Джесси Эверет - Ожидаю тебя

— Неужели это для нее так принципиально важно? У нее ведь пятеро детей — вполне достаточно для любой женщины.

— Это ты так думаешь, — со вздохом сказал Майк. — Но я подозреваю, что при ее любви к рекламной шумихе она не прочь забеременеть снова.

— Но ведь нет никакой гарантии, что у нее снова будут близнецы, — удивилась Джин.

— Статистика говорит, что многоплодие передается по наследству. Значит, это является генетической особенностью таких женщин. Как правило, у матерей, имеющих десять и более детей, бывает несколько пар или троек близнецов. Конечно, совершенно невероятно, чтобы у нее родилось еще пятеро младенцев одновременно, но она вполне может выдавать их пачками по двое-трое, лишь бы попасть в книгу Гиннесса.

— Детишки такие слабенькие, ей будет нелегко выходить их. Зачем же плодить больных? — горячо возразила Джин. — Да и для нее самой, даже если обойдется без операции, эти роды не пройдут бесследно. Следующая беременность может протекать еще тяжелее, матка ведь тоже изнашивается.

— Да я и не спорю, — перебил Майк, посмеиваясь над ее горячностью. — Но миссис Лойер имеет право отказаться от операции — неважно, по каким причинам. Что она и делает.

— Как хорошо, что я не врач, — сказала Джин.

Он вздохнул.

— Пойду посмотрю, как там дела у Юджина. Спасибо тебе, моя самая-самая лучшая девочка. Я почти пришел в себя.

Сердце Джин сжалось, и все же она тихо, но твердо возразила:

— Я не твоя девочка, Майк.

— Разве, Джин? Ты в этом уверена?

— Я должна быть в этом уверена, — грустно сказала она. — Всего доброго.

Включив телевизор на следующее утро, Джин вместе со всем населением штата узнала, что у миссис Лойер возникли послеродовые осложнения, ей была сделана небольшая операция, и сейчас она отдыхает. Состояние всех пятерых новорожденных постепенно улучшается.

Джордж Кэрли сам появился на экране, со спокойной уверенностью рассеивая слухи, которые окружали рождение близнецов в семье Лойер.

Джин направилась на работу, надеясь, что порядок восстановлен. Она шла обычным путем вдоль озера и вдруг поймала себя на чувстве разочарования из-за того, что Майк не встретил ее. Обижаться было глупо, учитывая напряженный режим его работы в эти выходные.

Зато он был в кабинете — стоял прямо за дверью! Джин остановилась, чувствуя, как жаркий румянец заливает ее щеки.

— Все еще не моя самая-самая лучшая девочка? — проговорил он, закрывая дверь ударом ноги.

Он сжал ладонями ее плечи и поцеловал с такой жадностью, что Джин не стала сдерживать своей ответной реакции, как это было неделю назад. Каждая клеточка ее организма пробудилась к жизни — полнокровной, радостной, пульсирующей. Она подалась навстречу Майку; их тела соприкоснулись и приникли друг к другу. Чувствуя слабость в ногах, Джин прислонилась спиной к закрытой двери, теряя ощущение реальности и времени.

Зазвонил телефон, а по громкой связи прозвучал вызов в крыло «В». Эта комбинация требований пробилась к ним, как сквозь пелену тумана, и они медленно отпустили друг друга.

Джин ответила на телефонный звонок, заверила Кортни Чивер, что сможет найти дополнительный персонал, и направилась к двери.

— Ты не можешь любить его, Джин! — раздался ей вслед голос Майка.

Она обернулась и нахмурилась, не понимая, кого он имеет в виду.

— Отца Софии!

Не должна любить, но ведь любит! Паника дрожью пробежала по ее телу. Она чувствовала себя так, словно стояла на краю оползня. Один неверный шаг — и все обрушится. Рухнет спокойствие и счастье ее дочери.

— Мне надо идти, — пробормотала Джин и поспешно вышла.

Клер потребовалось найти информацию об одной из пациенток. Она лежала в отделении восемь лет назад, и ее историю болезни давно сдали в архив.

— Мне ужасно неудобно просить тебя, Джин, но это очень важно. Больная припоминает, что во время первых родов у нее были осложнения, но не помнит, какие именно, — сказала Клер. — Я позвонила в архив, а там три сотрудницы слегли с сенной лихорадкой, и они никак не успевают выполнить заявку до обеда. А у женщины уже начались схватки.

— Хорошо, я прямо сейчас схожу туда, — сказала Джин, беря из рук Клер листок с данными пациентки.

Она спустилась в подвал нового здания, где располагался архив. Прежде чем стать ассистентом заведующего, Джин работала здесь, и тихая обстановка была ей хорошо знакома. В помещениях поддерживалась определенная температура и влажность, чтобы защитить архивные материалы. Все истории болезни были рассортированы по годам, по отделениям и по алфавиту и аккуратно разложены в ящики. Для того чтобы найти то, что требовалось, следовало действовать, как в библиотеке. Сначала отыскать в каталоге карточку пациента, затем нужный шкаф и ящик.

Быстро найдя историю болезни, Джин решила сама просмотреть записи. Можно не терять время на хождение взад-вперед, а просто позвонить Клер и прочитать все по телефону.

Пациентка была права, когда говорила, что у нее были проблемы! Во время родов раскрытие шейки неожиданно надолго приостановилось. Дежурный врач диагностировал вторичную слабость родовой деятельности, отвергнув предположения о неправильном предлежании или диспропорции плода. Он дал роженице отдохнуть, а потом стимулировал роды окситоцином, и все закончилось благополучно.

Джин перезвонила Клер и задумчиво окинула взглядом надписи на шкафах, стоящих вдоль стен: «Акушерство», «Гинекология», «Неврология», «Ортопедия»…

Ортопедия! Майк лежал в этой больнице, и история его болезни должна быть здесь. Ей отчаянно захотелось прочитать медицинское заключение о последствиях той жестокой аварии.

Она вернулась к каталогу и нашла карточку с именем Брэдли, затем подошла к ящику с годом аварии и вынула нужную папку. Углубившись в чтение клинических подробностей, Джин сразу вспомнила отчаяние тех дней.

Ранение головы, вывих бедра, перелом большой и малой берцовой костей левой ноги, сжатие спинного мозга, разрывы…

Сжатие спинного мозга? А вот и дополнительная информация: паралич нижних конечностей и дальше какое-то непонятное описание проведенных анализов и исследований. И три заключительных слова: «Возможный исход — инвалидность».

«У меня были свои причины», вспомнила она слова Майка. Кипя от негодования, Джин поставила папку на место и бросилась прочь.

Клер поблагодарила ее за помощь, но она даже не отреагировала. Ее подмывало вернуться в свой кабинет и сказать Майку Брэдли, что он трус. Теперь все стало ясно, — именно поэтому он прогнал ее из своей жизни.

Его не оказалось на месте, и Джин вспомнила, что он должен был присутствовать на совещании заведующих отделениями.