шейла заставила себя улыбнуться и направилась в кабинку переодеться.

Вскоре после возвращения домой, когда Алан пошел в библиотеку готовиться к деловой поездке, позвонила Айрис. Шейла удивилась, когда узнала, что Айрис до сих пор в Лондоне.

— И сколько ты там еще пробудешь? — спросила она сестру упавшим голосом.

— У тебя плохое настроение? — забеспокоилась Айрис.

— Нет-нет, у меня все отлично. В четверг покажусь в последний раз врачам. — Она помолчала. — Ты скоро приедешь?

Айрис заверила ее, что в пятницу обязательно вернется. Интересно, что я буду делать без нее до пятницы? — подумала Шейла.

Несмотря на занятость, в воскресенье Алан выкроил время, чтобы прогуляться вместе с Шейлой по парку. А вечером после ужина помог ей собрать грязную посуду. Потом они вместе мыли и вытирали ее. Шейле было приятно заниматься домашней работой вместе с ним.

— Не знала, что ты и с такими вещами умеешь управляться, — смущенно сказала она, глядя на него с улыбкой.

— Кажется, ты меня записала в категорию неполноценных мужчин. В городской квартире я иногда сам себе готовлю и убираю за собой посуду. Это здесь разбаловался, благодаря Кэтлин. И тебе, — добавил он.