Притвориться ее боссом - Елена Григорьевна Макарова

фарами. На подземной парковке он обогнал меня, будто мы соревновались. Уселся на капот и сложил руки на груди, дожидаясь меня. Мне бы разозлиться, я улыбалась как идиотка. Но вовремя взяла себя в руки.

— Денис Юрьевич, вы создавали аварийную ситуацию на дороге своим поведением. Не боитесь лишиться прав из-за подобных выходок? — прошла мимо, прямо к лифту.

— Ну что вы, Ариночка, — поспешил следом, пока двери не захлопнулись перед его носом. — Я всегда соблюдаю ПДД, — юркнул внутрь в последний момент.

Стоило нам остаться наедине, как весь официоз исчез: руки обвили мою талию, а горячие дыхание щекотало шею.

— Ты обещал, — напомнила о договоренности и неуверенно попыталась выскользнуть из объятий.

— И я всегда держу слово, — соблазнительно шептал, мягко касаясь губами кожи. — Но не смог устоять.

Пальцы медленно скользили по шелку блузки, пока я поворачиваясь к нему лицом. Губы сами нашли его. Мои поступки шли вразрез со словами, но запреты будоражили. В голове рождались крамольные мысли: стоит протянуть руку, нажать на панели “стоп”. Так соблазнительно, так упоительно. Точно как жаркие поцелуи Дениса.

Но меня отрезвила другая мысль: лифты оснащены аудио- и видеонаблюдением и моя личная жизнь в одно мгновение может стать достоянием общественности. Я разорвала объятия и сделала несколько шагов назад, почти упираясь спиной в стену.

— Ты обещал, — лишь пояснила на озадаченный взгляд Дениса.

Он выпрямился, сложил руки на груди и до тех пор пока двери не открылись смотрел перед собой, не проронив ни слова.

— Спасибо, — едва слышно шепнула, выходя.

Следует отдать ему должное: стоило переступить порог «Orlov Group», как он дистанцировался: держался на почтенном расстоянии, обсуждал только деловые вопросы. И даже наше совместное появление в офисе не выглядело чем-то компрометирующим.

— А теперь можешь идти, — поглядывая на время, спешила выпроводить Дениса до прихода Орлова.

Он же нагло уселся напротив на диван в приемной:

— У меня, Арина, между прочим, на утро назначена встреча с Максимом Викторовичем.

Стало ясно, по какому поводу он так рано звонил.

— По поводу чего? — как бы невзначай поинтересовалась, наводя порядок на рабочем столе.

— Наш любезный начальник не сообщил, — шумно выдохнул, будто не ожидал от этого разговора ничего хорошего.

Хотела узнать, не ошиблась ли я, но в этот момент в приемную вошел Орлов.

— Доброе утро, Арина, — сухое приветствие, от которого мне стало не по себе. Денису досталось еще более суровое: — В мой кабинет, — и исчез за дверью.

Денис проводил его хмурым взглядом. Промедлил несколько секунд, прежде чем подняться и последовать за ним.

По началу я слышала только менторский голос Орлова, но скоро по ту сторону двери началась бурная дискуссия. Потом и вовсе послышалась ругань.

Я вздрогнула, когда дверь распахнулась и из кабинета вылетел Денис. С покрасневшим от ярости лицом, пронесся мимо.

Порывалась догнать его и выяснить в чем дело, но здравый смысл требовал остаться на рабочем месте. Для всех в «Orlov Group» мы посторонние люди.

21 глава. Денис

Первым, что меня встретило, когда я шагнул в кабинет, ясное небо и яркое солнце за окном. Знал, что стоит распахнуть его и морозный воздух ущипнет за щеки и руки. Точно как моя Рин. С превеликим удовольствием предался бы воспоминаниям о сегодняшнем утре, но Макс восседал в кресле с таким суровым лицом, что я на время отложил это занятие.

— Максимушка! — подражая манере его простоватой матери, — посмотри, какой чудесный день!

— Вижу, у тебя отличное настроение, — сложил руки в замок перед собой. — До сегодняшнего утра у меня оно тоже было хорошим.

— А потом? — я напрягся. Не стал садиться в кресло напротив. Казалось, сделаю это превращусь в мишень.

— А потом раздался звонок, — неспешно продолжал Макс. — От службы безопасности.

Догадывался к чему он клонит.

— Хотел сказать службы слежки и контроля? — настала моя очередь раздражаться и быть недовольным. — Можешь следить за компаньонами, соперниками, собственной женой, но не за мной.

— Я не следил за тобой, — флегматично. — Это обычный протокол.

Не в пример ему, мне никогда не удавалась оставаться хладнокровным.

— Мне то лапшу на уши не вешай, я прекрасно знаю, как это работает.

— Я пригласил тебя не за тем, чтобы обсуждать мои методы работы, — все тем же тошнотворным ровным тоном продолжал Максим. — А последствия твоих необдуманных действий.

— Оставь эти бюрократические замашки и говори уже по-человечески.

Макс изменился в лице — воспринял мои слова как оскорбление.

— Какого хера ты устроил вчера в “Biwon”? Он же сын Турова! Затеял детскую разборку. Не подумал ни о последствиях, ни о прессе. Снова за тобой подчищать хвосты.

Ожидал очередной разговор по поводу моего “плохого поведения”.

— Нашел кого жалеть. Антошка-нос-картошкой получил по заслугам. Ты просто не видел, как он обращается с женщинами.

— С Ариной, — уточнил Макс. — Пусть выясняют отношения как и где хотят, тебя это не касается.

Я отвел взгляд, не желая смотреть на Макса: и нескольких секунд достаточно, чтобы он прочел меня как открытую книгу. Чертова детская дружба не оставляет тайн.

Но он и так все понял:

— Твою мать, Дэн!

Он снова это делал: возвышал себя надо мной. Снова станет отчитывать и воспитывать. Уже поперек горла эта его навязчивая забота.

— Я не лезу в твою личную жизнь, и ты не указывай с кем мне спать, а с кем нет.

Я коснулся святого, и Макс рассвирепел еще больше.

— Не сравнивай мой брак и свои загулы.

— Прости-прости, — ерничал я, брызгая ядом, — я и забыл, что у вас с Лилей высокие отношения.

Оба были на взводе, еще немного и конфликт перерастет в потасовку. И как обычно, старший ответственный брат, решил погасить конфликт.

— Дэн, что происходит? — с тревогой по-дружески поинтересовался Макс. — Мы вдвоем, плечом к плечу, создали эту компанию. Сейчас на кону большие ставки, ты должен понимать это. На Арине, что свет клином сошелся?

— Да, сошелся! — выкрикнул, сам не понимая взрыва эмоций. — Она как наваждение. Хожу за ней по пятам, как верный пес, и кидаюсь на каждого, кто смеет обидеть ее. Она не такая сильная и волевая, какой хочет казаться. Я не могу не защищать ее. Думай, что хочешь. Считай меня психом. Я не могу по-другому.

— Ты не псих, — улыбнулся, — просто влюбился.

— Ну да, — усмехнулся. — Смешно.

— Это я посмеюсь, когда до тебя наконец дойдет, — продолжать гнуть линию глупой шутки.

— Ты знаешь меня как облупленного: я никогда не влюбляюсь.

— Все случается в первый раз, — пожал плечами.

— Иди нахер! — устал от его издевок.

— Отрицание — первая стадия в принятии.

— Понабрался